Все, на что сейчас хватало Эвы — это не дать эмоциям выплеснуться, не потревожить Анику. Плохо контролирующий себя испуганный эмпат может натворить дел. А главное — рассекретить их убежище.

О ней же думал и Лекс. Удивительно, как их мысли совпадали.

— А… Аника? Она… — разбил молчание его вопрос.

— Результат экспериментов, которые проводились уже здесь, на Шен-Ло. Я ее… Выкрала.

— Ага, — уронил Лекс и снова замолчал. Плотина, которую возвела Эва между собой и остальными, не давала понять, как он относится к услышанному. Она словно ослепла и оглохла сейчас в плане эмпатии. Сложно, как же сложно…

Но Эва нашла в себе силы продолжить:

— Я приложила немало усилий, чтобы проект закрыли. У меня на это ушло несколько лет, и все получилось… Но не совсем.

— На тебя открыли охоту, — понял Лекс. — Поэтому ты была в таком виде и теперь прячешься.

Эва кивнула. Между ними снова повисло молчание. Было слышно, как за тонкой стеной проснулась Аника и что-то спросила. Ровный голос Джен ответил ей. Чтобы не напугать девочку, Эва постаралась загнать бушующие эмоции глубже, чтобы шторм, который трепал ее сейчас внутри, не коснулся чувствительного ребенка.

— И что теперь? Что будешь делать дальше?

— Нужно вывести Анику с Шен-Ло. На Цере о ней позаботятся.

— А ты? — Лекс не дурак. Он чувствует недосказанность, повисшую в воздухе.

— А у меня остались незавершенные дела. Нужно кое-что закончить.

Лекс устало потер ладонями лицо. Эва осторожно приспустила щиты и удивленно замерла. Его тоже раздирает, но, как ни странно, среди терзающих его эмоций не было ни отвращения, ни неприязни. Он словно бы и не услышал, в чем призналась Эва. Счел это незначительной деталью. И от осознания этого факта Эва наполнялась силой. Еще ничего не закончено. Она доведет это дело до конца.

— Что именно, Эва? Остановись. Затаись, пока все не утихнет. Я найду корабль...

— И что потом? — она перебила Лекса. — Прятаться всю жизнь? Зная, что дело не доведено до конца? Что мой враг празднует победу?

Лекс быстро сложил два и два и пришел к правильным выводам.

— Ты ведь говоришь о моем отце, — проскрипел он.

— О, и он, вероятно, твой большой друг? — Эва приподняла одну бровь. Она прекрасно помнила его исповедь. Лекс ненавидит отца. Достаточно ли сильны его чувства, чтобы выступить против него?

— Можно подумать, у тебя есть план, — оня явно вспоминал сейчас, в каком виде она вылезла из реки.

— Мои планы несколько дискредитированы, — согласилась Эва. Мужчины вообще любят, когда с ними соглашаются. — Дай мне пару часов, и я придумаю новый, с учетом новых вводных.

— Ты нормальная вообще? — сорвался Лекс. — Тебе о ребенке нужно думать, а не о мести!

— Я и думаю о ребенке, Лекс. О всех тех детях, которых могли вырастить в лабораториях Белого крыла из моих биоматериалов. Или ты думаешь, Аника одна такая? Просто она единственная, кого мне удалось спасти.

Мрачный взгляд, плотно сжатые губы... Лексу нечего сказать, хотя и очень хочется. Но он не варился в том котле, который выковал ее. Не видел детей с номерами вместо имен.

— Что ты хочешь сделать с ним, Эва?

Он закрыт, смотрит жестко и прямо. Все же несмотря на сложные и далеко не самые теплые отношения, Лекс привязан к отцу.

— Мне не нужна его смерть, если ты об этом. Я лишь хочу, чтобы он больше никогда не приблизился к лабораториям.

— Хочешь сменить руководство Белого крыла? Но ты же понимаешь, что нет никакой гарантии, что следующий глава не будет еще хуже!

— Забавно, что ты не утверждаешь, будто это невозможно.

Лекс нервным движением взъерошил волосы.

— Если настаиваешь — это невозможно. Отец нашел новый козырь. То, что делает его позицию несокрушимой.

— У Империи хватает инструментов, чтобы сместить любого неугодного чиновника, пусть он полную колоду козырей соберет. Главное — правильно расставить акценты. И император самостоятельно перетасует карты.

— В этом доме есть кофе? — тяжело вздохнул Лекс, и в этот момент Эва поняла — он на ее стороне. Несмотря ни на что, даже когда она рассказала о себе правду, даже зная, что она собирается уничтожить карьеру его отца…

— Кофе паршивый, — честно предупредила Эва, раз уж у них сегодня вечер откровений. Лекс только рукой махнул. После всего услышанного что ему сублимированный кофейный порошок…

На кухню заглянула встревоженная мордочка Аники, и Эва поняла, что ни ее щиты, ни тем более тонкие стены малышку не защитили. Впрочем, успокоенная заверением, что все хорошо, и печеньем, Аника вернулась к Джен и мультикам. А они с Лексом — к сложному разговору.

Когда Эва повернулась к Лексу с двумя исходящими паром и резким кофейным ароматом, он с самым задумчивым видом крутил в пальцах информационный чип.

— Держи, — он подтолкнул к ней чип пальцем по столешнице. — У тебя здесь есть защищенный терминал, чтобы посмотреть информацию?

— Что это?

— То, что моему отцу не следовало хранить дома. Резервные копии отчетов по проектам, которые он курирует. Если эту информацию обнародовать…

— Император ему этого не простит, — закончила Эва фразу и взяла чип, как величайшее сокровище.