= Оливер =

Девятнадцать лет

Если бы я мог выбрать одно мгновение, которое хотел продлить навсегда, то выбрал бы это. Как я наблюдал за Брайар Роуз, которая отсыпалась после похмелья, пока сидел в подвесном шезлонге на крошечном балконе, а под нами раскинулся Париж.

Она растянулась на простынях, напоминая картину, – мягкая, красивая, умиротворенная. Я знал, что, как только Брайар Роуз проснется, между ее бровей снова проступит морщинка и она сумеет обкусать и без того сгрызенные ногти.

Я вздохнул и стал просматривать сотни непрочитанных сообщений от папы, мамы и Себа. Вечер наступил и плавно сменился ночью. Мне нужно было забронировать билет на самолет обратно в Штаты, но я не хотел оставлять Брайар Роуз, не убедившись, что с ней все хорошо.

Строго говоря, она могла вернуться в Штаты вместе со мной. Но папа с Себом нам из-за этого плешь проедят. Себ будет насмехаться надо мной до потери сознания, но лишь потому, что никогда не упустит такую возможность. А вот папа… Он будет скрывать разочарование, но я уловлю его в долгих взглядах и глубоких вздохах. Нет. Он рассчитывал, что я выложусь на все сто. Изучу компанию вдоль и поперек. Он ожидал, что я буду полностью сосредоточен. А значит, придется следовать первоначальному плану, который мы придумали с Брайар Роуз, даже если ради этого придется провести несколько недель порознь.

Я не помню, как заснул на шезлонге, но, как только услышал хриплый голос Брайар Роуз, звавшей меня по имени, вскочил и помчался в комнату. Она потягивалась, окончательно проснувшись, а на простынях перед ней лежало богатство, которое я принес ей вчера из аптеки.

Она попивала Gatorade, щеки и нос обгорели на солнце, а глаза все еще были уставшими.

– Ты смотрел, как я сплю?

– Хотел убедиться, что с тобой все хорошо. – Она кивнула. Я оперся бедром о комод и внимательно посмотрел на нее. – Хорошо?..

– Станет лучше, когда ты заставишь меня забыть. – Брайар Роуз с улыбкой похлопала по кровати рядом с собой. – Иди сюда.

Я подошел к ней и сел на другой край кровати, чтобы не вторгаться в ее личное пространство. Грудь наполнило облегчение оттого, что с ней все нормально. Не просто нормально – она больше не подавлена.

Я взял меню из приветственного пакета отеля.

– Хочешь заказать что-нибудь в номер?

– Сейчас три утра. – Она хмыкнула. – Уверена, они не работают.

– А я уверен, что работают… – Я повилял бровями. – За щедрые чаевые.

Брайар Роуз рассмеялась, но смех быстро стих.

– Наверное, мне пора привыкать к тому, что я нищая студентка. Сомневаюсь, что родители будут оплачивать счета.

– Мы справимся. – Я погладил ее по ноге, прекрасно зная, что добьюсь этого. Мне не придется даже просить у родителей. У меня есть свои сбережения. Во всяком случае, их хватит на два года учебы в колледже и оплату общежития с планами на большее.

Я прижался губами к ее лбу на несколько мгновений, вдыхая ее запах. Сухой. Испарина прошла, пока она спала.

Брайар Роуз вытянула ногу и игриво дотронулась ступней до моего бедра.

Я обхватил ее рукой и начал массировать.

– Послушай, Обнимашка. Мне нужно отвезти тебя обратно в Женеву. Отец ждет меня на стажировку.

– Может, останешься здесь на ночь? – оживилась она.

Я прикусил нижнюю губу, качая головой.

– Я бы очень хотел. Но я…

– Давай, Олли. Я целый год тебя не видела.

– Она очень важна для меня, – тихо признался я. – Эта стажировка.

Даже объясняя все это, я чувствовал себя мерзавцем. Ей только исполнилось восемнадцать, родители бросили ее и не прислали даже кекса или поздравительной открытки. А теперь я парюсь из-за какой-то дурацкой стажировки в компании, которую и так унаследую.

Она повернулась и проползла вдоль моего тела на четвереньках.

– Хотя бы попрощайся со мной как следует.

– Послушай, я не хочу спешить…

Но не успел я договорить, как она прижалась пахом к моему возбужденному члену. Ее тонкое нижнее белье нисколько не скрывало влагу между ее бедер. Я даже через джинсы почувствовал, что она готова меня принять.

Я шумно вдохнул. Мы уже целовались и даже занимались петтингом, но сейчас все казалось иначе.

Она наклонилась и, обхватив мою губу своими, пососала ее, дразня.

– Мы и не спешим.

Брайар Роуз прошлась языком по моим губам, заставляя разомкнуть их, и вскоре мы слились в страстном поцелуе. Она провела пальцами по моему торсу под футболкой, скользя ими вверх по грудной клетке.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул, – умоляла она, пробегая по моей груди ноготками. – Хочу с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Хотела этого, когда была пьяна, и хочу сейчас, когда протрезвела. Хочу почувствовать, как ты двигаешься во мне. Как наполняешь меня.

– Я хотел, чтобы все произошло иначе.

Но все же мои руки действовали будто по собственной воле, скользили по ее бедрам, разводя ноги в стороны. Я обхватил пальцами ее гладкие загорелые ягодицы. С силой прижал ее к своему члену, двигая ее тугую мокрую киску по своему стояку через одежду.

– Мы так долго ждали, – проговорил я посреди поцелуя. – Я хочу, чтобы это что-то значило.

– Оно и значит, – ответила Брайар Роуз, касаясь моих губ своими. – Если нет свечей, вина и домика в снежном плену, это не значит, что все не по-настоящему. Нам не нужны стереотипы.

Я хотел не стереотипов, а идеального момента. Момента, когда наши эмоции не настолько сильны, что мы можем взорваться в любой момент. Но сейчас вовсе не мое сердце рисковало вспыхнуть.

Брайар Роуз расстегнула пуговицу на моих джинсах, затем молнию и снова наклонилась меня поцеловать. Я был на восемьдесят три процента уверен, что от обоих неприятно пахло.

Она прошлась горячими мягкими губами по моему подбородку и спустилась ниже.

– У тебя есть презерватив?

Она задрала мою футболку до самой шеи, открыв себе простор для поцелуев. Я был словно не в себе в худшем и вместе с тем в лучшем смысле. Будто балансировал на тонкой грани между приятным опьянением и угаром, когда уже пора промывать желудок.

– Презерватив? – растерянно спросил я. – Кажется, я перестал понимать английский. То есть я мог бы… – затем замолчал, пытаясь разобраться в сумбуре, царившем в голове.

Как я и думал, Брайар Роуз взяла мой болезненно возбужденный член в рот и облизала, обхватив его у основания. Я втянул воздух сквозь зубы. Все тело жаждало ее. Где-то на задворках разума я помнил, что Себастиан сунул презерватив в мой бумажник, когда я помчался в аэропорт.

Он бросил мне ухмылку, призванную вывести из себя.

– Ты забыл презервативы, братишка.

– Мне не нужны презервативы, придурок. – Я постучал его по лбу костяшками пальцев. – Она ужасно расстроена.

– Тем лучше. Однажды у меня был секс на одну ночь с девицей, у которой умер кузен. Она была совершенно дикая.

– Ты ужасный человек.

– И не лучше других существ. – Себастиан посмеялся, засовывая презерватив в мой бумажник. – Все равно возьми. Поблагодаришь потом.

– Скажи папе, что я вернусь, как только смогу, и отлучился из-за чрезвычайной ситуации.

– Да-да. Желаю весело отжарить принцессу Аврору, братишка.

– У меня есть презерватив, – прохрипел я, зачарованно глядя на макушку Брайар Роуз.

Ее волосы растрепались, пока она отходила от похмелья. Рассыпались по моим бедрам и кровати, пока она неуклюже и очаровательно мне отсасывала, и… черт, я вот-вот кончу.

Я собрал ее волосы дрожащими пальцами, настолько переполненный эмоциями, что не мог понять, что же происходит.

– Малышка, я кончу, если ты не остановишься. Я уже близко.

Она подняла взгляд, ее губы припухли и покраснели оттого, что она ласкала меня ртом. Я неуклюже подтянул ее наверх и поцеловал, ощущая собственный землистый вкус. Все чувства взбунтовались. Я не знал, куда себя деть. Было чересчур и вместе с тем слишком мало.

Я обхватил ее лицо и яростно поцеловал, переворачивая нас на кровати и стаскивая с нее трусики. Телефон на тумбочке снова взорвался чередой сообщений, но я оставил их без внимания. Я утопал в Брайар Роуз, наслаждался ею, брал все, что она предлагала, и терял связь с реальным миром.

Сжав ее платье в кулаке, я разорвал его на части. Она ахнула, бормоча что-то о том, что у нее нет сменной одежды. Я даже не вполне понял, что она сказала, – настолько был поглощен моментом.

Моментом, которого ждал с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

Ее трусики испарились. Как и мое самообладание. Мы повсюду прикасались друг к другу руками. Хватали, сжимали и ласкали. Не знаю, как я смог оторваться от нее на те семь секунд, за которые успел взять бумажник и достать презерватив. Но мы сумели надеть его на мой член только с третьей попытки. Затем Брайар Роуз снова легла на кровать, я уперся руками по обеим сторонам от ее лица, наконец сделал вдох и взял себя в руки.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – Я поцеловал ее в волосы. В кончик носа. В ямочку на шее. – Можем остановиться. Подождать. Можем сделать это, когда ты наконец приедешь дом…

– Я дома. – Она прижала руку к моей груди над сердцем, и оно забилось так сильно под ее ладонью, что я испугался, как бы не причинить ей боль. – Мой дом там, где ты, Олли.

И этого было довольно.

Войти в нее казалось почти невыполнимой задачей. В ней было очень узко, да еще и этот барьер в виде плевы. Но в то же время я чувствовал, как сильно она возбуждена. Насколько готова. Брайар Роуз не привыкать к боли. Она даже не поморщилась. Просто расслабилась подо мной, прикасаясь кожей к коже, пока я не вошел в нее так глубоко, что полностью слился с ней. Выждал секунду, чтобы успокоить сердцебиение.

– Можешь двигаться. – Она поцеловала меня, гладя по волосам. – Боль не слишком сильная.

– Спасибо, но я пытаюсь не заработать сердечный приступ.

Мы рассмеялись посреди неуклюжего небрежного поцелуя.

– Тебе хорошо? – спросила она.

– Блаженство. Прекрасно. – Я сделал вдох, выдох, а потом все повторил, будто делаю это впервые. – А тебе?

– Мне нравится, когда ты во мне. И когда не во мне тоже. Но когда ты во мне, я чувствую себя цельной. Будто ты часть моего тела.

Когда я начал двигаться, перед глазами замерцали звезды. Удовольствие было невыносимым, а оргазм обещал стать таким сильным, что я разучился дышать. Мы держались друг за друга изо всех сил, будто боялись не пережить этот опыт. Брайар Роуз тяжело дышала, двигаясь бедрами мне навстречу, прижимаясь, шире разводя ноги.

– Я сейчас кончу, – первой воскликнула она.

Это наполнило меня гордостью, а еще облегчением, поскольку я был уверен, что не смог бы сдерживать приближающийся оргазм.

– Я тоже.

Это случилось одновременно. В хаотичной симфонии страсти, любви и смеха. Тела дрожали. Глаза закатывались. Хохот пробирал нас до нутра.

Мы кончили вместе в объятиях друг друга. Это так взбудоражило обоих, что мы, не сдержавшись, стали целоваться, хихикать и щипать друг друга, будто достигли того, что не удавалось еще никому и никогда. Прыгнули с тарзанки без веревки и сумели выжить.

– Охренеть. – Я слез с нее и прижал ладонь ко лбу. Кожа покрылась испариной, пульс бешено колотился всюду от запястья до виска. – Что это было?

Она повернулась на бок и потрясенно улыбнулась мне.

– Не знаю, но можем сойтись на том, что нужно заниматься этим каждый день, трижды в день, пока не устанем?

– Если говоря «трижды в день», ты имела в виду «по шесть раз на дню» – а я в этом уверен, – тогда я в деле.

Она захихикала. Я опустил взгляд между ее бедер. На них остались красные подтеки.

Я протянул руку и погладил окровавленное место.

– Было очень больно?

Брайар Роуз помотала головой, не сводя с меня красивых глаз.

– Нет, не очень. Но все же настолько, что я рада, что сделала это с тем, кто стоит этой боли.

Я уже собрался ответить, но телефон снова стал разрываться. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Дзынь.

– Ответь. – Она кивнула. – Наверняка что-то важное, и я знаю, что ты не должен быть здесь.

Я потянулся к тумбочке и взял телефон.

Себ фБ: Мне удалось перехватить тебе горящий билет, потому что я без преувеличения святой.

Себ фБ: Твой самолет вылетает через пару часов из аэропорта Шарль-де-Голль, так что тащись сюда СЕЙЧАС ЖЕ.

Себ фБ: Если успеешь вернуться за ночь, думаю, папа поймет, что это была чрезвычайная ситуация, закроет на это глаза и не тронет твое наследство.

Себ фБ: А если нет, обещаю нанять тебя уборщиком в один из отелей, когда стану генеральным директором <3

Я застонал и снова посмотрел на нее.

– Мне ужасно не хочется это делать…

Правда. Я знал, что папа в итоге забудет, если я его кину, но до тех пор может наказать меня лет на десять, в том числе лишив доступа к деньгам. Не имея никаких гарантий от псевдородителей Обнимашки, я исходил из того, что расходы на ее образование и наш будущий совместный дом и семью полностью лягут на мои плечи.

– Тебе нужно ехать. – Она улыбнулась и прикусила нижнюю губу. – Ничего страшного. Я знаю. Я очень благодарна за то, что ты приехал сюда на сутки, чтобы отпраздновать мое восемнадцатилетие.

– Я тоже.

Я чмокнул ее, тут же вскочил и схватил боксеры и джинсы. Даже не стал вытираться. Только снял презерватив, наполненный почти до краев, завязал его узлом и выбросил в мусорную корзину под столом.

– Точно сможешь полететь в Женеву одна?

Я говорил, как первоклассный мудак. Как те никчемные пикаперы, которых заботило только одно и на которых жаловались девушки в колледже. Я напомнил себе, что на самом деле вовсе не бабник. Что разделю с этой девушкой свою жизнь, и очень скоро. Что мы будем вместе, в одном колледже, в одном городе, в шаге друг от друга. Тогда все наладится.

Брайар Роуз вскочила с кровати, подбирая платье.

– Да.

Стараниями вашего покорного слуги платье превратилось в лохмотья. Она попыталась надеть его, но оно оказалось порвано на груди. Обнимашка поморщилась.

Я повернулся посмотреть на нее.

– Ох черт.

– Не беспокойся. – Она отмахнулась, посмеиваясь. – Утром надену гостиничный халат и быстро выбегу что-нибудь себе купить. Тебе пора на рейс. Иди.

– Я не оставлю тебя без одежды и с кровью между ног. – Я повернулся, чтобы ринуться к ней, но телефон снова зазвенел.

Черт бы тебя побрал, Себастиан.

– Нет. – Брайар Роуз стала подталкивать меня к двери. – Я знаю, как увлеченно твой отец подходит к бизнесу. Не разочаровывай его. Поезжай. Серьезно, я, наверное, найму кого-нибудь купить мне что-то в магазине на первом этаже. Бога ради, мы же в Париже. Здесь предостаточно бутиков.

– Но…

Обнимашка снова неестественно захихикала.

– Поезжай, Олли, поезжай.

Она протолкала меня к выходу мимо ванной. Я споткнулся, обуваясь на пути к двери, и похлопал себя по карманам, чтобы убедиться, что не забыл бумажник, телефон и паспорт. Я остановился на пороге и обхватил ее лицо ладонями. Я хотел, чтобы наш первый раз прошел иначе. Хотел свечей, объятий и тошнотворно романтических фильмов. Но мы все это еще успеем. Скоро.

– Люблю тебя. – Я поцеловал ее. – Увидимся через несколько недель.

Она улыбнулась.

– Увидимся через несколько недель.

– Вечность начинается сейчас, – пообещал я.

Тогда я еще не знал, что солгал.