= Оливер =

Прыгну со скалы. Отравлюсь алкоголем. Повешусь на бороде официанта, которая доходила ему до пояса и, клянусь, как-то попала в мое вино.

Я не знал, как именно покончу с собой этим вечером. Знал только, что точно это сделаю.

Сейчас я подумывал о том, чтобы взять нож для мяса и вырезать свое сердце. Хотя был готов к другим методам, в том числе (но не только) набить карманы камнями и броситься в озеро (спасибо вам, Вирджиния Вульф), а еще старый добрый способ – прыгнуть в «Ламбу», всю дорогу давить на педаль газа и врезаться в ближайший дуб.

Сказать, что ужин стал ужасным испытанием, все равно что назвать цунами немножко мокрым. Ужин был не просто ужасным. Он превратился в жестокую бойню масштабов Джека-потрошителя. Полностью уничтожил жалкие осколки моей души.

По иронии, причудливая обстановка напоминала сказку. Длинный обеденный стол из грубой древесины тянулся вдоль причала, а по обеим сторонам от него стояли деревянные скамьи. На простой льняной скатерти красовались подсвечники, а центральную зону украшали голубые розы.

Свечи мерцали оранжевым светом, окутывая наши лица ореолом. Ласковые волны налетали на берег и отступали, смешавшись с песком. Мы объедались чищенными гранатами, свежим деревенским хлебом и пили импортное шампанское. Все было безупречно. Просто идеально. Все, кроме компании.

– Бесшипные розы. – Брайар взяла розу, недавно сорванную в нашем саду, и рассмотрела бархатистые лепестки, держа их нежными пальцами. На ее лице промелькнула горькая улыбка. – Лишать розу шипов – все равно что удалять когти у кошки. Так они становятся беззащитными. Неужели ты такой человек, Олли?

Все взгляды устремились ко мне.

– Нет. – Я подавил вспышку раздражения, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – Просто беспокоился, что Даллас может пораниться. Она у нас… э-э… уникальна.

Ромео отложил нож для мяса, вытер уголки рта салфеткой, словно бывалый аристократ, и прорычал:

– Тебе предстоит уникальная операция по сращиванию костей, если сейчас же не извинишься перед моей женой.

Его жена, однако же, нисколько не обиделась.

– Брайар, мне очень нравится твое платье. – Даллас прижала ладонь к пышному декольте, видневшемуся в вырезе платья от Valentino с вышивкой, которое стоило дороже квартиры в Нью-Йорке. – Откуда оно?

– Дай-ка посмотрю. – Раздался резкий звук рвущейся ткани. Брайар потянулась себе за спину, оторвала ярлычок от коричневого платья в горошек и внимательно его рассмотрела. – Похоже, лучшее из сетевого супермаркета. – Она повернулась и посмотрела на меня во все глаза. – Серьезно, Олли? Не мог купить мне приличную одежду? Ты настолько жадный?

Ромео поперхнулся своим «Виски сауэр». Зак хмыкнул. Фрэнки переводила взгляд с меня на мою фиктивную невесту и обратно.

Я сделал глубокий, успокаивающий вдох.

– Все твоих рук дело, моя маленькая защитница природы. Ты не веришь в дизайнерскую одежду.

– Речь про одежду, а не астрологию. Это не вопрос веры. – Брайар закатила глаза и залпом выпила шампанское из моего бокала. – Это быстрая мода. Одежда класса люкс не противоречит социальной и экологической ответственности. Стелла Маккартни, Burberry, Chloé. У многих дизайнеров есть экологичные коллекции. Просто признай, что ты жмот.

Собственно, это емко выразило всю суть нашего ужина. Все сорок семь минут, что он длился. Кто-то задавал Брайар вопрос или делал ей комплимент, и она находила способ использовать новую тему, чтобы разнести меня в пух и прах.

Я уже удостоился чести получить от нее раз пятнадцать, а официанты еще даже не подали основное блюдо.

– Завтра же отвезу тебя по магазинам, – пробормотал я в бокал с «Негрони». Мне нужно что-нибудь покрепче. Например, цианид.

Я не засыпал Брайар роскошными платьями только потому, что доктор Коэн отдельно подчеркнул, как важно, чтобы ее окружали привычные вещи, в том числе предметы гардероба. Ей могло навредить, если она вдруг обнаружит шкаф, полный вещей, которые никогда не выбирала.

Я перевел тяжелый взгляд на окно Себастиана. Его полностью закрывали непроницаемые шторы. Если бы я не рассматривал каждый сантиметр ткани, то вовсе мог этого не заметить. Легчайшее колыхание. Себ стоял там. Возле окна. Прятался за занавесками.

Он хочет быть здесь. Он снова хочет жить.

Но он не спустится, поэтому я допил свой коктейль, жалея, что не выбрал цианид.

Поскольку я отказался замечать ее миллионную попытку затеять ссору, Брайар пропустила мои слова мимо ушей, утратив ко мне интерес.

– Итак, Ромео. Ты торгуешь оружием полный рабочий день? – Она обратилась к нему. – Не представляю, каково это, раз мой будущий муж не работает.

Он поджал губы, сдерживая смех.

– Верно.

– Знаешь, только вчера я гуляла по территории и обнаружила, что здесь довольно скучно. Хотела спросить, не мог бы ты оказать мне услугу.

– Он может. – Даллас кивнула вместо мужа, даже не выслушав, в чем заключалась услуга. – Все, что захочешь, подруга. Мы с тобой.

– Спасибо. – Брайар ухмыльнулась, глядя в тарелку с веганским супом джуму [31], а потом всмотрелась в лица собравшихся, выискивая признаки ужаса. – Не хочу беспокоить, но не знала, где еще можно достать огнемет.

Фэрроу подавилась кусочком хлеба. Зак бросил ложку в пуль ак нуа [32] и похлопал ее по спине.

– Как весело! – Даллас просияла, приподняв бокал в честь Брайар. – А зачем?

– У меня период увлечения готикой. – Брайар указала на утес на другой стороне озера. – Вон те кусты слишком уж зеленые. Портят атмосферу.

Ромео вскинул бровь, первым нарушив ошеломленное молчание.

– Поэтому ты хочешь… их сжечь?

– А что? – Брайар огляделась в притворном удивлении. – Ты знаешь другой способ, как быстро сделать их черными? К тому же все портить – очень оздоровительно. Спроси Оливера. Он каждые несколько лет проделывает это с собственной жизнью.

За столом прокатилась волна смеха. Я стиснул челюсти. Предельно ясно, чем закончится этот вечер, и к гадалке не ходи. Я мог уйти и положить конец своим страданиям, но остался из-за легкого колыхания занавески. Из-за малейшей вероятности, что Себастиан наблюдает за нами сверху, впитывая наш смех.

– Ой. – Даллас ударила себя по лбу. – Забыла про грио [33], которое приготовила Хэтти. – Она встала из-за стола. – Если понадоблюсь, я на кухне. Разделываю свинью, как это только что сделала Брайар.

– А вообще, я бы хотела побывать на экскурсии у тебя на работе. – Брайар не сводила глаз с Рома. – Слышала, ты разрешил Даллас заехать на танке в яму.

Зак хмыкнул, жуя хрустящие тостонес [34].

– Нет, из-за нее танк свалился в яму. Это не одно и то же.

– Так или иначе, я бы очень хотела экскурсию. Вспомнила, что я большая поклонница огнестрельного оружия. – Брайар похлопала себя по бедру, будто что-то там спрятала. – Могу похвастаться собственной коллекцией.

Ромео потянулся за бокалом, пальцем ослабив ворот рубашки.

– У тебя есть огнестрельное оружие?

– Уйма. Я начала скромно с 500 S&W Magnum, но потом они мне наскучили, и я сумела раздобыть несколько исторических образцов военного оружия и даже автомат.

Чушь собачья. Мои люди обыскали ее паршивую квартиру в Лос-Анджелесе вдоль и поперек. Нет у нее никакого оружия. Уж тем более автомата. Конечно, я не стал ее попрекать. Знал, чем ей обязан.

Зак прищурился.

– И что ты собираешься делать с автоматом?

– Есть у меня одна мысль. – Даллас, которая только что вернулась за стол, перевела взгляд с меня на Брайар, явно забавляясь. – Три, если считать его яйца.

– Я бы с удовольствием посмотрел твою коллекцию, Брайар. – Ромео подыграл ей, прекрасно зная, что мои артерии вот-вот лопнут и забрызгают весь стол. – Это станет честью для меня.

– К слову о чести… – Брайар обратилась к Заку. – Я тут кое-что вспомнила на днях. Я имела честь заработать тебе кучу денег.

Он ответил ей снисходительной улыбкой.

– Да?

– Несколько лет назад была в топе на твоем порносайте. Доход от рекламы, детка.

– Секс-видео? – Фрэнки забрызгала весь стол вином. – Даже я такого не делала. Охренеть. – Она наклонилась через стол, чтобы дать Брайар пять. – Ты была бы самым крутым боссом на свете.

– Вообще-то… – Брайар выпятила грудь. – Кажется, я все еще выпадаю первая в списке при поиске по определенному фетишу.

Я нацепил притворную улыбку, делая вид, будто внимательно рассматриваю бычий хвост в своей тарелке. Вполне вероятно, что Брайар обо всем узнала и решила мстить постепенно, растягивая мои мучения.

«Она хочет, чтобы ты лишился рассудка и последнего терпения, – напомнил я себе. – Наверное, она все вспомнила и знает, что ты не станешь ей открыто возражать».

В конце концов, мне пришлось играть ей на руку на случай, если она сумасшедшая, а не обманщица.

Отлично. Просто превосходно. Моя жизнь становится все лучше и лучше.

– Ты меня впечатляешь. – Брайар похлопала Зака по плечу, нахмурив брови в притворном сочувствии.

– Чем же?

– Тем, что владеешь порносайтом, хотя сам столько лет был девственником до встречи с Фэрроу. Жестко же тебе пришлось. – Моя фиктивная невеста прижала пальцы к губам и округлила глаза. – Прости за каламбур, конечно.

Я уже ерзал и вертелся на месте, будто мой зад в огне. Брайар подначивала меня. Хотела перейти границы дозволенного. Проверить, как далеко сможет зайти, пока я не дам ей отпор, тем самым выставив себя еще большим мудаком.

Мне безумно хотелось поиздеваться над ней в отместку. Она хочет свадьбу в стилистике «Холодного сердца» на краю света? Так давайте ее устроим. Я не сдамся первым в этой дурацкой игре на слабо. Да я сам изобрел мелочность.

Зак со скучающим видом взялся за свинину.

– Откуда ты знаешь, что я тогда был девственником?

– Фэрроу рассказала в самолете по пути в Техас. – Она указала пальцем в сторону Фэй. – Ой. Прости. Это был секрет?

Всем известно, что им плевать на это. Да и вообще, единственный из собравшихся, у кого до сих пор остались настоящие секреты, это я. В последнее время мои друзья жили не стыдясь.

Наверное, именно поэтому из всех грязных тайн обитателей Дарк-Принц-роуд Брайар выбрала именно эти темы. Безопасные. Она хотела перейти границы, но никогда не стала бы больно задевать кого-то, кроме меня.

Я сжал ложку в кулаке.

Ромео вернулся к прежней теме разговора.

– Так какой фетиш?

Официанты в белой форме вереницей подошли к нам: убрали со стола глубокие тарелки и подали нам доус макос [35] и кокийоль [36] на десерт.

– Обмен телесными жидкостями. – Брайар надкусила пончик, приподняв бровь. – Знакомо?

Я не знал, смеяться мне или плакать. Задушить или расцеловать эту невыносимую женщину. Но точно знал, что последние двадцать четыре часа она дурачила меня, а еще имела прекрасное чувство юмора и острый ум ему под стать.

Я повращал бокал в руке и наконец-то присоединился к разговору.

– Похоже, в последнее время ты многое помнишь о своем прошлом, Обнимашка.

– Разве не здорово? – Брайар улыбнулась мне. – А еще я вспомнила, что мы купили тебе помпу для увеличения твоего… сам знаешь чего. Ее уже привезли?

Даллас прижала ладонь к груди и закрыла глаза.

– Мы можем остановиться на минутку и оценить, как Брайар переиграла Оливера?

Зак повернулся к Брайар.

– Как называется твое секс-видео?

Она уже собралась ответить, и хотя я был на девяносто девять процентов уверен, что никакого секс-видео не существовало, все же процедил:

– Я вмажу тебе по физиономии так, что она улетит на другую планету, если еще раз спросишь ее об этом, Сан.

– Брось, Олли. Я горжусь своим прошлым. – Брайар схватила меня за колено под столом и, помассировав его, провела пальцами по внутренней стороне бедра, чем едва не вызвала у меня стон. Она вела нечестную игру. – Разве ты своим не гордишься?

Ладно. Теперь я точно знал, что она все вспомнила. Каждую постыдную мелочь, что привела нас к этому моменту.

– Ты права. – Я сосредоточился на том, чтобы не кончить в штаны, как кто-то вдвое меня младше. – Продолжай, пожалуйста.

А заодно скажи, когда к тебе вернулась память? Как долго ты разыгрываешь этот фарс?

В голове царил сумбур. А член, напротив, очень четко выражал свои чувства. Он хотел прорваться через ширинку и улететь на Млечный путь.

– Итак. – Брайар повернулась к Заку. – Помнишь ролик «Две девушки, один стакан»?

– Конечно. – Зак бросил мне мимолетную довольную ухмылку человека, который знал, что мои страдания сравнимы с теми, что испытывал мученик на последнем издыхании. – Это важная веха в порнографии.

– Мы с моим бывшим парнем воспроизвели его с мороженым и яйцами. Сам решай, какие я имею в виду.

Все собравшиеся за столом рассмеялись. Я хотел поскорее перейти к той части, когда меня убьют из милосердия.

– Я серьезно. – Брайар отложила вилку и отодвинула тарелку. – Именно поэтому я решила стать координатором интимных сцен. Цель моей жизни – показать на экране как можно больше обнаженных тел и сексуальных моментов.

Зак отсалютовал ей.

– Благодарим за работу.

– Она такая милая. – Фрэнки принялась обмахиваться. – Честное слово, я ею одержима.

– Я тоже, – поддержал я.

Даллас стащила у Ромео десерт.

– Твой партнер по съемкам – тот бывший, о котором ты говорила в Техасе? Грант?

– Тот самый.

– Экоактивист, спасающий тюленей, – проворчал я в бокал.

Даллас указала на Фэрроу.

– Мы с Фэй его погуглили.

– Что думаете? – Брайар поиграла бровями. – Сексуальный, правда?

– Очень. Если с Олли не сложится, он милаха.

Да к черту. Я жахнул бокалом по столу с излишней силой, и джин выплеснулся через край.

– Что в нем милого?

Брайар тотчас ответила:

– Брови.

– Брови, – невозмутимо повторил я.

Она постучала по подбородку.

– Зубы.

– Зубы?

– И он любит читать эротические книжки.

– О-о-о-ох… – Это привлекло внимание Даллас. Она подалась вперед, позабыв про гаитянские пончики. – В самом деле? Вот это правда сексуально.

Ромео прищурился и сменил тему разговора:

– Скажи мне, Брайар. Ты помнишь что-нибудь о Техасе?

– С нашей поездки? – Брайар кивнула. – Я помню все, что мне рассказывали девочки. Например, как Фэрроу обманом попала на Олимпиаду, но в итоге в ней не участвовала.

Фэрроу пожала плечами с невозмутимым видом. Это не входило даже в первую десятку секретов, которые она хотела бы скрыть. Все знали, что после инцидента на Олимпийских играх Фэй стала кем-то вроде живой легенды, а Даллас считала, что в мире станет спокойнее, если никто не будет работать.

Прелестно. Брайар вела себя деликатно в отношении девушек, но со мной показывала когти.

– А еще помню, что Даллас никогда не работала… – Она повернулась к Дал с безмятежной улыбкой. – И что ее, по сути, принудил к браку отец, который никогда ее не поддерживал. К счастью, она влюбилась в своего похитителя, которому, слава богу, хватает денег, чтобы оплачивать ее шопоголизм.

Черт, она пришла на ужин подготовленной. Я мог только представить, что она скажет обо мне, когда неизбежно настанет моя очередь.

Даллас пожала плечами, стащив остатки десерта с тарелки сестры.

– Я вышла за миллиардера. Мне нет нужды ставить палатку с лимонадом перед домом. Что есть, то есть.

– А это даже немножко весело, – взвизгнула Фрэнки. – Знаю, я с вами не ездила, но можешь и меня тоже высмеять? – Она подняла руку и помахала, как ученица, которой не терпится ответить на вопрос на уроке. – Меня тоже! Меня тоже!

Я не смог сдержать стон. Все плохо… а сейчас станет еще хуже.

Брайар медленно повернулась к Фрэнки все с той же безмятежной улыбкой.

– Я приберегла лучшее напоследок, Фрэнки.

Живот свело. Впервые за вечер Брайар адресовала каменное выражение лица кому-то, кроме меня.

Она выдержала взгляд Фрэнки.

– Когда я наводила сегодня порядок в кабинете своего жениха, то нашла выписки с его банковских счетов.

Брайар заходила в мой кабинет? Когда? Как? Я почти не выпускал ее из виду.

– Вот что самое странное. – Брайар фыркнула, качая головой. – С его кредитной карты множество раз происходили списания в дизайнерских бутиках, расположенных в Джорджии. Я задумалась, какие у Оливера могут быть знакомые в Джорджии? Настолько близкие, чтобы он дал им свою кредитку. Да еще и такие беспечные, чтобы спускать по сорок тысяч на платья и туфли. – Она подперла подбородок кулаком. – Как думаешь, чье имя я нашла?

– Я… эм… Пош Спайс? – в надежде улыбнулась Фрэнки. – Она любит хорошие дизайнерские сумки.

Я закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. Вся ирония в том, что я никогда не притрагивался к Фрэнки и не имел ни малейшего желания.

– Твое, Фрэнки, – невозмутимо ответила Брайар. – Ты крутишь роман с помолвленным мужчиной, который почти вдвое тебя старше. Надеюсь, ты собой довольна. – Брайар встала, сняла с колен салфетку и бросила ее на стол.

– Вовсе нет. – Фрэнки вскочила со слезами на глазах. Бросилась за Брайар, которая пошла обратно в дом. – Клянусь, я к нему даже не прикасалась. Никогда. И не потому, что не пыталась. – Она замолчала и бросила виноватый взгляд на сестру. – Прости, Дал.

Даллас вздохнула.

– Ничего страшного. У нас наследственный дефицит витамина D.

Фрэнки помчалась за Брайар по лужайке.

– Он меня отвергал.

Несмотря на желание спрятаться в брандспойте одного из многочисленных огнеметов Ромео, что-то заставило меня пойти за ними. Может, понимание, что Брайар не хотела убивать Фрэнки. Она хотела получить мою голову на блюде. Вот вам и вегетарианка.

– Он отвергал, и я знаю почему. Потому что он одержим тобой. – Фрэнки задрала платье, чтобы бежать быстрее. – Оливер всегда был тобой одержим. Я поняла это, когда впервые увидела вас двоих в отеле. Ты для него единственная. Остальные – лишь способ отвлечься.

Брайар схватилась за ручку двери, ведшей во двор, и распахнула ее.

– Он кобель.

– Да он святой! – возразила Фрэнки, влетев за ней в дом.

– Он травмирован.

– И ты тоже, – прошептала она. Пожалуй, это единственный момент осознанности, который я наблюдал за Фрэнки. – И я. И все мы. Совершенство скучно. Предсказуемо. Недостатки делают жизнь интереснее.

Я протиснулся мимо Фрэнки и взял Брайар за плечо.

– Фрэнки, выйди на улицу.

– Я не могу уйти, пока она на меня злится. – Фрэнки взмахнула руками, как ребенок. По ее щекам текли слезы. – Она думает, что у нас роман. Я бы никогда так не поступила. Не связалась бы с несвободным мужчиной.

Я бросил взгляд на лестницу. Брайар уже скрылась в спальне. Мне не терпелось поговорить с ней открыто. Узнать, что ей известно. Тело пронзил электрический разряд. Впервые за долгие годы я почувствовал себя живым. Наполненным чем-то, кроме страданий.

Я проводил Фрэнки до двери на задний двор.

– Она не считает, что у нас роман.

– Конечно, считает. Она сама так сказала.

– Даже если так, ей все равно. – Я прогнал ее, махнув обеими руками. – А теперь уйди. Пожалуйста.

– Сначала…

– Фрэнки. Выметайся к чертовой матери, пока я не вызвал охрану и не выгнал тебя вон. Ясно? Мне нужно поговорить с моей невестой.

С моей невестой.

Смех да и только.

Настал час расплаты. Брайар меня раскусила. Умирать, так с музыкой. С какой музыкой? Уж не с концертной. Скорее, под хэви-метал.

И все же я пошел. Причем с готовностью.

Потому что даже ее ненависть лучше, чем безразличие.