Ульяна

Руки Всеволода скользят по моим плечам, и сейчас я чувствую этого мужчину особенно ярко. Его большие пальцы, массивную ладонь, жилистые запястья — всё это заставляет меня трепетать.

Я ощущаю уязвимость, ведь открыла Севе свой главный страх. Не хочу быть любовницей и содержанкой. Только секс.

Мама всегда говорила, что я должна беречь себя. Я не сберегла, но не чувствую ни капли вины, словно это и есть мой путь. Непростые отношения.

А когда в моей жизни что-то было просто. Я всю жизнь борюсь с лишним весом, с самого детства. Мама водила меня на разные спортивные секции. Тренеры кричали, заставляли меня потеть и стараться, но в итоге я лишь переживала и снова толстела.

Этот круг прервался, когда я поняла, что силой и жестокостью к себе ничего не добьюсь, и начала работать над самооценкой.

Да, моделью не стала, но люблю своё отражение в зеркале. А после горячих ночей с мужчинами на весах вдруг появился хороший минус. Хихикаю.

— Что такое, милая? — мурчит Всеволод, щекоча мою шею усами и щетиной.

— Ничего, просто, — разворачиваюсь и обвиваю его плечи руками. — Мне хорошо с тобой. Так хорошо, что страшно.

— А уж как мне хорошо, — он тыкается в моё бедро стояком. — Как твой животик?

— Почти не болит, — трусь щекой об его лицо.

— Всё равно не будем, малыш, — он опускает взгляд и жадно рассматривает мою грудь. — Не хочу травмировать тебя, хотя…

В его взгляде промелькивает что-то, чего я раньше не видела. Всеволод опускает одну ладонь с моей груди, сжимает ей мою попку.

— Может… — облизывается. — Мы зайдём с другой стороны?

Это намёк на анал?

— Я боюсь, — шепчу, чувствуя странное томление внизу живота.

— Всё будет хорошо, — успокаивает меня мужчина. — Одно твоё слово, и я прекращу. А пока давай залезем в джакузи и как следует понежимся.

Я кладу ладони на его грудь, сильную, мускулистую, слегка покрытую тёмной порослью волос.

Веду ниже, срывая с губ мужчины тихий рык. Прохожусь по кубикам пресса. Он шикарен. Для своих лет Сева выглядит как греческий бог. Даст фору любому моему одногруппнику. Спускаюсь ниже. Смелею и подцепляю край резинки его домашних брюк. Тяну вниз.

— Хулиганка, — мужчина смотрит вниз, туда, где я ладонью поглаживаю твёрдый член.

Что я творю? Обхватываю ствол пальцами. Получается с трудом, он очень толстый. Веду вниз до самых яиц, шумно выдыхаю, ощущая под подушечками пальцев горячую бархатную кожу.

— Уля, — шепчет Сева, — Продолжай.

— Вот так? — слегка сжимаю ладонь.

— Да, детка, вот так, — хрипит, прикрывает глаза.

Я постепенно ускоряюсь, второй рукой всё ещё обнимаю мужчину, прижимаюсь к его груди стоячими сосками. Он судорожно бродит ладонями по моему телу. Решаю ускорить процесс.

— Всеволод Борисович, — выдыхаю ему в губы.

Член дёргается в моих руках. Сева бросается на мои губы. Рвёт их жадно, жёстко. Мычу ему в рот.

— Блядь, — выдыхает, затем кусает меня за нижнюю губу. — Ох, сука.

И мои пальцы орошает горячая сперма. Я безумно завелась от этого, но из-за возбуждения низ живота стянуло ноющей болью.

— Девочка моя, — мужчина толкается мне в ладонь. — Это было пиздец как… здорово.

— Я рада, — улыбаюсь. Облизываю пальцы. Всеволод не мигая смотрит на меня. Его ноздри раздуваются, челюсти сжаты, в глазах порочное безумие.

— Иди-ка сюда, — он срывает с меня джинсы вместе с трусиками, затем берёт на руки.

— Ой! — взвизгиваю, хватаюсь за шею мужчины.

— Пошли, наконец, в джакузи, милая, — он ставит меня в горячую водичку, пузырьки приятно ласкают кожу, немного щекотно. — Вот, сейчас, — мужчина жмёт какие-то кнопки, затем забирается в ванну. Садится, расставляет ноги. — Иди ко мне, — похотливо облизывается, рассматривая моё тело.

А я не стыжусь. Отчего-то мне хочется, чтобы он смотрел, жадно трахая меня взглядом. Разворачиваюсь и усаживаюсь между его ног. А ладони мужчины тут же находят мою грудь.

— Ах, — прижимаюсь к его телу. Чувствую, какие твёрдые у него мышцы. Губами Сева захватывает мочку моего уха.

Протяжно стону, как же хорошо. Он массирует мои груди, нагло оттягивает соски, а я ёрзаю, готовая вытерпеть любую боль, лишь бы он оказался во мне. Эти ласки нежные, но явно намекающие на продолжение. Находясь рядом, мы словно вспыхиваем.

— Мне так нравится твой животик, Уля, — мурчит мужчина, опуская одну ладонь к моему животу. — Ты такая настоящая, честная, открытая, блядь. Сводишь меня с ума. — Всеволод обводит кончиком указательного пальца мой пупок, затем опускается ниже, где всё уже готово. — Ты уже мокрая для меня, — рычит, я ощущаю стояк, упирающийся мне в попу.

— Да, — не узнаю свой голос. Он такой порочный сейчас, покорный.

— Хорошо, — Сева ладонью накрывает мою киску, вводит один палец. — Я чувствую твоё желание, милая.

Слегка сползаю вниз, чтобы его пальцы оказались глубже. Как же я этого хочу, мамочки! Начинаю крутить бёдрами, лишь бы ощутить больше, сильнее, ярче.

— Вот так, девочка. Умница. Хорошо?

— Да, да! — вскрикиваю, теряя всякий стыд.

Всеволод распирает мою киску изнутри. Большой палец ложится на клитор. Я теряю связь с реальностью. И внезапно ощущаю над ухом хриплый голос Ивана.

— Кончи для нас обоих, лапочка! — требует он.

Низ живота скручивает. Боль сплетается с удовольствием в незабываемый коктейль. Я выгибаюсь и кончаю на пальцах Севы.

— Ах, о боже, — оседаю, Всеволод вытаскивает пальцы и целует меня в висок. Внезапно дверь ванной распахивается, и на пороге стоит Ваня, взъерошенный, голый. Делает шаг.

— Долго ты, — хрипит Сева, продолжая ласкать моё тело ладонями. — Принёс?

— Ты так сладко кричала! — говорит Арцев, затем кладёт на стиральную машинку пачку презервативов, какой-то тюбик и ещё что-то розовое, похожее на яйцо. Сердце пропускает удар.

— Мы подумали, — ухмыляется Ваня, — что было бы неплохо распробовать нашу лапочку во все дырочки. Что скажешь, Уля? Хочешь принять своих мужчин?