Как оказалось, можно было не переживать о том, как Брайар обустраивается.
Она уже чувствовала себя как дома.
Буквально.
Как только мы с Себастианом вернулись, я заметил разбросанные на дорожке мокрые пляжные полотенца, зерна попкорна и липкие алкогольные напитки кислотных цветов. Они тянулись длинной извилистой тропой прямиком к бассейну.
Смех, запах барбекю и ревущая система объемного звучания привели меня к виновнице беспорядка. От трека I Like the Way You Kiss Me от Artemas дрожал настил под ногами. Отличная песня. Я задумался, не Брайар ли ее выбрала.
Меня вдруг заинтересовали многие ее предпочтения. Еда, музыка, мужчины. С какими ей нравилось встречаться.
Не с такими, кто разрушил ей жизнь, козлина.
Меня охватило приятное волнение. Словно я вышел из тени на солнечный свет. Удовольствие от шанса снова узнать Брайар подарило чувство свободы. Дало приятную возможность отвлечься от беспокойства за благополучие Себастиана и управления «Гранд Риджент».
От бассейна за углом доносились обрывки разговора. Я подошел ближе, чуть не доходя до беседки.
– …ты уверена, что он не будет против, что ты устроила здесь вечеринку? – Я не узнал этот женский голос. – Я к тому, что ты едва его знаешь.
– Все нормально, – заверила Брайар. Совершенно не нормально. Себ того и гляди сдерет с меня шкуру. – Он любит вечеринки и девушек в бикини. Будет в восторге. – Она помолчала. – Но я бы советовала не заходить в бассейн. Одному богу известно, что он там оставил со своими подружками.
Я прикусил губу, сдерживая смех. Занавески скрывали меня от глаз. Я мог выйти через двойные двери и встретиться с ней лицом к лицу, но не стал. Еще рано.
Я окинул взглядом так называемую вечеринку. В настил был вмонтирован бассейн с прилегающим джакузи, а по обеим сторонам от него рядами стояли шезлонги. Он находился в противоположной от озера стороне, у дальнего конца моего дома, прямо под окнами хозяйской спальни.
Возле бассейна расположились восемь женщин в бикини. На бортиках стояли недопитые напитки, в воздухе витал запах бургеров и хот-догов, а Брайар, встав за грилем, переворачивала бриоши и нанизанный на шпажку лук.
Она надела зеленое бикини и собрала волосы в небрежный пучок на макушке.
У меня потекли слюнки, и вовсе не от еды.
– Все уже в бассейне. – Черноволосая женщина рядом с ней рассмеялась. – К тому же, уверена, он не так уж плох.
Брайар принялась делать бургеры на моей хорошо оборудованной летней кухне.
– Ох, он хуже.
Я с восхищением наблюдал, как легко она вспомнила предпочтения своих подруг в еде. Один бургер без салата. Один с кровью, другой хорошо прожаренный. В еще одном побольше помидоров. А напротив него – двойной бургер с горчицей.
Она права.
Я не злился на нее. Не потому, что не возражал впустить в свой дом Spice Girls 2.0 – любой с мозгами счел бы это грубым нарушением неприкосновенности частной жизни, – а потому, что при всем желании не мог злиться на Брайар.
Кто-то прыгнул в бассейн, окатив кусты обработанной соленой водой. Две одинаковые дамочки сплетничали, лежа на погружных шезлонгах и держа в руках коктейли одного цвета. Еще две устроили себе экскурсию по моим владениям и скрылись за углом.
Пора ворваться на твою вечеринку, Обнимашка.
Я выскочил на улицу, нацепив дерзкую улыбку, и спустился по ступеням верхней палубы у бассейна.
– Дамы. – Я направился к своей соседке через лужайку. – Брайар.
Подколка попала в цель.
Ее подруги прикрыли рты ладонями.
Красивая улыбка Брайар сникла. Мне претило, что она улыбалась всем вокруг, а на меня бросала хмурые взгляды. Раньше все было наоборот.
– Привет, соседка. – Я поцеловал ее в щеку, давая понять, что ничего не имею против вечеринки, а заодно доказывая, что она явно ко мне неравнодушна. К тому времени, как я отстранился, вся ее кожа покрылась мурашками. – Пользуешься моими многочисленными удобствами?
– Да, пригласила подруг из Лос-Анджелеса. – Она выдавила кетчуп на тарелку. – Надеюсь, ты не возражаешь.
Иначе говоря: всем своим естеством надеюсь, что возражаешь.
– Вижу. Привет, я Олли. – Я протянул руку той ее подруге, что стояла ближе. – Приятно познакомиться.
– Хейзел. – Она намотала густой локон на палец, по всей видимости сдерживая презрение. – Я была соседкой Брайар в колледже, поэтому все о тебе знаю. Даже не пытайся завоевать мое расположение. Ничего не выйдет.
– Согласен.
Брайар окинула меня взглядом с головы до ног, и выражение ее лица стало мрачным.
– Ты что, ходил на охоту?
– Да, пострелял, – подтвердил я. – По тарелочкам. К слову об охоте, откуда, по-твоему, берутся бургеры и хот-доги, которые вы жарите на гриле?
– О, я знаю. – Брайар щелкнула пальцами, делая вид, будто задумалась. – Их приносят аисты, верно? Или то было про детей?
– Ты вегетарианка, – напомнил я. – Ты не ешь мясо.
– Мои подруги едят. Живи и дай жить другим. Когда-нибудь слышал такое выражение?
– Да. – Я смерил ее взглядом. – Не знал, что ты живешь по этому принципу, мисс Никаких-тебе-частных-самолетов.
– Очевидно, что да. – Она передала Хейзел тарелки, выложив на свободное место картошку фри с трюфельным маслом. – Я кормлю своих друзей трупами убитых животных.
– М-м-м. Аппетитно. Спасибо большое. – Хейзел надкусила, поглядывая на Брайар. – Отнесу тарелку Кэти и оставлю вас наедине, чтобы вы попытались друг друга прикончить.
Мы остались одни.
Меня пронзило приятное волнение.
Я очень любил оставаться наедине с этой женщиной.
– Ой, кстати. Они останутся на все выходные. – Брайар нацепила ласковую улыбку. – Классно, правда?
Нет. Отнюдь. Другой наш сосед, о существовании которого ты не знаешь, без преувеличения повесит меня на балконе и покажет все в прямом эфире, как только узнает об этом.
– Классно? – Я изобразил крайнее возмущение. – Да это потрясающе. Мне не привыкать к полуголым женщинам. Это все равно что домашний обед.
Я игриво подмигнул ей и пошел к промышленному холодильнику за вегетарианскими котлетами. Я сам делал их несколько раз в год, клал в вакуумный пакет и убирал в морозилку.
Время от времени мой двоюродный брат Флинн приезжал в город, чтобы расспросить, где сейчас Себ, клянчил у меня обед и отправлялся в закат. Он был вегетарианцем, потому как любил выводить меня из себя и жаловаться, что я никогда не готовлюсь к его приезду.
Теперь я взял за правило готовиться.
– Присядь. – Я вскрыл индивидуальную упаковку и бросил котлету на гриль. – Я приготовлю тебе лучший вегетарианский бургер в твоей жизни.
Брайар не шелохнулась.
– Нет, спасибо.
– Твой рот испытает оргазм. Это станет хорошей подготовкой для остальных частей твоего тела, когда мы наконец консумируем помолвку.
– Этому не бывать, но ладно. – Она скрестила руки на груди, но все равно не сводила с меня глаз.
– Секрет в специях. – Я выдвинул ящик и достал оттуда баночки. Зира. Чили. Паприка. Тимьян. Жареный чеснок. Лимонный перец. Сельдерейная соль. – Они превращают безвкусный бургер в обалденный. Увидишь.
В конце концов она села рядом со мной с розовым коктейлем в руках.
– Кстати, я опустошила твою заначку с выпивкой.
Брайар отчаянно пыталась меня разозлить.
Просто прелесть.
– Хорошо. – Я взял щипцы и пощелкал ими. – Рад, что ты наслаждаешься.
– Мы устроили настоящий бардак в доме. Не знаю, видел ли ты.
– Для этого и нужны круглосуточные домработницы. Я доплачиваю им после вечеринок, так что не переживай.
Я бросил булочку на гриль и нарезал лук тонкими кольцами. Подруги Брайар столпились вокруг стола, чтобы взять еду. Я представился и сказал им, что рад приветствовать их в своем доме, после чего они оставили нас наедине и поспешили прочь во главе с хитрой Хейзел, которая явно считала, что я заслуживаю второй шанс.
Они ели на шезлонгах у бассейна, а я тем временем открыл холодильник, выбрал сыр чеддер, реликтовые [40] томаты, сливочный сыр с халапеньо и грибы.
Я заметил, что Брайар ничего не приготовила для себя. Как всегда, думала только о других.
Она постучала по губам, наблюдая, как я обжариваю грибы.
Я переложил их на плитку для подогрева.
– Когда ты стала вегетарианкой?
– В восемнадцать. – Она с трудом сглотнула. – Сразу после окончания школы и перед началом учебы в колледже. Я была такой бедной, что не могла позволить себе мясо. Но дело не только в этом. Я решила, что не хочу причинять вреда никаким живым существам. Я видела столько боли в мире и так много ее пережила, что не желала провоцировать еще больше.
Я кивнул, выкладывая ее котлету на поджаренную булочку, а сверху слои овощей. Щедро намазал верхнюю булочку майонезом с чипотле.
Когда я подал ей тарелку и сел рядом, она не стала возражать.
Брайар подняла булочку и рассмотрела содержимое бургера, будто шкатулку с драгоценностями.
– Ты вспомнил, что я люблю майонез. – Она умудрилась изобразить разочарование.
– Я помню, что ты любишь майонез. – Я улыбнулся ей. – Я многое о тебе помню, Брайар. То, что я подвел тебя однажды, не значит, что не старался изо всех сил. К несчастью, тогда моих усилий оказалось недостаточно.
– Ты расскажешь мне, что случилось тем летом? – Брайар вонзилась зубами в бургер, закрыла глаза и простонала. – Ох, вкусно.
– Расскажу. – Я наблюдал за ней, зачарованный тем, до чего же приятно видеть, как она наслаждается приготовленным мной блюдом. – Когда ты будешь готова это услышать. По-моему, тебе предстоит еще несколько недель до смерти меня ненавидеть.
– Прибавь к ним еще пятнадцать лет и будешь прав.
Но в ее голосе не слышалось злости.
Брайар снова откусила от бургера, и соус стек с ее нижней губы на тарелку. Мне нравилось, что она ела сочный бургер, сидя в бикини. Нравилось, что беззастенчиво была самой собой. Никогда не пыталась произвести на меня впечатление.
Она отложила бургер, глядя в никуда. После минутного молчания снова подняла взгляд, борясь со слезами.
– Ты правда помнишь обо мне все?
Я кивнул.
– А ты проверь.
– Ладно. – Она снова взяла в руки бургер, призадумавшись. – Какой мой любимый диснеевский саундтрек?
– Из «Мулан». Элементарно. Следом идут – хотя даже близко не стоят со вторым местом – «Русалочка» и «Красавица и чудовище» в версии 90-х. Но «Русалочка» тоже далека от «Красавицы и чудовища». Иерархия предельно ясна.
– Моя самая большая любовь из инди-фильмов?
– Джейк Джилленхол в «Донни Дарко».
– А из блокбастера?
– Ничья между накачанным Девом Пателем и Майклом Б. Джорданом со времен «Огней ночной пятницы».
– Худший Бэтмен?
– Проще простого. – Я закатил глаза. – Вэл Килмер. Я бы знал ответ на этот вопрос, даже не будь мы знакомы.
Брайар захихикала, снова надкусив бургер, и мое сердце растаяло.
– Хотя чем же он так плох?
Вот оно.
Вот чего мне не хватало. Я предпочту ее гнев безразличию, но на самом деле рассчитывал добиться расположения.
Не знаю, что побуждало меня продолжать попытки завоевать ее. Ничего не выйдет.
Я слишком травмирован. Она слишком осторожна.
Я не вступал в моногамные отношения. А она не желала связываться со мной.
Мы улыбались друг другу, как два идиота.
И хотя шансов у нас мало, я все равно хотел попытать удачу. Последние пятнадцать лет я все четко планировал, прежде чем взяться за дело, но вдруг начал добиваться эту женщину, которая непременно разобьет мне сердце.
Или, того хуже, сожжет его дотла.