– Чертовы прилипалы, вечно что-то замышляют.
Водитель Uber пригладил густые усы и крепче сжал руль. Услышав его слова, я вытянула шею и посмотрела в заднее окно. Спортивный «Фиат» несся в опасной близости к нам, едва не задевая бампер. Водитель мигал фарами, подавая знак, чтобы мы съехали на обочину.
Нас окружали только густой лес и кромешная темнота. На дороге, вившейся лентой в направлении к городу, не было никого, кроме нашего «Приуса» и «Фиата». По обочинам росли сосны. Если он врежется в нашу машину, нас никто не спасет.
Я достала телефон и разблокировала экран.
– Мне вызвать полицию?
– Да что с ним не так? Из-за него мы все разобьемся. – Мой пожилой водитель прибавил скорость, сжимая руль руками. – Да. Звоните в полицию, милая.
– Погодите. – Сердце екнуло. – Вам видно его лицо?
Какая же ты мазохистка, Брайар.
«Фиат» был мне незнаком. Но если вдруг за рулем Оливер, у меня рука не поднимется заявить на него в полицию. На самом деле вероятность, что он помчался за мной, оказалась приятной.
Мне и правда пора снова связаться со своим психотерапевтом.
– Плохо. – Водитель такси прищурился, глядя в зеркало заднего вида. – Мало что могу разобрать. На нем черная маска и бейсболка. Правда, волосы длинные. – Он пошевелил губами из стороны в сторону. – Светлые. Может, вьющиеся. Красивый парень. Моложавый. Наверное, шпана. Они порой любят приезжать сюда в отпуск.
Не может быть.
Не может этого быть, черт возьми.
– Притормозите, – велела я, чувствуя, как сердце описывает сальто в груди.
– Что? – Он недовольно поджал губы. – Зачем?
– Пожалуйста. Просто тормозните.
Водитель резко вздохнул, вытерев рот.
– Ладно. Но засчитаю за дополнительную остановку. Вам нужно будет изменить маршрут в приложении.
– Хорошо.
– И уж будьте добры поставить мне пять звезд, леди.
Он включил правый поворотник и съехал на обочину. «Фиат» остановился следом, припарковавшись позади нас. Я выбралась с заднего сиденья, захлопнула дверь и, обойдя багажник, пошла ко второй машине.
Водитель вышел, и мои легкие покинул весь воздух.
Себастиан.
Он вышел из своего крыла.
Он вышел из дома.
– Ну и нахалка же ты. Ты в курсе? – Он сжал руки в кулаки и сунул их в карманы куртки. – Взяла и уехала, даже не попрощавшись.
Себ устало расхаживал из стороны в сторону, отказываясь смотреть мне в глаза. Он дрожал всем телом, но я точно знала, что не от холода.
Ох, Себ.
Он так сильно напомнил мне мальчишку, который повсюду ходил за нами с Оливером, когда мы играли в пиратов в игровом городке и катались с горок наперегонки.
До того как стал звездой студенческого спорта, Себ был мне как младший брат.
– Прости, – тихо ответила я со всей искренностью. Обхватила себя руками, испытав порыв обнять его, но он бы только отпрянул от меня. – Я хотела попрощаться. Все случилось так внезапно…
– Не хотела. – Он поднял руку, чтобы поправить бейсболку. Никому нельзя видеть, как он выглядит. Впрочем, за последние пять минут по дороге не проехало ни одной машины. – Как долго ты это планировала? Когда к тебе вернулась память?
– Я вспомнила все, когда вернулась из Бэйлора, – призналась я. – На озере. Воспоминания внезапно меня настигли, их обрывки, в которых я никак не могла разобраться, сразу стали совершенно понятными.
Он запрокинул голову и со вздохом подсчитал в уме.
Мы с ним собирали пазл после того, как я вчера помешала Оливеру принять душ. Я не могла лечь спать, не проведав Себа. Мы сложили последние детали, выпили пива и предавались воспоминаниям о детстве.
Я ни разу даже не заикнулась о том, что ко мне вернулась память.
Не хотела подвергать риску большой сюрприз, который приготовила для Олли. Хотя, конечно, не думала, что Себ меня выдаст.
Теперь все это казалось ребячеством. Я так увлеклась желанием отомстить Оливеру, что забыла, что между делом могу ранить Себастиана.
Себ понурил плечи.
– Значит, ты решила уехать?
Я опустила голову и сжала край куртки в кулаке.
– У меня своя жизнь в Лос-Анджелесе.
Водитель взглядом прожигал дыру у меня в спине.
– Оливер сказал, что следующий проект у тебя только летом. Ты еще не восстановилась.
Грудь пронзило чувство вины. Он привязался ко мне, а я так легкомысленно уехала, даже не попрощавшись. Я, как никто другой, знала, каково держаться за воспоминания, которые другой человек уже утратил. Безразличие ранило не меньше, чем прощание.
Я прикусила нижнюю губу, пока не ощутила теплую кровь на языке.
– Прости. Мне нет оправдания. – Я переступала с ноги на ногу, пытаясь подобрать слова. – Я была эгоистична и мстительна. Я… Я не подумала.
– Знаешь, ты ведь даже ни черта не добилась. – Себ пнул переднее колесо, так и держа руки глубоко в карманах. – После всего, что Оливер тебе сделал, твои мелочные выходки даже местью не назвать. Твое возмездие еще не закончено.
– Эй, дамочка! – Водитель высунулся из окна по пояс. – Вы идете или нет? Я тут уже зад отморозил.
Я печально улыбнулась, не обратив на него внимания.
– Лучшая месть – выздороветь, и, мне кажется, я справляюсь. Если уничтожу его, это никак не поможет мне исцелиться.
Себ заскрежетал зубами.
– Тебе нужно обрести покой.
Его злость разрослась, окутала нас, плотная и осязаемая. Отчаянная. Он наконец-то нашел себе собеседника, кроме Оливера, и не хотел, чтобы я уезжала. Даже если для этого придется подставить собственного брата.
Я сомневалась, что это как-то связано с нашими прежними отношениями. Видимо, ему надоело, что компанию ему составляет только брат, страдающий комплексом вины.
– У тебя есть возможность изменить его. – Себ помолчал. – Изменить меня.
Я почувствовала, что колеблюсь. Буквально. Устремляюсь к нему в надежде, что он заберет у меня право выбора и примет решение за меня. Может, даже подхватит и подкинет Олли на порог.
У братьев фон Бисмарк не было даже одного сердца на двоих. В какой-то момент за прошедшие пятнадцать лет их сердца разбились. Я бы с радостью собрала осколки, но не могла закрыть глаза на то, что Оливер изменил мне.
Я не глупая. Момент, когда Олли начал игнорировать меня, совпал по времени с несчастным случаем, который приключился с Себом. Но измена? Она случилась раньше. Он даже оставил комментарий в ее Instagram тем утром, когда лишил меня девственности, и предложил ей раздеться перед ним по FaceTime.
– Мэм. – Водитель открыл дверь и стал топтаться позади меня, стуча по крыше своей машины. – Вы зря тратите мое время. Мне нужно кормить детей.
Себастиан сжал затылок, опустив голову так, что я даже не видела его маску.
– Я так долго был один, что уже не помню, каково ждать чего-то с нетерпением. За те несколько дней, что ты провела здесь, ты дала мне почувствовать себя… нормальным. Мне этого не хватало.
– Мэм. – Водитель сел обратно на свое место и просигналил несколько раз, чтобы привлечь мое внимание. – Едем или нет?
– Твой брат не захочет моего присутствия, – сказала я Себастиану, уже обдумывая эту нелепую затею.
Это займет всего несколько месяцев. Пока я не возьмусь за следующий рабочий проект. Это разумно. У меня нет ни машины, ни квартиры, в которую можно вернуться. Нужно выплачивать кредит за учебу и долги, которые на меня повесили родители. Я могла бы подкопить, обосновавшись у Оливера. Найти хорошее жилье. Может, отдохнуть пару недель.
Я вкалывала с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Без отпусков. Без отгулов. Даже в перерывах между проектами постоянно проводила частные занятия с актерами, которым трудно давалась интимная близость на экране. Друзья называли меня Заклинательницей стрингов.
Говоря словами Элайзы и Анжелики из «Гамильтона», может, пришла пора отдохнуть.
– Тем лучше. – Себастиан уже достал ключи и стал вращать их, надев колечко на палец. Он знал, что я соглашусь остаться. – Ты будешь сводить его с ума, но ему не хватит смелости от тебя отделаться.
– Где я буду спать? – Я потерла лоб, поражаясь тому, что в самом деле хотела вернуться.
Да и почему нет? Буду жить и есть бесплатно, к тому же смогу помочь другу детства. Разозлить Оливера не главная моя цель, а приятный бонус.
Себастиан раскрыл объятия.
– В любой из семнадцати гостевых комнат.
Я выставила палец.
– Ладно, но у меня есть несколько базовых правил.
Водитель потерял терпение. Обошел машину, открыл багажник и с раздражением выбросил мои чемоданы. Я не могла его винить. Оставлю ему щедрые чаевые в приложении.
Себ потряс ключами, чтобы привлечь мое внимание.
– Оставь это мне.
– Я хочу, чтобы мы каждый день обедали вместе. Тебе нужно привыкать постоянно находиться среди людей.
Себ отпрянул, изображая рвотные позывы.
– Только не навязывайся.
– Ничего не обещаю. – Я выставила второй палец. – Правило второе: хочу, чтобы ты время от времени выходил из своего крыла в дневное время.
– Ни за что.
– Необязательно выходить из дома, – пояснила я, зная, что другой возможности не будет. Себастиан не заинтересован в том, чтобы открываться миру. По крайней мере пока. – Тебе нужно бывать на солнце. Вдыхать аромат распустившихся цветов. Тебе это пойдет на пользу.
Он хмыкнул.
– Я не изменюсь, Брайар. Я просто хочу провести несколько недель в чужом обществе. Вот и все.
– Конечно. – Я кивнула, зная, что его это разозлит.
– Я серьезно.
– Я тоже.
– Ты всегда была назойливая.
Себ подошел к моим чемоданам и поднял их с пугающей легкостью. Взял по одному в каждую руку и пошел к багажнику своей машины.
В какой-то момент в промежутке между его мастер-классом по тяжелой атлетике и моим смирением с собственным глупым решением отдохнуть в особняке своего заклятого врага, водитель такси исчез в потоке нецензурной брани.
– А ты всегда был высокомерным придурком, – заметила я, шагая к пассажирскому месту.
Мы сели в машину. Себ завел двигатель.
Как только он устроился, я наконец заметила: дрожь пробегала по всему его телу. Он весь дрожал. Должно быть, ему потребовалась вся сила воли, чтобы выйти из дома.
– Что хуже всего? – спросила я, когда он повернул назад и поехал обратно. – Страх, что тебя увидят, или страх начать сначала?
Многие актеры приходили на съемочную площадку, стыдясь своего тела. Актеры, которые сильно похудели, отчего осталось много лишней кожи. Актрисы с большими родимыми пятнами, целлюлитом и шрамами от кесарева сечения.
Правда в том, что не бывает идеальных тел. Даже мои клиенты, самые красивые люди на земле, страдали от неуверенности в себе. Но если я и усвоила что-то стоящее на своей работе, так это то, что даже покрытый трещинами бриллиант все равно сияет.
– К моему стыду, первое. – Себ шмыгнул носом под маской, и я поняла, что он хочет снять ее, но знала, что не осмелится. Неважно, что в час ночи дорога пуста. Он не желал, чтобы даже темнота видела его шрамы. – Не пойми неправильно. Начинать сначала было бы изнурительно. Переходить от полного одиночества к общению с людьми – так себе занятие, но мне это по силам. Чего я не могу вынести, так это взглядов. Отвращения. Жалости.
Он замолчал, проезжая по Дарк-Принц-роуд.
А когда я уже подумала, что он закончил разговор, добавил:
– Я половину своей жизни выглядел как полубог. Меня ужасно пугает перспектива бродить по свету в облике монстра.
Перестань так себя называть.
Это слово всегда ранило меня в самое сердце.
– Монстра? – фыркнула я. – Ты не монстр, Себастиан. Ты пережил нечто очень травмирующее, хотя я до сих пор не знаю, что именно. Надеюсь, однажды ты мне расскажешь.
– Я тоже на это надеюсь.
Оставшуюся часть пути мы провели в молчании.
Оба вели беседы с настоящими монстрами.
С теми, что у нас в головах.