Я проснулась, готовая к битве.
Вооружившись воспоминаниями – всеми воспоминаниями, – я знала, что не смогу надолго оставаться в этой позолоченной клетке. Не потому, что Оливер меня выгонит. Этот засранец по-прежнему думал, что я ничего не знаю. И не потому, что мне нужно работать, ведь следующий проект начнется только в середине июля.
Скорее потому, что, если не выберусь отсюда, рискую прикончить своего жениха голыми руками. Никаких ухищрений. Никакой изощренной мести. Никаких пыток, которые я воображала перед вчерашней йогой в душе.
Мне не терпелось бросить правду Оливеру в лицо и смотреть, как он будет изворачиваться. Придется подождать окончания сегодняшнего роскошного ужина с его друзьями.
Даллас. Фэрроу. Хэтти. Все они предали меня. Лгали в лицо и притворялись близкими подругами.
Они жалели меня? Считали смешным, что я живу с мужчиной, который когда-то разбил мне сердце и бросил?
Нет. Я быстро прогнала эту мысль. Если бы девочки поддерживали поступки Оливера, то не повезли бы меня в Бэйлор, чтобы подстегнуть мою память.
Им я мстить не стану. Однако намерена посмотреть, как далеко они зайдут в своем обмане. Сегодня за ужином. На котором я собираюсь заставить всех обитателей этой забытой богом улицы признаться в своих прегрешениях.
От предвкушения побежали мурашки. Я перевернулась на бок, заметив, что сторона Оливера пустует, а телефон заряжается на тумбочке. Мой завибрировал на подушке возле меня.
Себ фБ: В следующий раз, когда полезешь в мое снаряжение для гребли, верни все как было.
Себ. Чертов ворчун. Наверняка он тоже знал. Но я не могла его упрекнуть. Он вообще не собирался со мной общаться. Это я ворвалась в его владения, а не наоборот.
Я набрала сообщение и, замешкавшись на миг, все же его отправила. Я верила, что Себ никому не расскажет о наших беседах, тем более он не хотел, чтобы Оливер знал, в каком он состоянии.
Брайар Ауэр: Я знаю правду.
Себ фБ: И что теперь собираешься делать?
Ни извинений. Ни признания своей роли в этой лжи. Ничего. Это так похоже на Себа – на прежнего Себа, что я с трудом сдержала улыбку.
Брайар Ауэр: Спалить здесь все дотла.
Себ фБ: Вместе со мной, пожалуйста.
Я нахмурилась, почти на все сто уверенная, что он подразумевал это буквально.
После нашего неприятного разрыва с Оливером мне было невыносимо оттого, что Олли забрал еще и Себа. Я считала его своим младшим братом. Моим жестоким, злоязычным младшим братом, но все же братом.
Все мои сообщения Себу оставались без ответа. Он заблокировал мой номер. В то время я решила, что он сделал это из преданности брату, но теперь поняла, что он просто отгородился от всего мира.
Кстати говоря.
Месть.
Я вошла в гардеробную – это единственное, чего мне будет не хватать, кроме Старикана и Трио, – и выбрала свое самое откровенное бикини. Если Олли считал, что вчера мучился от возбуждения без разрядки, то его ждал неприятный сюрприз.
Мне потребовалось двадцать минут, чтобы отыскать Оливера, который попивал кофе в саду. Нашел себе тихое местечко с видом на озеро и голубые розы.
Я устроилась у открытого окна перед ним и решила заняться утренней йогой прямо у него на виду. Он оторвал взгляд от ноутбука и удивленно посмотрел на меня, заметив мой наряд. Я встала в позу «собака мордой вниз», рассчитывая обеспечить ему такой стояк, который, будем надеяться, приведет к некрозу.
После утренней тренировки я вошла на кухню в коротких джинсовых шортах и ярко-красном топе от бикини. Руки покрылись мурашками, но помучить Оливера было гораздо важнее. Последний отчаянно пытался сосредоточиться на электронной таблице.
– Хорошо спалось? – пропела я.
– Конечно. А тебе? – Он сделал глоток макиато и поспешил вновь сосредоточить внимание на ноутбуке.
Оглядываясь назад, я понимала, что должна была заметить явные признаки.
Мясо. Самолет. Его упорное стремление заниматься работой, пока он за мной присматривал. Оливер хотел как можно меньше со мной взаимодействовать, пока ко мне не вернется память, но я не стану облегчать ему задачу. Не потому, что он солгал мне о нашей помолвке, выставив меня полной дурой. А потому, что я помнила все, что он мне сделал.
Каждый. Жестокий. Поступок.
Как лишил меня девственности, а потом оставил одну. Тот позорный путь по мощеной парижской улице в одном тонком гостиничном халате, накинутом на плечи. Взгляды, перешептывания, отказы впустить меня в бутики. Горячие слезы, что полились после этого.
Последовавшее внезапное молчание Олли. Ни звонков, ни сообщений, ни писем. Никаких подарков, которые он обычно отправлял мне во время путешествий. Я пришла к этому самому дому, стояла перед коваными железными воротами, но он отверг меня. Снова.
А еще те переписки в Instagram. У всех на виду, будто он хотел ткнуть меня носом в свою измену.
А самое главное, я вспомнила, как после случившегося мне всегда казалось, что на этом континенте для нас двоих слишком мало места. Я решила поселиться в Лос-Анджелесе, потому что это самая удаленная от Мэриленда точка в Америке, за исключением Аляски и Гавайев.
Но я все равно видела его лицо. Постоянно. В желтой прессе, в колонках светской хроники, даже на слушаниях в Конгрессе. Оливер был повсюду, как бы я ни старалась выбросить его из своей жизни.
Но на этот раз он сам угодит в ловушку. Не сможет от меня избавиться.
– Было жарковато. – Решив отплатить ему той же монетой, я сдвинула чашки своего бикини до того, что треугольники едва прикрывали соски. – Пожалуй, сегодня посплю голой, если ты не против.
Оливер поперхнулся кофе, забрызгав половину экрана своего дорогого устройства. Взял салфетку и вытер уголки рта.
– У тебя теперь аллергия на одежду?
– Теперь? – Я посмотрела на него из-под ресниц, невинно хлопая глазами. – Я нудистка, Оливер, и горжусь этим. Таков мой образ жизни. Я очень хорошо это помню. Никогда не хожу по дому в одежде. В ней я чувствую себя…
Он издал стон.
– Вменяемой?
– Лишенной свободы.
– Либо свободы будет лишена твоя грудь, либо я – когда убью всех, кто посмотрит на тебя голую.
– Тебе незачем так ревновать. Я помню большую часть студенческих дней, и я переспала со многими парнями. Не меньше чем с двумястами, по моим подсчетам.
– Разве у тебя не было постоянного парня?
– Грант. Грант Дуайер. – Я вздохнула, сделав вид, что задумалась. – Вот он был настоящим джентльменом. Не то что тот парень.
– Тот парень?
– Вэнс Смит. – Я поморщилась от фальшивого воспоминания. – Мы познакомились на заправке.
– Где и происходят все приличные первые встречи.
– Я бросила его недели через три, потому что он велел мне выбросить всю коллекцию вибраторов.
– Что? – Похоже, Оливера это ужаснуло больше, чем меня, хотя я знала, что все это чистая выдумка. – Это все равно что уволить своего су-шефа за то, что помогает готовить.
– А вот Грант был пределом мечтаний. Сломал все стереотипы. Он согласился на свободные отношения.
– Свободные отношения, – невозмутимо повторил Оливер.
– Да, – солгала я. – Я переспала с сотнями мужчин за те три года, что мы встречались. Он даже наблюдал несколько раз. Жаль, что ему пришлось переехать в отдаленную деревню на другом конце света, чтобы спасать детенышей тюленей от разливов нефти. Грант тоже защитник окружающей среды.
– Ты состояла в свободных отношениях с защитником окружающей среды, который бросил высшее образование, чтобы спасать детенышей тюленей от нефти?
– Да. Ну разве он не предел мечтаний?
– Да он просто нечто, – пробормотал Олли в кружку.
Я подошла к его драгоценной навороченной кофеварке, которая наверняка обошлась в пятизначную сумму. Встала на цыпочки и потянулась за кружкой в верхнем шкафчике.
Грудь закачалась от этого движения.
Оливер отвернулся, заметно смутившись.
– Хочешь, сварю тебе кофе?
– Не нужно, я справлюсь. Сиди и отдыхай.
– Аккуратнее. Мама специально заказала ее для меня в Италии. Эта кофеварка единственная в своем роде, ее не заменить. Фабрика закрылась много лет назад.
Я отмахнулась.
– Какой же ты мнительный.
Он снова отвернулся к ноутбуку. Я взялась за вентиль в кофеварке и повернула его не в ту сторону, намеренно открутив. Он отвалился с громким звоном.
– Ой черт. – Я цокнула, хлопнув себя по бедру. – Я сломала кофеварку. Это ведь не страшно, правда?
Стоило Оливеру присмотреться повнимательнее, он бы понял, что хватит и десяти секунд, чтобы прикрутить вентиль, но не стал. У него чуть пар не повалил из ушей. Он сидел, замерев и отвернувшись к ноутбуку, наверное, потому что не хотел кричать на меня.
Оливер прокашлялся, застыв как истукан.
– Нестрашно.
Я подошла к холодильной камере, достала оттуда холодный кофе и уселась рядом с ним, одарив его самой обаятельной улыбкой. Оливер хмуро смотрел на экран.
Я была настоящей занозой в заднице.
Но он даже не догадывался, что я вот-вот пущу ему кровь.
– Итак. – Я громко отхлебнула кофе, что ужасно раздражало Оливера с самого детства. – Я тут думала… о нашей свадьбе…
Он стиснул зубы от мерзкого прихлебывания и заставил себя посмотреть на меня.
– И?
– Даллас обмолвилась, что ты организовал здесь ее свадьбу.
– Да, – протянул он с явной опаской.
– Она передала мне распечатку твоих электронных писем. Тех, в которых ты присылал ей идеи и предложения для свадьбы.
Я умолчала о том, как мы хохотали на борту самолета оттого, насколько нелепым было большинство из них, и дружно сошлись на том, что Оливеру нужно повысить свои навыки троллинга.
Мне же, напротив, не нужна помощь в этом деле.
Олли закрыл ноутбук, тщательно подбирая слова.
– Это была шутка.
– Правда? А я нашла среди них несколько отличных идей. – Я достала толстую папку и плюхнула ее на стол. Он весь задрожал под ее весом. – К тому же, по словам Дал, ты отнесся к ним с энтузиазмом, поэтому я решила воплотить как можно больше идей на нашей свадьбе.
– Дал? – повторил он, глядя, как я рассеянно листаю страницы.
– Да. Это ее сокращенное имя, глупыш. Не буду же я называть свою лучшую подругу полным именем. Вот только… Я не… – Я пожала плечами. – Я так счастлива быть с тобой.
– Правда?
– Ты все, чего я когда-либо желала. Никогда не подведешь меня. Никогда не обманешь. Никогда не бросишь, как мои родители и Купер. Ты всегда ставишь меня на первое место. – Я посмотрела ему прямо в глаза, заметив, как он вздрагивает от каждого моего слова. – Я люблю тебя, Оливер.
Он промолчал.
Да и что он мог сказать, когда вовсе таким не был?
Я со вздохом остановилась на странице, которую отметила закладкой.
– Я не хочу быть невестой, которая одержима предстоящей свадьбой и организует ее только по своим желаниям, поэтому лучше возьму твои предложения и буду им следовать. Все равно я не помню, чего хочу. Так и решу проблему.
– Да. Точно. – Оливер казался задумчивым, все еще не пришел в себя после моего недавнего описания.
Я наклонилась над столом и вернула его в настоящее, смачно поцеловав в щеку.
– Такое впечатление, что ты думал наперед, когда все это составлял.
– Я думал о том, что поиздеваюсь над Ромео и Дал, потому что на тот момент они оба не горели желанием жениться.
– Не смеши. Очевидно, что они влюблены. Кто стал бы жениться по какой-то иной причине, кроме любви? – Я замолчала и поймала его взгляд, вскинув бровь. – Ты ведь любишь меня, да?
Он отвел глаза.
– Конечно.
– А что ты любишь во мне больше всего?
– Твою творческую изобретательность. Пожалуй, ты могла бы применить ее для того, чтобы спланировать свадьбу с нуля. – Оливер потянулся за папкой и попытался выхватить ее у меня из рук. – Тебе это не нужно.
Я смахнула его ладонь.
– Не глупи. Ты уже столько всего сделал. Будет жаль, если все пропадет даром.
– Да не особо. – Он впервые выглядел искренне напуганным, вероятно припомнив все свои отвратительные предложения. – Не возражаю.
– Хочу, чтобы мы исполнили дуэтом «Любовь – это открытая дверь». – Я помолчала. – Ну, знаешь, песню из «Холодного сердца».
Он удивленно вскинул брови.
– Ты хочешь, чтобы мы спели песню из «Холодного сердца»?
– Да.
– На нашей свадьбе?
Я кивнула.
– Хороший дуэт. Ты, конечно, не Сантино Фонтана [28], но я уже записала нас на уроки пения. К очень авторитетному преподавателю. К ней обращаются бродвейские актеры. У нее безумный лист ожидания, но я подключила связи.
– Черт. – Такими темпами его брови приклеятся к потолку. – Сомневаюсь, что получится. Очень много работы.
– Не беспокойся о работе. Я уже связалась с твоим ассистентом и попросила его занять подходящее время для наших занятий. – Я отмахнулась и взяла его макиато, но тут же поморщилась и выплюнула его обратно в кружку. Скорчила театральную гримасу и пододвинула обратно к нему. – Ой-ой. Только что вспомнила, что не люблю макиато. Я делаю большие успехи, правда?
– Поразительные. – Он посмотрел на свой кофе со слюнями, а потом снова на меня. – Погоди. – Олли нахмурился. – Принцесса Анна даже не вышла за того чувака в конце дуэта, разве нет?
– Все так. – Я замолчала, удивившись. – Откуда ты знаешь? У тебя есть племянницы или племянники?
– Эм, нет. – Он потер затылок, а высокие скулы залил легкий румянец. – Как я могу не знать? Это общеизвестный факт.
– Для мужчины средних лет, у которого нет ни детей, ни малолетних родственников? – Я прищурилась. – Вряд ли.
– Во-первых, я не средних лет. А во‐вторых… ладно. Ледовое шоу «Холодное сердце» было секси, ясно? Что там могло не понравиться? Две сексуальные сестры, сцепившиеся в женской схватке, фигуристки с классными задницами и закуски. – Он указал на себя. – Я всего лишь человек.
– Мой любимый человек, – поправила я. – Знаю, в письмах ты не уточнил, какой именно музыкальный номер хотел исполнить, но мне кажется, эта песня очень нам подходит, понимаешь? И не волнуйся, я отметила несколько идей, которые мы можем воплотить до мелочей.
– Это совсем не обязательно.
– Где же это? – Я пролистала страницы, нахмурив брови, и щелкнула пальцами, когда нашла нужную. – Вот. Парные татуировки. Очень романтичная идея, Оливер. Подумываю сделать полноценный портрет друг друга в цвете. Знаю, ты добавил черно-белый в свой каталог идей, но наша любовь такая красочная, что было бы жалко лишать ее цвета.
Его щеки приобрели зеленоватый оттенок.
– Может, отложим идею с татуировками? Можем начать с дуэта из «Холодного се…
– А когда наша свадьба? – перебила я.
– Мы еще не выбрали дату. – А потом добавил себе под нос: – И слава богу.
– По-моему, нужно устроить ее как можно скорее. Например, в этом месяце, – уверенно заявила я. – Незачем ждать. Мы оба уже не первой молодости. Я хочу сразу же приступить к зачатию детей.
– Наверное, тебе сперва стоит вернуть память. – Оливер кашлянул в кулак. – То есть ты еще даже не выбрала платье.
– О, выбрала. – Я ударила ладонями по обеденному столу, отчего винтажная коробка с сигарами заскользила по столешнице.
Он не дал ей упасть на пол, проявив невероятные инстинкты, поставил рядом с собой и неохотно смерил меня взглядом измученного родителя, который развлекает своего гиперактивного малыша, объевшегося конфет.
Оливер сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на меня.
– Когда ты успела найти платье?
– В самолете по пути в Бэйлор. Мы с девчонками смотрели фильм «Барби».
Он провел языком по внутренней стороне щеки, скрестив руки на груди.
– Ага.
Я указала на нас по очереди.
– Мы с тобой так похожи на Марго Робби и Райана Гослинга…
– Прошу прощения, но Райан Гослинг может только мечтать о такой линии подбородка, как у меня.
– И тем не менее. – Я пожала плечами. – В общем, на ней было шикарное розовое мини-платье…
– Мини-платье.
– …и я подумала, что оно будет прелестно смотреться у алтаря. Особенно если ты наденешь парный наряд Кена.
– Я не стану надевать парный наряд Кена.
Я ахнула.
– Почему?
– Потому что хочу сохранить остатки гордости после дуэта из «Холодного сердца».
Возможно, я перестаралась. Перегнула палку с безумствами. Нужно обставить все правдоподобнее, если хочу продлить его мучения.
– Олли. Это же твои идеи. В чем дело? Или причина во мне? Ты не хочешь на мне жениться? – Я зажала рот ладонью и выдавила слезу, мысленно благодаря свою клиентку, удостоенную «Оскара», за то, что научила меня плакать на раз. – Я думала, ты любишь меня.
Две горничные, одетые в униформу, вошли на кухню с продуктами, увидели, что я рыдаю, как ребенок, и, развернувшись, умчались прочь подальше от этой сцены. Оливер перевел взгляд с них на меня, теряя терпение.
– Ладно, – рявкнул он, сжав руки в кулаки. – Я надену этот дурацкий костюм Кена. Господи.
– Дурацкий? Он дизайнерский. Даллас дала нам контакт. Костюм расшит настоящими золотыми нитями и украшен красными бриллиантами. Они стоят почти по двенадцать миллионов за штуку.
У него глаза чуть не вылезли из орбит.
Если бы Олли не разрушил мою жизнь, я бы его даже пожалела.
– Спасибо за работу в команде. – Я перестала плакать и причитать. – Хочешь знать, что еще я приготовила для нас?
Он уставился на меня глазами, которые так и твердили, что из него высосали всю душу и он ждет не дождется безвременной смерти. Я восприняла это как знак продолжать.
– Дал упомянула, что ты любишь сексуальные намеки, поэтому я хочу, чтобы наши фигурки на торте были в позе «шестьдесят девять».
Оливер надавил ладонями на глазницы и помассировал их.
– А еще я люблю поло. Но это не значит, что хочу скакать к алтарю на лошади.
– Почему бы и нет? – оживилась я. – Отличная мысль.
Он так и смотрел на меня. Я знала, что свадьба вымышленная. А вот его раздражение – самое настоящее.
– А вообще, – продолжила я, – я видела это на восьмой странице в седьмом разделе в первом параграфе. Кстати, ты очень организованный. А чтобы почтить это твое качество, я отметила свои любимые идеи стикерами соответствующих цветов. Красные – точно нет. Желтые – может быть. А зеленые – обязательно.
Мы оба посмотрели на кожаную папку, которую я сейчас накрепко сжимала в руках. Из нее торчали сотни зеленых стикеров.
Когда он промолчал, я продолжила:
– Я не упомянула о езде на лошади только потому, что не помню, умеешь ли ты еще ездить верхом настолько хорошо, чтобы двигаться по узким проходам.
– Может, стоит добавить и такие уроки, – монотонно сказал он.
– Вряд ли мы сможем вписать еще занятия. – Я нахмурилась, а потом резко оживилась. – О. Я видела твою идею с подарками. Гениально.
– Тебе придется освежить мне память.
– Ты посоветовал Ромео дарить гостям акции его компании, но раз это наша свадьба, можем подарить гостям акции «Гранд Риджент».
– Точно. Потому что шампанское и обезболивающее – это слишком просто.
– Именно. У тебя гениальные идеи. Я не стану их себе присваивать. Но следующая – моя. – Я прижала папку к груди. – Погоди, вот услышишь, чье выступление я хочу после церемонии.
Оливер похлопал рукой по столу, нащупывая коробку с сигарами, открыл ее и, достав толстую кубинскую сигару, щелкнул зажигалкой Zippo, чтобы прикурить.
Я нахмурила брови в притворном беспокойстве.
– Все нормально?
– Лучше не бывает. А что?
– Ты поджигаешь сигару не с того конца.
Он закашлялся, перевернул ее и прикурил снова.
– В общем… – Я потерла ладони вместе. – Готов услышать главное?
– Да, дорогая. – Оливер затянулся, с прищуром глядя на меня. – Сомневаюсь, что тебе удастся переплюнуть эти чудесные идеи, но я весь внимание.
У меня возникло чувство, что он сейчас фантазировал о том, как убивает меня сотней разных способов.
– Свадьба будет проходить… – Я забарабанила по столу, надеясь поцарапать дерево дешевыми кольцами. – В Науру.
Я взмахнула руками, широко улыбаясь.
У него на скулах заходили желваки.
– В Науру?
– Да. Я никогда там не была. А ты?
– Нет, – ответил он, – потому что для поездки в самое маленькое островное государство Тихого океана нужна гостевая виза, а их выдает всего десять посольств в мире.
– Недосягаемое всегда намного желаннее, правда? – Я подперла подбородок кулаком, приковав к нему мечтательный взгляд. – Уверена, ты меня этому научил.
– Брайар, долететь туда можно только через Брисбен, а рейс отправляется раз в неделю. Один. Невозможно доставить туда всех гостей.
– Нельзя произнести «невозможно», не сказав «возможно».
– А еще нельзя произнести «наркотики», не сказав «котики». – Он сжал сигару так сильно, что сломал ее посередине. Крошки табака посыпались на столешницу. – К чему ты клонишь?
– По-моему, мы сможем это сделать, – уверенно заявила я. – Однажды ты сказал мне, что можешь все, чего твердо решишь добиться.
Я не понимала, почему он так разволновался. Все равно свадьба никогда не состоится.
– Мой друг бывал в Науру. Риггс Бейтс [29]. Он фотограф в Nat Geo. – Оливер бросил сломанную сигару в макиато с моими слюнями. – Сказал, что, когда приземлился, ему пришлось добираться до отеля автостопом.
– И в чем проблема? Будем передвигаться большими группами. Мы будем в безопасности.
– Там нет общественного транспорта.
– Поразительно, правда? Они потребляют ноль кубов природного газа на душу населения. Очень экологически грамотно. – Я пододвинулась к краю сиденья, едва не дрожа от возбуждения. – Что-то я слишком увлеклась.
Оливер вращал сигару в кружке, молча глядя на меня. Кажется, я довела его до предела.
Хорошо.
Время заключительного акта.
– Свадьба состоится ровно через месяц, так что пометь в календаре. – Я ударила кулаком по столу. – Будь умницей, разошли приглашения?
Я встала, обошла стол и, обхватив щеки Олли ладонями, сжала их, как докучливая тетушка.
Когда отпустила его, он застонал.
– Принято. Кого хочешь пригласить?
– Всех, кого, по твоему мнению, буду рада там видеть. Ты же знаешь, я все забыла.
С этими словами я пошла прочь из кухни. Нужно еще много чего уничтожить, а времени на все довольно мало.
А еще надо собрать вещи.
– Эй, ты куда? – крикнул он мне вслед.
– Прибраться в твоей гардеробной. – Я даже не стала поворачиваться к нему лицом. – Кажется, видела там пару старых вещей, которые можно отдать на благотворительность.
Он знал, что грядет. Я собралась опустошить весь его гардероб.
Мне показалось, я услышала, как Оливер простонал, что карма – та еще дрянь, и нырнула в коридор.
Да, так и есть, муженек.
Но я еще хуже.