Крессида обмякает на диване и смотрит на меня, пока я стягиваю презерватив. Чёрт, она выглядит потрясающе: растрёпанная после секса, волосы раскинуты, глаза уставшие и в то же время блестят. Будь у меня второй презерватив, я бы пошел на еще один заход, и я почти уверен, она бы мне позволила. Я надеялся, что секс с ней утихомирит мою нужду, но вместо этого стало только хуже — теперь меня тянет к ней её еще сильнее.

— Дверь там. — Она машет рукой в сторону выхода. — Запри, когда будешь уходить, — бормочет, всё еще глядя на меня.

— И даже «спасибо» не скажешь?

Она фыркает и качает головой.

— Обойдешься.

Я натягиваю брюки, заправляя свой член — который явно не прочь продолжить, — и застегиваю молнию. Не виню его за желание повторить: секс с Крессидой был просто крышесносный.

Замечаю свой телефон на полу, а рядом с ним — её вибратор. Подобрав оба предмета, я сую их в карман, и она этого даже не замечает. Закончив одеваться, бросаю:

— Спокойной ночи, Ураган.

Подмигиваю ей и ухожу, убедившись, что запер за собой дверь.

На улице тихо, учитывая, как поздно — или рано — сейчас. Когда сажусь в машину, ещё раз бросаю взгляд на её дом. Свет всё ещё горит, но дверь плотно закрыта.

Телефон в кармане начинает вибрировать, но я игнорирую его, завожу мотор и еду к своему кондо. Там у меня несколько парковочных мест, и я ставлю машину рядом с «Феррари».

Телефон снова оживает, на экране высвечивается имя сестры. Значит, она проболталась где-то всю ночь, либо выпивая, либо встречаясь с кем-то неподходящим, и теперь ей нужна помощь. Обычно «помощь» означает деньги. Но с этим покончено, и ей пора это уяснить. Я сделал для неё очень много и продолжу делать необходимое, но лишь в разумных пределах. Ей пора начать работать. Она вполне здорова для этого, но предпочитает бездельничать. И я слишком долго потакал такому поведению. Теперь понимаю это. Я собираюсь всё изменить, даже несмотря на то, что она проигнорировала мои письма с датой выхода на новую работу. Я дал ей простую, спокойную должность — отвечать на звонки, — и она даже «спасибо» не сказала.

Выхожу из машины и поднимаюсь на лифте в свой пентхаус. Стоит дверям открыться, как меня оглушает громкая музыка.

Это значит только одно.

Сестра здесь.

Хотя её быть не должно.

Я говорил ей, что она может заходить в любое время, но сначала должна позвонить.

Бросив вещи у порога, прохожу на кухню и застаю её в центре полнейшего хаоса.

— О, отлично, ты дома. Где ты был? — говорит Майя, заметив меня.

— Уходил.

— Дрался? — догадывается она.

Я не отвечаю.

Люди не раз говорили, что у меня нездоровые отношения с сестрой. Раньше я отмахивался. Она — всё, что у меня есть. И долгое время этого было достаточно. Она была больной, хрупкой, цеплялась за меня — и я это позволял. Но в последнее время каждый раз, когда сестра заявляется без предупреждения, во мне что-то сжимается. Как сейчас: плечи каменеют, я уже вдавливаю большой палец между бровей, будто так смогу удержать раздражение. Она улыбается так, словно хозяйка здесь. Словно я ей чем-то обязан. И это, блядь, начинает душить.

— Почему ты здесь, Майя? — Я останавливаюсь напротив неё у кухонного острова.

— Ты избегал меня всю неделю.

— Избегал? Допустим. Ты изучила предложение о работе?

Она не смотрит мне в глаза, когда отвечает:

— Я просто соскучилась по брату, ясно?

— Что ты думаешь о работе, которую я тебе предложил? — повторяю я вопрос.

— Слишком много ответственности, — ноет она, сжимая в руке деревянную ложку. — Ты не можешь требовать от меня так много.

Качая головой, я вцепляюсь в край столешницы.

— Уходи, Майя.

— Что?

— Уходи. Я больше не могу играть с тобой в эти игры. Я и так дал тебе слишком много, а ты даже малость навстречу сделать не можешь. Работа была простая. Я бы не предложил её тебе, если бы это было не так.

— Но, Сорен...

Я поднимаю руку, обрывая её.

— Я устал, Майя. И всё, что я сейчас скажу, будет лишним. Так что тебе лучше уйти.

Она вытирает руки о белое платье, обходит стойку, подходит ко мне, тянется и целует в щеку.

— Люблю тебя, старший брат.

Я ничего не отвечаю. Как и всегда. Да, я люблю её. Но слова, вся эта сентиментальная хрень — не моё. Проще говоря, я в этом полный ноль. Дайте мне провести деловую встречу, и я всех раздавлю, но попросите поговорить о чувствах — и я лучше кого-нибудь убью.

— Прими предложение, Майя. Не усложняй всё еще больше.

— Хорошо, — тихо соглашается она и направляется к выходу.

Хочется верить, что Майя выйдет на работу и приложит все усилия. Но какая-то часть меня знает — она сказала это только чтобы меня успокоить. Ей что-то нужно, скорее всего, деньги, раз я лишил её еженедельного содержания.

Когда она уходит, я сразу направляюсь в ванную, включаю душ, раздеваюсь и захожу под воду. Намыливая тело, думаю только о Крессиде. Прямо сейчас я хочу только её. И при этом она без колебаний выставила меня за дверь.

Она цепляет меня куда сильнее, чем мне хотелось бы признавать.

Но у неё есть ребёнок, а я не лажу с детьми. Я никогда их не хотел, хватило того, что мне пришлось фактически вырастить сестру.

Одно это бремя изменило всю мою суть.

Так что да, я буду держаться подальше от мисс Найт.

По крайней мере, это та ложь, которую я продолжу себе твердить.