Посох Патрика гудел, и от этого гудения у меня зудели зубы.

— Рыцари Смерти. — Я прокатил слова на языке. — Объясняй. Что за ритуал, из чего лепить их будешь и какие будут побочки.

Шаман опустил посох и начал медленно рассказывать…

— Это особый вид нежити, повелитель. Я могу поднять Рыцаря только из мёртвого искателя выше 30 уровня, и желательно свежего. Орки, гоблины, циклопы для ритуала бесполезны.

— Свежие искатели. Какое удачное совпадение.

Я перевёл взгляд на пустой пятачок земли, где совсем недавно валялись четверо Псов. Сейчас вся трофейная компания лежала у меня в Склепе под опекой зомби, кажется у Смерти нашлось решение поинтереснее.

— Явитесь.

Шесть тел вывалились из воздуха кучей. Брох, Кайна, Тенрик, Морд — четверо в подштанниках, со шеями набекрень. Ворген с пробитым горлом, Дагор без головы. Семейный портрет в трагическом стиле.

— Хватит для демонстрации?

— С запасом, Повелитель.

Патрик поднял посох обеими руками. Навершие загудело на октаву ниже, из набалдашника выплеснулось Облако Смерти, и зелёный туман перемешался с угольной чернотой, которая впитывалась сквозь кожу трупов до самых костей.

Первым дёрнулся Тенрик. Пальцы скребнули камень, спина выгнулась, и бывший разведчик поднялся на ноги, а в его пустых глазах через секунду затлел ровный зелёный огонь. Следом встала Кайна, за ней Брох с Мордом. Ворген привстал последним из пятёрки, деловито придерживая ладонью прореху в горле.

Дагор не шевелился.

Туман вокруг его тела загустел и почернел до угольной плотности. Чернота медленно закрутилась, втягиваясь в обрубок шеи, безголовый корпус напрягся, упёрся кулаками в камень и медленно поднялся. Руки легли по швам, спина застыла по стойке смирно, и бывший командир Псов занял место в шеренге с апломбом, для которого голова была вещью второстепенной.

Над каждой макушкой, включая отсутствующую, светилась цифра тридцать.

Вот это уже интересно.

Я прошёлся вдоль строя, заглядывая каждому из них в лицо. После обычного поднятия зомби смотрят перед собой с осмысленностью дверной ручки и выполняют команды на уровне «иди сюда» и «жуй это». Эти шестеро провожали меня взглядом, и в их глазах читался вполне здравый рассудок.

— Брох. Помнишь свой предыдущий рабочий день?

Брох моргнул, наклонил голову и на его лице появилось растерянное выражение.

— Не помню, господин. В памяти пусто.

— Кайна?

— Моё имя Кайна. Больше ничего, господин.

Получается, память им обнулило подчистую, зато навык связной речи и базовая дисциплина никуда не делись. На фоне моих обычных зомби прогресс выходит ощутимый, да и Патрик хорошо потрудился.

Только вот одна загвоздка портила мне удовольствие.

Я ещё раз глянул на цифры. Тридцатый уровень у каждого. Дагор при жизни ходил сорок пятым, Брох вообще сорок восьмым. Пятнадцать уровней испарились, и вместе с ними ушли ауры, навыки и вся боевая масса. Если бы Патрик поднял их обычными зомби, они были бы тупые, зато оставались бы в своих весовых категориях. А в текущем виде я получил отряд философов в подштанниках с боеспособностью ниже среднего циклопа. Если отправить их в бой прямо сейчас, противник умрёт разве что от конфуза.

— Патрик, я вижу шестерку оживших трупов с ясной головой, нулевой памятью и уровнем на пятнадцать ниже исходного. В чём их преимущество перед обычным мертвяком?

В звёздных зрачках шамана мелькнула самая настоящая обида.

— Повелитель. — Голос у Патрика стал суше. — Рыцарь Смерти в начальной форме ещё не получил благословения. Это заготовка, оболочка. Для того чтобы Рыцарь обрёл полную силу, его Сюзерен должен провести Инициацию.

— Инициация. И что она подразумевает?

— Сюзерен лично вручает каждому Рыцарю его меч. — Патрик выдержал паузу, и искры у него в зрачках полыхнули ярче. — Чем сильнее клинок, тем могущественнее станет сам Рыцарь после благословения.

Я замер посреди шага, и в голове у меня щёлкнуло: «Чем сильнее клинок, говоришь?»

В Пространственной мастерской, на складской полке рядом с бочками кротовой крови, стояли два ящика с подписями «зубы» и «когти». Плотность выше стали, магический канал внутри, а на остриях когтей кислотная плёнка, прожигающая камень. Сиси при разделке Крота назвала их великолепным материалом для заточки, за который в своё время убила бы без раздумий.

У меня в руках лучшие заготовки на шестом этаже, а значит из этих когтей можно выковать оружие, от которого вздрогнут ветераны на десяток этажей вперёд.

— Ладно, Патрик, убедил. — Я хлопнул ладонью по бедру и повернулся к шеренге. — Господа недорыцари. Поздравляю с зачислением на службу.

Я обернулся к лагерю и прошёлся взглядом по строю.

Восточный полк Виктории на триста сорок вампирских клинков и четыре тысячи зомби-гуманоидов. Южный полк Патрика на десять тысяч мертвецов с циклопами в первой линии. На глаз под пятнадцать тысяч голов, и это без учёта живности, ползающей по флангам.

А Склеп у меня рассчитан всего на две тысячи мест. Если попытаться затолкать туда хотя бы четверть этой братии, ребята полезут друг у друга из ушей и рассыплются прежде, чем доберутся до перехода.

Значит, до седьмого этажа колонна идёт пешком. А вместе с ней потопает и свежая шеренга в подштанниках.

— Шестёрку Рыцарей приставь к колонне, пусть шагают вместе со всеми. Оружия не выдавать. Идут как есть.

— Слушаюсь, повелитель.

Патрик повёл посохом, и шесть силуэтов синхронно развернулись и побрели в сторону восточного полка. Дагор замыкал шествие, держа равнение на пустоту перед собой с прежним апломбом.

Циклопы догрызали последние рёбра Крота, орки делили окорока, Цербер развалился с видом сытого хозяина мясной лавки. Тем временем Виктория вкрадчиво беседовала с Кристианом, и принц кивал ей с обречённостью.

Хорошая компания. Можно оставлять без присмотра.

— Виктория. Командование колонной до перехода на седьмой этаж за тобой.

— Слушаюсь, милорд. — Виктория сложила реверанс, и клыки сверкнули иронично.

— Без меня перехода не штурмовать. Ясно?

— Кристально, милорд.

Я ещё раз обвёл взглядом строй, кивнул сам себе и мысленно потянулся к мастерской.

Перед глазами проявилась знакомая железная створка, замок негромко щёлкнул. Я шагнул сквозь, и под подошвами легли тёмные плиты центрального коридора.

Здесь стоял аромат сырой землёй и минеральной пыли.

Дверь во Внешний двор стояла нараспашку, и через неё на каменные плиты коридора натекла полоса тёмно-серой пыли. По ту сторону порога Сиси командовала бригадой зомби так рьяно, что старейшины вампирского ковена прослезились бы от уважения.

— Левее, я сказала! Ты с какой стороны от меня сейчас стоишь, Гнилой? Правильно, справа. А значит, мешок раскатывать нужно слева, понял? Если у тебя одна голова на четверых, поделись соображениями с коллегами.

Я перешагнул порог и остановился оценить картину.

Бригада из десяти зомби разносила по двору остатки субстрата широкими граблями из вампирских запасов. Двое тащили мешок-артефакт размером с быка, ещё четверо вытряхивали из него последний пласт земли на свежий участок, остальные расчёсывали верхний слой, чтобы комья земли легли ровно. Серый гравий, который при первой попытке посева отплюнул моё семечко, теперь скрылся под однородной тёмной пеленой.

Сиси обернулась на мои шаги. На щеке у неё чернело пятно земли, в волосах застрял лепесток мха и на подоле красовался хозяйственный отпечаток ладони. При всём этом улыбка получилась такая счастливая, что я невольно улыбнулся.

— Геральт, мы успели. Двор готов, осталось разровнять последнюю четверть.

— Молодчина. Закончат — отправляй их в мастерскую. Как у нас с ужином? А то я такой голодный, что съем порцию за троих орков разом.

— Уже поставила томиться.

Я ступил на свежий субстрат, и под подошвами захрустело. Мелкие кристаллики проблескивали при каждом шаге, как звёздное небо, перевёрнутое вверх тормашками. В углу двора на резном столике стояла забытая чашка, а над головой висел бледно-голубой купол с имитацией дня без всякого солнца.

Думаю, рано или поздно, сюда можно будет и солнце купить…

Я достал из инвентаря тёмно-зелёное семечко с золотистыми прожилками и присел на одно колено в центре двора. Земля приняла руку с мягким сопротивлением, я опустил семя в углубление, присыпал, отнял ладонь и отступил на шаг.

Секунду ничего не происходило.

Потом субстрат под моими руками дрогнул, и из земли проклюнулся тонкий росток. Стебелёк рванул вверх, словно ему очень надоело сидеть в семечке и пылиться в наруче. ОН поднялся на ладонь, на две, дотянулся до колена и замер тонкой палочкой без единого листа.

В правом углу зрения вспыхнули строки системного сообщения.

Внимание!

В Пространственной мастерской пророщено Древо Эволюции.

Для полного вырастания потребуется 100 000 дней.

Я молча перечитал его трижды.

Сто тысяч дней.

Двести семьдесят лет… К моменту полного вырастания раз пять успею добрать до высокомерного убийцы и стереть его в порошок.

Я задумчиво посмотрел на голую палочку, торчащую из земли, и кивнул ближайшему зомби с пустой бочкой в руках.

— Гнилой, зови дружков и тащите сюда бочки, что отряды набрали по дороге. Проверим аппетиты у нашего нового жильца.

Двое мёртвых орков выкатили первую бочку и опрокинули её над ростком. Тёмная густая струя ушла в землю, не оставив на поверхности даже лужицы. Стебелёк слабо качнулся.

Я глянул на счётчик.

Осталось дней до полного роста: 99 999 дней 12 часов

Целая бочка крови выторговала у таймера всего половину суток. Сиси за моим плечом издала задумчивый звук, очень похожий на «ох».

Значит древо, за милую душу пьёт кровь. осталось только выяснить расценки на разные сорта кровушки.

— Тащите следующие пять, — кивнул я бригаде. — Не растягивайте удовольствие.

Зомби споро прокатили бочки одну за другой, и кровь уходила одинаково жадно, а счётчик послушно отщёлкивал по полдня за каждую. За шесть бочек я выгадал у срока всего трое суток, и это была капля в океане, причём капля недешёвая.

— Хорошо. Теперь главный гостинец. Тащите Крота.

Орки притащили заветную ёмкость и перевернули её над ростком. Земля вспыхнула золотым свечение ярче прежнего, по стеблю прокатилась короткая волна тепла, и на боку у него с тихим шорохом раскрылся первый листок…

В углу зрения вспыхнула новое системное сообщение.

Осталось дней до полного роста: 99 996 дней.

Внимание!

Активирован пассивный эффект Древа Эволюции.

Эффект: +0,01 % к скорости эволюции существ в радиусе действия.

Целые сутки сверху за одну бочку крови существа шестидесятого уровня, да ещё и зелёный листок в подарок.

Я медленно потёр ладони.

— Сиси, ну что скажешь?

— Древо пьёт качество, а не объём, — она задумчиво обвела пальцами раскрывшийся лист. — Кровь Крота прибавила в два раза больше, чем шесть бочек обычных монстров. Чем выше уровень жертвы, тем щедрее эффект.

— Именно. Значит, задача у меня простая. Нужно добыть кровь высоких уровней и в очень больших объёмах, желательно вчера.

Я снял с груди медальон дальней связи и приложил его к губам.

— Виктория.

— Слушаю, милорд. — Голос вампирши прорвался сквозь магию связи с лёгкой бархатистостью.

— Меняем приоритет всех четырёх полков. С этой минуты собираем кровь, всю подряд и подчистую. Бочки, цистерны, бурдюки. Высокоуровневые монстры и их альфы — в первую очередь, но мелкую живность тоже не пропускайте. Сурков по норам, белок с веток, ящериц из-под камней, ужей и червей. Сцеживайте всё, у чего есть хоть капля красного.

— Сурков, милорд? — Виктория замолкла на полсекунды, будто проверяя, не ослышалась ли.

— Сурков, сурков. Каждая капля должна пойти в дело. Передай по цепочке Скелету, Быку и Патрику.

— Принято, милорд.

Я убрал медальон на грудь и обернулся к Сиси.

— Сиси, этот двор теперь сердце мастерской. Корням нужна непрерывная подкормка, и без твоего хозяйского глаза я тут точно что-нибудь напутаю. Возьмёшь бочки под присмотр? И помни про соль с холодом, если кровь начнёт киснуть.

— Конечно, Геральт. Прослежу за каждой каплей.

— Спасибо, родная. А теперь зови к столу. А то живот уже сводит.

Сиси прыснула в ладонь и пошла к кухне, придерживая подол. Я оглянулся на росток с единственным золотым листком и на счётчик в углу зрения. Сто тысяч дней. Ну, посмотрим, кто кого пересидит…

На кухне пахло жареным мясом с лёгкой цитрусовой ноткой.

Сиси успела умыться, переодеться и теперь крутилась у плиты с грацией циркового артиста на манеже. Над четырьмя конфорками кипела работа: на одной томилось мясо в густом соусе, на второй шипел овощной гарнир, на третьей булькал кисель из вампирских погребов, и даже четвёртая разогревала лепёшки на чугунной решётке.

— Садись, не маячь.

Она подвинула мне тарелку с горкой тушёного мяса и блюдо с лепёшками. Я подцепил вилкой кусок и попробовал.

Соус оказался плотным, с горчинкой по краю и какой-то неизвестной мне пряностью из коллекции Кракуса, которая била по нёбу обстоятельным жжением. Покойный князь, наверное, ворочался в собственном прахе от профессиональной зависти.

— Сиси. Помнишь свою первую яичницу? Ту, что была одновременно пережарена и недожарена. Так вот, от того кулинарного недоразумения до сегодняшнего ужина дистанция как от первого этажа до двадцать пятого. Это уровень шеф-повара королевского двора.

— Ты слишком добр, — прищурилась она. — Я записываю.

— Записывай, не стесняйся. Только яичницу из мемуаров вычеркни, пожалей репутацию.

— Ни за что. Без неё в моей биографии останется одна сплошная гениальность, а это скучно.

Минут пять мы молча работали ножами. Я подобрал соус последним кусочком лепёшки, отложил вилку и откинулся на спинку. На душе было неприлично хорошо…

Сиси воспользовалась паузой и поднялась со стула.

— Геральт. У меня для тебя сюрприз.

— И какой же? — я приподнял бровь.

— Взгляни вот сюда, — она картинно показала руками на стену.

Там висели шторы, ради которых Сиси требовала отрез плотной зелёной ткани. Висели они аккуратно, со складочками и подвязками, прямо на стене, на которой по проекту мастерской никаких окон отродясь не было. Сейчас полотнища были задёрнуты.

— Шторы я уже видел.

— Ты не видел, что у меня за ними.

Сиси потянула за шнурок, и зелёные половинки разъехались.

Я успел сделать ровно один глоток кордия, и этот глоток у меня предательски пошёл не в то горло.

С холста смотрел героический персонаж в позе, которой позавидовал бы любой памятник на столичной площади. Правая рука была воздета вверх и сжимала Проклятый меч Вечного Дозора в исполнении художника, не очень близко знакомого с понятием «прямая линия». Левая держала точильный камень такого размера, что им можно было оглушить циклопа без всякой заточки.

Из-под сапог героя поднималась пирамида черепов разной степени геометрической точности, причём верхний череп подозрительно напоминал орка с приплюснутой мордой.

И всё это я бы ещё стерпел.

Если бы не одно но.

У героического персонажа на лбу было третье око.

Око располагалось чуть выше переносицы, было заметно крупнее двух нижних и нарисовано с такой въедливой обстоятельностью, что зрачок поворачивался следом за наблюдателем. В углу холста размашистой рукой было выведено: «Геральт Великий всё видит».

В правом нижнем углу скромно стояла подпись: «Дундук».

Кхе-кхе…

Я кашлял минуту, а Сиси рядом сияла, как солнце в ясный день.

— Ну как? Я держала в секрете специально.

— Сиси. Я не знаю, с чего начать.

— Начни с того, как тебе третий глаз.

— Третий глаз изумителен. Без него картина была бы пресной.

— Я говорила Дундуку, что глаз получился крупноват, но он настаивал, что повелитель видит больше других, и поэтому глаз должен соответствовать.

— У бригадира моего цеха просыпается философское мышление. Это меня тревожит.

— Он специально просил у меня холст и краски, делал тайно после смены. Геральт, только не ругай его, он старался.

Я ещё раз пристально посмотрел на полотно. Третий глаз действительно следил, причём с какой-то детской упорной честностью, как нарисованный сторожевой пёс. Пирамида черепов, хоть и кривая, тоже выглядела исторически достоверно.

— Ладно, ругать не буду. Картину повесим в коридоре у выхода во двор. Туда заглядывает каждый зомби, проходящий с граблями, пусть видят, как выглядит правильная пропаганда.

Сиси фыркнула в кулачок и засмеялась.

Я отхлебнул кордия, на этот раз в правильное горло, и стал прикидывать, как заточить когти крота и какие клинки из них получатся…