Наступило долгожданное полнолуние — ночь музыкального праздника, к которому готовились ёкаи.

Бабуля, Такэси и Судзунэмару сидели на веранде, ели арбуз и любовались тёмным небом. В вышине висела прекрасная полная луна, и в её ярком свете деревья отбрасывали чёткие тени.

Глядя на луну, похожую на большой серебряный поднос, Такэси спросил Судзунэмару:

— Слушай, а праздник уже стартовал?

— Думаю, ещё нет. Начнётся около полуночи.

— Ох, вот бы на него попасть! Жуть как интересно посмотреть!

Бабушка кивнула.

— Да, я столько инструментов отремонтировала для конкурса! Было бы здорово послушать, как на них играют. Но, как мне сказали, праздник будет на маленьком острове, а как туда добраться, знают только ёкаи. Нас точно не пустят, а жаль.

— Не печальтесь, — подбодрил их Судзунэмару.

Все трое снова посмотрели на луну и вдруг заметили на ней пятнышко, будто родинку. Оно росло и росло, пока не приобрело квадратную форму. Затем стало ясно, что по небу летит матрас-футон.

Да, это был вполне обыкновенный футон, и он спикировал прямиком к домику бабушки Котоко. Плавно опустившись в саду, он завис перед верандой, и с него на землю спрыгнул наездник.

Им оказался ёкай — ростом не выше сорока сантиметров, с виду похожий на выдру. У него было вытянутое тельце, хвостик и перепонки на лапках; однако мордочка у него была точь-в-точь как у кошки, а шерсть трёхцветная: белая, чёрная и золотисто-коричневая. На голове он носил плетёную шляпу, а на плечах что-то вроде накидки из соломы.

Ёкай шагнул к трём изумлённым зрителям и низко поклонился.

— Извините, что заставил ждать. Меня зовут Пенпера. А вы госпожа Котоко, господин Такэси и господин Судзунэмару?

— Да, верно, — удивлённо кивнула бабушка.

— Как вы, наверное, уже знаете, сегодня проходит Торжество звука. Мне поручили доставить вас на праздник.

Бабуля Котоко, Такэси и Судзунэмару в радостном изумлённо разинули рты.

— То есть мы можем попасть на ваш праздник? — опомнился Такэси.

— Именно. Мы будем рады видеть вас на Торжестве звука. Обычно в празднике участвуют только ёкаи, но многие просили позвать госпожу Котоко и её помощников. Вы были добры к нам, поэтому я здесь.

Все трое от радости вновь лишились дара речи. Какая удача! Им разрешили посетить торжество ёкаев! Уж не сон ли это?

Пенпера из-за их молчания слегка заволновался.

— Так вы примете приглашение? — с тревогой спросил он.

Три головы уверенно кивнули в ответ.

— Вы согласны? О, прекрасно! Тогда прошу, садитесь на футон. Если не поторопимся, праздник начнут без нас. Я выступаю в группе флейтистов, так что опаздывать нежелательно.

Долго упрашивать не потребовалось — все тут же расселись на футоне. Он оказался мягким и очень удобным.

Пенпера запрыгнул на футон, и тот начал стремительно подниматься в небо. Набрав высоту, он быстро, словно птица, полетел на юг.

— Невероятно! — воскликнула бабушка Котоко. — Всегда мечтала прокатиться на ковре-самолёте!

— Бабуль, это не ковёр!

— Какая разница? Тоже плоский и квадратный. О, гляди! А вон дом Токи!

— Госпожа Котоко! Держитесь, пожалуйста, крепче! — строго сказал Пенпера.

Футон-самолёт продолжал лететь по небу и вскоре очутился над морем.

— Мы почти на месте! — объявил Пенпера.

Все посмотрели вниз и увидели небольшой островок. Он был круглый и плоский, похожий на гладкий камешек. Пенпера принялся медленно снижаться, и тогда стало ясно, что на острове собрались сотни разных созданий. Под ярким лунным светом к выступлению готовились всевозможные обитатели моря и суши.

Наконец футон завис над поверхностью.

— Вы можете спокойно осмотреться, а я пойду, — заявил Пенпера, спрыгнул с футона и растворился в толпе.

Когда луна добралась до середины небосвода, голоса и звуки внезапно стихли. Ёкаи почтительно расступились, пропуская высокого старика с длинной белоснежной бородой и в бело-синих одеждах, которые придавали ему весьма величавый и благородный вид.

— Наверное, дух-хранитель этого острова, — прошептал Судзунэмару.

Встав у кромки волн, старик хрипло прокричал:

— Да начнётся Торжество звука! Первыми выступят маленькие ёкаи!

Вперёд вышли музыканты: крошечный — размером с ладонь — лис кицунэ и шипастый, словно морской ёж, жёлудь-призрак. К ним присоединились древесный дух кидзимуна, Пенпера и другие участники.

От морских обитателей выступали рак-отшельник, сияющая всполохами голубого огня медуза и полностью покрытый мелкими ракушками ёкай.

Лис кицунэ и рак-отшельник сделали ещё шаг вперёд, поприветствовали друг друга и начали играть на кото.

В воздухе разлилась нежная мелодия. Остальные участники команд постепенно присоединялись к дуэту. Вскоре уже выступал целый ансамбль, и каждая нота словно долетала до звёзд, сверкающих в небе драгоценными камнями.

— Как красиво! — восхитился Судзунэмару.

— Даже странно делать состязание из такого замечательного концерта, — согласилась с ним бабушка.

— Нет, госпожа Котоко, это настоящая битва.

— Почему же?

— На самом деле для исполнения музыки ёкаи используют свою силу: превращают её в разные ноты и звуки. Поэтому здесь проверяют не только их музыкальный талант, но и то, насколько умело они пользуются силой и смогут ли сыграть композицию до конца.

Теперь бабуля Котоко и Такэси заметили, как сосредоточены выступающие.

Музыка была просто изумительной.

Пока бабушка и Такэси наслаждались концертом, Судзунэмару охватило волнение. Он ведь появился на свет из флейты, поэтому оставаться в стороне и спокойно слушать других было невмоготу. «Ах, как же хочется поиграть на флейте! Вот бы и мне стать частью этой чудесной мелодии! Но тогда… я уже буду не Судзунэмару. Силы ёкаев, исполняющих музыку, намного превосходят мои собственные. Если присоединюсь к ним, может случиться так, что я растворюсь в нотах и пропаду без следа…»

Судзунэмару не хотел исчезать, поэтому терпел, стиснув зубы. Он вслушивался в мелодию, желая как можно яснее запечатлеть её в своём сердце.

Ни водные, ни наземные ёкаи не собирались отступать, однако вскоре некоторые из них начали пошатываться. Они напрягали последние силы, но мелодия временами звучала сбивчиво.

Вдруг рак-отшельник, предводитель морских ёкаев, упал на спину: видимо, не рассчитал силы. Его товарищи растерялись, а обитатели суши не упустили шанс и ринулись в наступление. Такэси и Судзунэмару охнули, когда мелодия внезапно изменилась, словно бурная река вышла из берегов. Яркое исполнение музыки от наземных ёкаев скрыло нестройные звуки, доносившиеся со стороны морских жителей.

Когда выступление закончилось, снова появился старик с длинной бородой.

Он поднял одну руку и объявил:

— Победила суша!

Пока одни ёкаи ликовали, другие разочарованно гудели, обещая собраться с силами и взять реванш.

— Начинаем следующее состязание! — громко сказал старик.

Вперёд вышли ёкаи со всевозможными флейтами и гонгами. За обитателей суши выступали лисы-оборотни, ёкаи тэнгу, снежные духи юки-онна и призрачные огни. Морских жителей представляли каппы, выдры-призраки, женщина-змея нурэ-онна и русалки.

Воодушевлённые недавней победой, наземные ёкаи первыми захлопали в ладоши, задавая весёлый мотив. Звуки флейт, гонгов и колокольчиков сливались воедино в живую мелодию, похожую на японскую традиционную.

Но морские жители не сдавались. Шесть русалок запели высокими, звенящими голосами. Их напевы струились, словно хрустально-чистый родник, нежнейший шёлк или сладкий мёд. Шесть разных голосов сплелись в сложную, невероятно красивую вокальную композицию, и остальные ёкаи старались оттенить её своими инструментами.

Судзунэмару казалось, что его душу наполняет тёплый переливчатый свет, и от избытка чувств на глазах хампирари выступили слёзы. Такэси и бабуля Котоко были тронуты не меньше.

Наземные ёкаи сражались как могли, однако затмить чарующую песню русалок им не удалось. Победу присудили морским жителям.

Наступил черёд барабанщиков. Пам-пам-бум, пам-пам-пум — будто из глубин земли поднимался ритмичный гул. Наземных ёкаев возглавлял Большой Тануки, его команда начала бодро: и девочка-домовёнок с маленьким бубном, и горный демон с барабаном тайко, и все остальные превосходно подготовились к выступлению. Им противостояли бледно-голубые морские огни, острозубая акула и женщина-водяной верхом на огромном моллюске. Хотя и те ловко управлялись с музыкальными инструментами, Такэси болел, конечно же, за команду Тануки.

Победа наземных жителей была приятна вдвойне: значит, операция на животе проводилась не зря.

— Молодец, Тануки! Вперёд! — выкрикивали Такэси, Судзунэмару и бабуля Котоко.

Возможно, победа досталась ему не в последнюю очередь именно благодаря поддержке друзей.

Счёт два — один. Следующая схватка определит исход грандиозной битвы.

Все затаили дыхание.

— Последнее состязание! Генералы, выходите!

Над морской гладью взметнулся высокий вихрь, и вскоре из водоворота появился Морской Жрец. В честь праздника он облачился в чёрные атласные одежды, расшитые серебряными нитями, и выглядел ещё солиднее, чем прежде.

Тогда же с земли в небо поднялась чёрная туча. На ней восседал юный ёкай с красной кожей и двумя рожками на лбу. Он был одет в короткое чёрное кимоно, а серебристая грива развевалась на ветру. С виду он казался чуть ли не подростком, но все знали, что Сютэн-додзи неустрашим и ёкая сильнее него во всей Японии нет.

Лучшего соперника для Морского Жреца и не придумать.

Два генерала сошлись в поединке. Несколько мгновений тишины. Зрители замерли.

И вот Морской Жрец заиграл на лютне. Мелодия была то нежной, то пронзительной. В ней соединились душераздирающая печаль и мощная энергия, которая восхваляла жизнь, — величественный звук, подобный рокоту океана. Красота музыки завораживала с первой ноты.

Но вот в ней проскользнул новый мотив — флейта Сютэн-додзи. Он играл невероятно яркую, радостную, искристую мелодию, напоминавшую о грозе. Она волновала, наполняла весельем. Звонкая флейта и мягкий, словно подводное течение, звук лютни, сплетаясь, неслись, добираясь до небесных высот и до морского дна.

Как таинственно прекрасна была эта музыка! А потом к ней добавилось ещё больше красок. Ёкаи начали играть на инструментах, аккомпанируя своим генералам. Ни земля, ни море не слышали концерта великолепнее. Порой выделялось звучание флейты, иногда преобладал мощный барабанный бой, но мелодия постоянно была стройной и невероятно красивой.

— Ох, я уже… не могу сдерживаться… — Судзунэмару, заворожённый музыкой, поднялся на ноги.

«Я хочу сыграть на флейте! Хочу слиться с мелодией!» — думал он.

Такэси краем глаза увидел, как Судзунэмару неуверенно подносит флейту к губам, и забеспокоился. Что-то в мечтательном выражении лица хампирари напрягало Такэси. От волнения и дурных предчувствий у него сдавило горло. Нужно было закричать, но изо рта не вырвалось ни единого звука. Он должен остановить Судзунэмару! Во что бы то ни стало!

Такэси схватил Судзунэмару за руку, и тот будто очнулся ото сна.

«Судзу!»

Чей-то безмолвный возглас электрическим разрядом пронёсся по жилам хампирари. В этом голосе слышалась искренняя забота.

Судзунэмару обернулся, встретившись взглядом с Такэси, и понял, кто его спас. Друг всё ещё держал его за руку и безмолвно говорил: «Не уходи!»

У хампирари потеплело на душе — ему повезло обрести настоящую, искреннюю дружбу. Ему внезапно подумалось, что их с Такэси история только начинается.

«Уверен, нас ждёт ещё немало испытаний. Ведь я их притягиваю как магнит». Раньше эта мысль его бы напугала. Но теперь Судзунэмару чувствовал, что сможет преодолеть любые трудности. Он больше не был одинок.

Судзунэмару снова сел. Неудержимое желание сыграть на флейте улетучилось. В голове у него крутилось: «Господин Такэси спас мне жизнь».

— Извини, что я тебя отвлёк, — прошептал Такэси. — Но мы всё-таки на празднике ёкаев, лучше им не мешать. Давай ты сыграешь мне на флейте, когда вернёмся домой.

— С удовольствием, — искренне согласился Судзунэмару.

Ёкаи, наверное, могли бы музицировать вечно, однако луна стала садиться за кромку моря, и мелодия постепенно стихла. Концерт завершился протяжной нотой, от которой в воздухе ещё долго стоял чистый звон. Битва закончилась.

Ёкаи, тяжело дыша после изнурительного состязания, разом подняли глаза на старика. Каков же вердикт? Судья погрузился в раздумья.

— Праздник удался на славу, — произнёс он и развёл руками. — Однако определить победителя в столь незабываемой схватке невозможно. Объявляю ничью.

Это означало, что счёт остался прежним: два — один в пользу наземных жителей. Они захлопали в ладоши, морские ёкаи разочарованно вздыхали, однако у всех на губах появились счастливые улыбки.

Такэси, Судзунэмару и бабуля Котоко аплодировали и поздравляли всех участников. Вдруг футон, на котором они сидели, пришёл в движение и медленно подлетел к самой кромке воды, где стоял длиннобородый старик.

Глядя на их растерянные лица, он сказал:

— Вы занимались ремонтом инструментов, верно? Благодаря вам праздник получился ярким и захватывающим, а музыканты воодушевлённо сражались за победу. Спасибо.

— Я бы хотела поблагодарить вас от всего морского народа. — К ним подошла женщина-водяной. — К сожалению, в этот раз нам не удалось победить. Однако мы бились в полную силу и не собираемся унывать. Выиграли или нет, нам есть чем гордиться. Выражаю вам огромную признательность.

Она грациозно поклонилась, и все обитатели моря последовали её примеру.

Раздались голоса наземных ёкаев:

— Бабуля Котоко, спасибо!

— Мы победили благодаря вам!

— И мы опять обратимся к вам за помощью!

Бабушка, просияв, помахала им рукой.

Женщина-водяной дождалась, пока стихнет гомон, и продолжила с лукавой улыбкой:

— В следующий раз морской народ обязательно одержит победу. Чтобы вы могли в этом убедиться, я хочу пригласить вас на праздник через три года. Вы ведь не откажетесь посетить наше Торжество звука?

Конечно, никто не отказался. Утвердительный ответ бабули Котоко и её помощников был встречен радостными возгласами.

Море на востоке начинало светлеть — близился рассвет.

Старик торжественно провозгласил:

— Торжество звука объявляется закрытым!

Наземные ёкаи растворились в воздухе, морские скрылись в синеве воды. В мгновение ока на острове воцарилась тишина.

Озарённый яркими лучами только что взошедшего солнца, футон-самолёт обмяк.

— Эй, погоди-ка! Ты должен доставить нас домой! — прикрикнула на него бабушка, однако футон не подчинился.

— С восходом солнца ёкаи теряют силу, — засмеялся старик. — Впредь будьте осторожнее, а сейчас я сам отправлю вас домой. Нет-нет, не стоит благодарности. Наоборот, я должен вас благодарить. Давно не бывало такого праздника. Непременно посетите нас снова, я буду ждать. Что ж, до встречи!

Он сделал лёгкий жест рукой — и вся троица очутилась в бабушкином доме. Такэси и Судзунэмару переглянулись: уж не сон ли это был? Нет, прекрасная музыка ещё звучала у них в ушах.

Разминая ноги, бабуля Котоко пробормотала:

— Эх, какой чудесный получился концерт! О таком подарке от ёкаев я и мечтать не могла.

Такэси и Судзунэмару с ней согласились.