Иван

Стоны Ульяны я слышу ещё на подходе. К сожалению, завал в офисе не позволил мне увидеть её личика, когда ей предложили пожить с нами. Да, я тоже навязался. Не всё же Севи лакомится нашей лапочкой.

После офиса я заехал в секс-шоп. Купил там смазку, тонкие презервативы и игрушку для Ульяны. Начнем с малого. Маленькое розовое вагинальное яйцо отлично будет смотреться в красивой киске нашей малышки.

— Ваня… — Уля тяжело дышит, стесняется, пытается скрыться под водой, но Сева не позволяет ей этого сделать. Наоборот, друг сминает её полные груди, от которых у меня текут слюни. И эти соски… Господи, Арцев, ты тащишься от женских сосков? Никогда особо не обращал внимания. А как выглядит грудь бывшей, вообще не помню. Лапочка. Растекаюсь в улыбке, видя смущение у Ульяны.

— Думали, без меня всё закончить?

— Мы тебя ждали, — тихо произносит девушка, и от её скромности у меня сносят все тормоза.

Уля невероятно нежная, невинная, хрупкая малышка, но сейчас она голая, а Сева нагло тискает её сиськи. Беру смазку, затем облизываю губы. Чёрт, хочу ощутить вкус Ули на языке.

— Я уже тут, детка, — забираюсь к ним в ванну и тут же рывком притягиваю к себе нашу лапочку.

Она вся распалённая, явно после хорошего оргазма. Накрываю её губы, начинаю нагло тискать большие сиськи. Мать твою, член просто каменный. Упираюсь им в животик Ульяны.

— Ваня, — тихо постанывает она, я пожираю её сладкие губы, лучше любого десерта.

— Я тоже хочу немного, лапочка, дашь мне? — шепчу, кусаю малышку за нижнюю губу.

Она кивает. Я беру смазку, лью на член и толкаюсь между мягких бёдер. Устраиваюсь так, чтобы касаться клитора девушки. Я не эгоист.

Начинаю скользить, Уля томно прикрывает глаза. Обхватываю пышные бёдра, стискиваю нежную молочную кожу, трахаю её между ножек, стимулирую чувствительную вершинку.

— Уля, — бормочу. — Ульяна, моя.

— Ммми… — она кусает губки.

— Обними меня крепче, малыш, — рычу, требую.

Уля подчиняется. От этой близости мои яйца вот-вот разорвутся. Ускоряюсь, даю нам возможность кончить быстро, а уж потом… Жёстко толкаюсь, целую Ульяну. И мы кончаем. Из меня словно душа вылетает нахуй. Рычу, матерюсь. Впиваюсь в сосок своей лапочки, вырываю крик из её горла.

— Да… — она дрожит, трепещет в моих руках.

Сева наблюдает за всем этим снизу. Он скользит взглядом по желанному телу Ульяны. Я опускаю руку вниз и собираю влагу с её складочек. Потом подношу к сладким губкам.

— Оближи, почувствуй, какая ты сладенькая, — ухмыляюсь, толкаясь в рот девушке.

Продолжая смотреть на меня, она по очереди облизывает каждый мой палец. И то, что должно было свести с ума её саму, вдруг становится моей погибелью. Я тону в желании, задыхаюсь, чёрт подери.

— Блять, — резко опускаюсь вниз, развожу её бёдра. Уля смотрит сверху вниз, а я растираю её смазку по половым губам. И бросаюсь на них, как голодный зверь. — Дай мне игрушку, — прошу друга.

Сева вылезает и идёт к стиралке, куда я положил всё нужное для полного удовлетворения нашей порочной девочки.

— Держи, — кидает мне, я ловко ловлю.

Затем ополаскиваю с мылом и обильно наношу смазку. Бёдра Ульяны дрожат. Устала стоять? Ничего, малышка, скоро ты сядешь на наши члены. Но сначала мы поиграем как следует.

— Разведи ножки, милая, — мурчу, покрывая поцелуями внутреннюю часть бёдер нашей лапочки. Она покоряется. Сука, как же мне нравится её покорность, доверие. Касаюсь игрушкой её мокрых складочек. Уля вздрагивает. Она очень чувствительная девочка.

Я медленно веду вдоль её набухших половых губ, касаюсь попки, пальцем задеваю нежное колечко ануса. Хочу туда. И когда Ульяна полностью расслабляется, ввожу яйцо в её киску. Оно небольшое, не должно доставлять дискомфорт.

— Ой! — Уля вскрикивает.

— Сева, — гляжу на Всеволода. — Твой выход. Распакуем эту задницу.

— Но я… — Уля испуганно распахивает глаза. — Я не хочу.

— Не хочешь или боишься? — целую её в нос.

— Боюсь, — она дрожит. — Правда, очень.

— Давай мы попробуем, а ты сама решишь, хочешь ли продолжать, окей? — подмигиваю ей.

Ульяна кивает. Сева снова залезает в джакузи, садится сзади и начинает лизать попку девушке.

Естественно, наша лапочка тут же отдаётся ощущениям. И мне это очень нравится. Она такая естественная, открытая. Мне не хватало этого. Всю жизнь всё вокруг стерильное, идеальное. А стоит копнуть глубже — сплошная гниль. Уля вся невероятная. Она просто ангел. В ней нет ни капли порочности, несмотря на то, что сейчас один мужик целует её попку, а второй жадно облизывает соски.

— Аххх… аааа, — она извивается, а игрушка внутри лишь обостряет ощущения.

— Нравится? — ухмыляюсь, оттягивая алые от укусов сосочки, сводя Улю с ума.

— Да, да, ох… — она выпячивает пышную задницу, а я безумно завидую Севе.

Но я был первым в её киске, так что время Горского, пусть порадуется. Он сможет распечатать эту попу, не причинив боли.

— Ах, ой… — Уля снова распахивает свои красивые глаза. — Сева… — слышу его довольный рык.

— Сейчас, детка, растяну тебя как следует, и мы поиграем по-взрослому.

— Мамочки, ах! — Уля стонет всё громче, я наслаждаюсь её голосом.

Сладкий, слегка хриплый, возбуждённый. Для мужика нет ничего лучше, чем слушать, как его женщина кричит от удовольствия. Сева резко встаёт, я слышу, как он натягивает резинку, затем Уля снова вскрикивает и начинает очень быстро дышать.

— Вот и всё, — Всеволод тыкается носом в затылок Ульяны. Она коготками цепляется за мои плечи. Чувствую, следы будут, но мне нравится. — Теперь ты полностью наша.