Майя

Я беременна. Не могу в это поверить…

Мне срочно нужно кому-то об этом рассказать, иначе я с ума сойду. Ляся, надо позвонить Лясе.

Она меня поддержит.

На дрожащих ногах я вышла из ванны и отправилась искать телефон в спальне, но он, зазвонив, опередил меня. Даже не посмотрев на экран, я сразу же ответила.

— Лясенька!

— Майя, это я, — тихий голос Адель раздался в моем телефоне.

Да что же такое-то!

— Дель, я не мо…

— Он ударил меня, — всхлипнула она.

— Что? Кто ударил?

— Мой муж, он… Он ударил меня.

В трубке послышался вопль белуги. Я постаралась справиться с паникой и унять дрожащий голос.

— П… почему?

— Давай не по телефону, ладно? Можно я приеду? Я не могу оставаться одна.

— Приезжай, конечно, — произнесла я, на мгновение забыв о собственной проблеме. — Я дома.

Адель положила трубку, а я вдруг почувствовала, как слезы ручьем бегут по моим щекам. Инстинктивно я накрыла рукой живот, думая о том, что в один день и моя, и Делина жизни перевернулись на все сто восемьдесят градусов.

Все, что я хотела, — поговорить с Ляйсан здесь и сейчас, но сделаю я это позже. Есть человек, которому сейчас намного хуже, чем мне. Глубоко вздохнув, я высоко подняла подбородок, похлопала себя по щекам, пытаясь взбодриться, и вышла из комнаты.

Деля приехала минут через десять.

Когда я увидела ее, растрепанную и испуганную, у меня перехватило дыхание, а к горлу подступила тошнота. Никогда я еще не видела ее в таком состоянии, от ее вида у меня буквально сердце защемило.

Подбежав, я сразу же заключила сестру Руса в крепкие объятия, желая показать ей, что она не одна. Слезы хлынули из ее глаз, когда она прильнула ко мне.

— Ты даже не представляешь, как я рада, что ты рядом, — прохрипела она между всхлипами.

Отстранившись, я внимательно посмотрела на ее лицо. Привычный огонек в глазах исчез, на его месте был только страх. Я затаила дыхание, когда увидела красный след на ее щеке. Уголок губ тоже кровоточил. Пиздец.

Меня охватил дикий ужас.

Я думала, Делькин муж приличный дядька, а он…

Обычно Адель отзывалась о супруге с теплотой. Хотя, если быть откровенной, я не так уж и много знала о нем. Обычный богатенький Буратино, который любил дорогие машины и, как он утверждал, жену.

— Милая, мне так жаль, — прошептала я, подводя Адель к дивану и усаживая ее.

— Такого раньше никогда не было, — всхлипывая, начала свой рассказ она. — Вчера мы поссорились, и Сергей ушел из дома, ночевать он тоже не вернулся. А сегодня…

Губы у нее задрожали, и я схватила ее за руку, показывая, что я тут, никуда не ушла. И вообще, она может ничего мне не рассказывать. Никакого прессинга с моей стороны не будет.

— Я сразу сказала, что между нами ничего не будет, но слушать меня он не стал. Он полез ко мне, а потом ударил. Мне удалось убежать из дома, и я сразу же приехала сюда, к тебе.

Волосы встали дыбом. Какой ад…

— Нельзя это так оставлять, — наконец, сказала я. — Надо писать заявление. Дель, это очень серьезно!

— Не знаю, — выдохнула она. — Я не хочу думать об этом сейчас. Умоляю, не говори Рустему, он убьет его. Я сама во всем разберусь. Это мои проблемы.

Хоть мне это и не понравилось, но я сдержано кивнула. В конце концов, это было ее решение.

— Не хочешь ничего?

— Есть чай?

— Конечно.

Придя на кухню, я потянулась за пачкой черного чая, принципиально отводя взгляд от чашки с ромашковой эссенцией, которую сделала для меня Ирина. Пока я не пойму, что мне делать с беременностью, никто ни о чем не должен знать.

Даже Рустем.

Заварив чай, я принесла его в гостиную Деле, и та с благодарной улыбкой взяла чашку из моих рук.

Я немного зависла, размышляя о том, как действовать дальше. Оставаться здесь было бы не самым разумным вариантом.

— Поехали в парк прогуляемся, — с надеждой в голосе предложила Деля. — Мне не помешает свежим воздухом подышать.

Наверное, это не самая плохая идея, да и отказать Адель я сейчас бы не смогла.

— Пойдем, конечно. Тем более, я уже готова.

Если у Рустема ее мудила муженек еще мог нас найти, то в людном месте Адель скорее всего будет в полной безопасности.