Орбита планеты Эврика.

Неопознанный космический корабль.

Эврика, планета-штаб Белого крыла, оплот науки, в лабораториях которой ковалось будущее, из космоса казалась жемчужиной, переливающейся перламутровыми боками.

Иллюзия, как и многое в Империи — такой эффект давал плотный слой облаков, из-за которого обитатели планеты почти никогда не видели неба. Сама планета была довольно скучна, если вы не любитель технологичного стиля с минимумом декоративных деталей и идеальной геометрией городов, конечно.

— Ты уверена? — Первый подошел почти бесшумно, но Одиннадцатой не нужно было слышать его. Тонкие невидимые нити, что связывали их всех, не давали обмануться. Она точно знала, где находится каждый член из маленькой команды. — Это может быть ловушкой.

— Вполне возможно, — согласилась она с Объектом Один, не отрывая взгляда от обзорного экрана.

— Но все равно не отступишься?

Одиннадцатая, которая так давно звала себя Джо, что почти сама забыла время, когда ее называли иначе, развернулась к брату.

— Нет, конечно. Ни я, ни Твина… Ни ты, главный скептик. Иначе нас всех здесь бы не было, правда?

Маленький экипаж маленькой “Осы”, космического катера, модифицированного для дальних перелетов, состоял только из “своих”. Из детей, что когда-то появились на свет из инкубаторов в лабораториях Ц-189.

Потому что это их дело. Общее, но в то же время — по-своему личное для каждого.

— Если у нас получится…

— Кошмар прекратится.

Кто сказал? Кто ответил? Сейчас в обоих говорила одна на всех боль — искалеченных судеб, ночных кошмаров, понимания, что несмотря на все усилия, ты никогда не станешь обычным человеком. Потому что никто не вернет детства, проведенного не за игрушками, а на испытательных полигонах. Потому что дерево, искалеченное ростком, уже никогда не станет прямым.

— До высадки тридцать минут.

Нападать на Эврику, защищенную хлеще, чем императорский дворец на Шен-Ло, вчетвером — чистое безумие. Доверять информации Эвы, Девятой, которая осталась верна Империи — тем более.

Один за другим приходят сигналы готовности от Твины и Форкса.

— По местам. Начинаем маневр…

Одиннадцатая мгновенно собирается и становится именно тем, кого из них так долго лепили — идеальным солдатом, способным совершить невозможное. И не скажешь сейчас, что дома она мягкая мамочка, из которой сын-нергит вьет веревки.

Первый бросает последний мимолетный взгляд на обзорный экран. Если у них получится…

То бесчеловечные эксперименты Виктора Чона не исковеркают больше ничью жизнь. Разве это не стоит риска?

А риск, что самоубийственная операция, слепленная на коленке буквально за несколько дней на основании непроверенной информации из ненадежного источника, закончится из гибелью, весьма велика. Можно сказать, что вероятность неблагоприятного для них исхода стремится к ста процентам. Но никто из них и не думал отказаться.

Несколько дней назад с ними связалась Фива, Пятая, та самая, которая осталась верна Пхенгу и почти сделала из Одиннадцатой стейк средней прожарки.

Первый ровным голосом пересказывал разговор:

— Проект “Новое поколение” закрыт. Объекты экспериментов ликвидируются.

После непродолжительного молчания посыпались вопросы.

— Источник надежный?

— Есть жертвы?

— Масштабы операции?

— Это не ловушка? — влезла Одиннадцатая, укачивающая на руках крупного беловолосого младенца. Ее сомнения были понятны, но Первому было что возразить:

— Со мной связался один из объектов второго потока. На него напали свои, без объяснений. Прячется при помощи способностей.

— Ничего не доказывает, — отрезала Трия, Третья, холодный разум их мутантского сообщества. — Форкс?

— Еще две минуты, — Объект Четыре был единственным, кто не поддался панике. Он уже по своим каналам проверял информацию. Остальным иногда и самим казалось, что тот не совсем человек.

В эфире повисла тишина. Голограммы молчали, и если бы не укачивающие движения Одиннадцатой, можно было бы подумать, что связь прервалась вовсе.

— Есть контакт, — Форкс распахнул глаза. — Двадцать пять галактических часов назад издан приказ о закрытии проекта. Агенты Черного крыла все еще шлют отчеты о ликвидации объектов.

— Что будем делать? — спросила Твина. Голограмма Одиннадцатой поджала губы.

Все прекрасно понимали, какое решение примут. Нужно было набраться смелости, чтобы озвучить его.

В шаттле свои места они заняли быстро — не в первый раз. Но впервые в таком составе — в кресле первого пилота сидел Первый, а позади, на двух пассажирских местах, Вторая и Третья

Она знала — Форкс сейчас сидит в глубоком кресле, надежно зафиксированный ремнями, а его глаза под закрытыми веками беспокойно подрагивают. Он взламывает систему планетарной безопасности Эврики, обеспечивая им фору. Он останется на корабле, страховать операцию через компьютерные системы. Благодаря Четвертому навороченная информационная начинка лабораторий, которой так гордились на Эврике, обернется против своих создателей.

Судьба такая у ученых Белого крыла — их творения периодически восстают против них…

— Есть контакт, — приглушенно звучит голос Форкса в динамике. — У вас десять минут.

— Принято, — руки первого легли на пульт управления. Шаттл в режиме невидимости мягко отстыковался от корабля.

Время пошло.

Понеслось стремительно, как всегда бывало на заданиях. Только теперь они сами решают, что и зачем делать.

Лаборатории Эврики, самые защищенные, самые дорогие для Империи, оказались беспомощны перед пятеркой мутантов. Благодаря Четвертому системы безопасности их не замечали. Андроиды проходили словно мимо пустых мест. А люди бывшим агентам специального назначения не могли противопоставить ничего.

Одиннадцатая сверилась с планом, который передала им Девятая.

— Здесь.

Первый внимательно осмотрел усиленную даже на фоне остальных защищенных помещений дверь.

— Форкс? — позвал он в по связи. — Видишь, где мы? Можешь открыть?

— Занимаюсь, — отстраненно ответил Четвертый. — Еще пятнадцать секунд.

Вторую пришлось взять за руку. Терпением она никогда не отличалась, с нее сталось бы попытаться расплавить несчастную дверь вместе с тем, что за ней укрыто. А уподобиться Виктору Чону, уничтожая объекты экспериментов, не хотел никто из них.

Биометрический замок мигнул, дверь с едва слышным шипением уехала в стену, открывая им путь к секретному козырю Виктора Чона. К тому, что могло изменить карты космических трасс, благодаря чему Империя Пхенг на несколько столетий обогнала бы соседей по Галактике.

Она сидела на узкой, покрытой лишь белоснежной простыней койке. В пустой белоснежной комнате, в которой не было даже информационного терминала. Тонкая до прозрачности, скорее даже болезненно худая. Беспомощно выпирающие позвонки, бритая налысо голова, оттопыренные слегка уши… И нездешний взгляд, которым она встретила пришельцев. Так могла бы смотреть черная дыра, если бы могла.

Она смотрела молча, безо всякого выражения, но от этого взгляда у мутантов и бывалых спецназовцев по спине продирало морозом.

Если верить данным, которыми поделилась Эва, эта девочка, абсолютно обычный человек по всем анализам, была способна мгновенно перемещаться в пространстве. Словно законы физического мира были ей незнакомы в принципе. Отсюда такая защита — ученые не защищали ее. Укрепленные свинцовые стены препятствовали побегу.

— Я ее не слышу, — шепнула Третья, для которой ничьи мысли не были загадкой. — Что она такое?

— Вы непохожи на ученых, — проскрипело существо с койки, доказывая, что, чем бы оно ни было, оно хотя бы относительно разумно.

— У вас минута, — голос Форкса в динамиках словно бы вернул их всех в чувство. — Повторно взломать системы не получится, убирайтесь оттуда.

— Кто мы можно обсудить и позже, — выступил вперед Первый. — Сейчас нужно уходить, пока сюда не сбежалась вся служба безопасности Эврики.

— Я могу уйти? — на лице существа впервые отразились хоть какие-то эмоции.

— Именно за этим мы здесь.

Она вскочила с койки, и в глаза бросилась легкая неправильность движений. Словно плохо настроенный андроид она двигалась резко, рывками, совершая неестественные движения. Десяток шагов, которые отделяли ее от двери, они следили за ней, как зачарованные. Она, сделав последний шаг и оказавшись наконец за пределами своей камеры, глубокой вздохнула и криво улыбнулась, словно ей это движение было вновинку.

И лишь взвывшая сирена, которая сигнализировала о том, что на планету произошло вторжение, заставила собраться.

— Время вышло, уходим, быстро!

Конкретная и реальная опасность взбодрила и заставила отвлечься от странностей очередного эксперимента Белого крыла.

Шли быстро, почти бежали, Первый впереди, Вторая замыкала. Девушку держали в центре, но даже это не помешало ей вдруг метнуться в сторону и ворваться в одну из лабораторий. Она замешкалась лишь на мгновение, после чего выхватила из центрифуги одну из пробирок и тут же вернулась в импровизированный строй.

— Это…

— То, что не должно здесь находиться, — отрезала лысая странная девушка, сжимая в костистой ладони пробирку с синим газообразным содержимым. Первый бросил на нее странный взгляд и скомандовал продолжать движение.

А потом и вовсе стало не до разговоров.

Это больше не напоминало прогулку. Первый брал огонь на себя, расчищая путь телекинезом. Вторая прикрывала тылы, поливая атакующих то плазмой бластеров, то собственным огнем. Да, была договоренность постараться обойтись без жертв… По возможности. Эту возможность им никак не хотели предоставить.

До крыши исследовательского центра, где их дожидался шаттл, оставалось совсем немного. Последний рывок, после которого можно будет выдохнуть.

— Спасибо, — вдруг отделилась от группы лысая девушка. — Я ваша должница. Но дальше я сама.

— Что за… — попыталась возмутиться Вторая, но договорить ей не дали.

— Уходим, — скомандовала Третья. — Немедленно. Здесь, что могли, мы сделали.

Когда их телепат говорила таким тоном, ее предпочитали слушаться.

Они ушли, оставляя странную лысую девушку в одиночестве. Когда Одиннадцатая оглянулась, на месте, где она только что стояла, уже никого не было.

Пока шаттл жестко стартовал, грозясь угробить пассажиров перегрузками, Одиннадцатая все думала, что же именно они выпустили на волю. И как еще это аукнется Галактике?

Но в любом случае, своей цели они достигли. Виктор Чон лишился своего тайного козыря. Эва может разыгрывать собственную партию.

И тогда все наконец-то закончится.