Проблемы в Бельгийском Конго продолжились и после того, как Пиппа вернулась в Африку после войны, и она переехала в Дар-эс-Салам – прибрежный город в Танзании. Она не знала этого раньше, но, когда ей исполнилось восемь лет, родственники оставили ей дом в тогдашней Танганьике.
Тетя Ада и дядя Эрик все еще жили в Серенгети – это была одна из немногих констант ее жизни. Они все еще возили туристов на сафари и работали инспекторами по охране дикой природы. Пиппа любила дикую природу и была тронута тем, что лев, за которым она ухаживала, когда тот был еще детенышем, однажды вернулся в дом, чтобы лечь рядом с ней. Царственная львица вспомнила Пиппу и приветствовала ее как давно потерянного друга. Еще у Пиппы был домашний гепард, которого часто брали на охоту в качестве компаньона, но, к сожалению, однажды турист на сафари по ошибке застрелил его. Она была убита горем: она любила своего гепарда и считала его своим домашним питомцем.
Пиппа прошла официальную летную подготовку и отправилась в самостоятельный полет в ноябре 1946 года на самолете своего дяди Эрика. Она стала первой женщиной-пилотом в Восточной Африке. Она купила деревянную коробочку «джуджу» на удачу, хранила ее долгие годы, но в конце концов сожгла, когда у нее был трудный период, сказав, что, очевидно, удача в ней иссякла.
Пиппа решила никогда не возвращаться во Францию. В Кении в 1948 году она вышла замуж за Пэдди Дойла, инженера. Их первые двое детей, Барри и Полин, родились там. После того как они переехали в Австралию из-за его работы, у них появились еще двое – Одетта и Брендон. Имя Полетт сохранилось в именах Полин и Одетты. Как и у ее матери до нее, все дети Пиппы рождались на несколько месяцев раньше срока.
Позже семья снова переехала, на этот раз на Фиджи, после того как Пэдди нашел там новую работу. Однако брак дал трещину, и однажды, в 1959 году, в возрасте 38 лет, Пиппа решила взять все в свои руки и вернуться с детьми в Австралию. Правда, в спешке она села не на тот рейс: как она узнала в середине полета, самолет направлялся в Окленд (Новая Зеландия), а не в Брисбен (Австралия). Имея всего 35 фунтов в кошельке, она все же решила остаться и сделать Новую Зеландию своим новым домом.
Пиппа никогда не рассказывала ни мужу, ни детям о своей работе в УСО, упоминая только то, что она была оператором заградительных аэростатов во время войны. Однако в начале 2000-х годов ее сыновья нашли информацию о ней в интернете, и, когда они спросили, правда ли это, она призналась, что действительно служила в УСО. Публично о своем опыте она почти не говорила, за исключением редких случаев. «Люди спрашивали меня: сколько немцев ты убила? И я отвечала: ну, лично я никого не убила, но моя радиостанция убила несколько тысяч человек» – и обычно больше ничего не произносила. Другие люди выступали, писали книги, делали заявления, но Пиппа молчала. Однако поначалу ее раздражало, что в некоторых публикациях Лиз называли ее курьером, поэтому она обратилась к Морису Бакмастеру, чтобы тот поменял Лиз на Катю, попросив его подтвердить этот факт у Клода де Бессака, главы сети «Сайентист».
Младенец, который был на руках у Симоны Багенар, когда Пиппа впервые встретила ее в Шамженете, вырос и стал отцом мужчины по имени Фабьен. Тот написал Пиппе от имени своей бабушки: она хотела узнать, что стало с Полетт, секретным агентом, отправлявшим сообщения с ее чердака. Отчасти это желание было связано со смертью ее мужа Жоржа, которая произошла в 1995 году. Старый фермер, присутствовавший на его похоронах, спросил, знает ли кто-нибудь, пережила ли Полетт поход в Париж и если да, то где она теперь. Пиппа подозревала, что этот человек, возможно, один из двух старых крестьян с фермы матери Поля Жанвье, которые работали в той же сети Сопротивления, что и Симона с Жоржем.
Фабьену потребовалось три года поисков, чтобы найти Полетт и отправить ей письмо от имени своей бабушки. Когда письмо наконец дошло до Пиппы, она была рада снова связаться с Симоной. Пиппа вспомнила, как разговаривала с ней по телефону и Симона спросила: «Ты такая же страшная, как я, теперь, когда мы обе такие старые?» – на что она рассмеялась и сказала: «Да!» Никто из них не осмеливался даже предположить, что переживет Вторую мировую войну, не говоря уже о том, чтобы дожить до старости. Их воссоединение сделало Симону счастливой – всего за несколько дней до ее смерти в 2007 году.
Вера Аткинс поддерживала связь с Пиппой, как и со всеми выжившими женщинами из Секции F. Они с Пиппой стали близкими друзьями, и Вера приезжала к ней в Африку и Австралию каждый раз, когда у Пиппы рождался ребенок. «Это был повод увидеть новую страну». Когда ее назначили командиром эскадрильи в WAAF – во время войны она оставалась гражданским лицом, – Вера в 1946 году отправилась в Германию, имея на руках список из 118 пропавших агентов Секции F (включая 14 женщин). Вернувшись год спустя, она вычеркнула из списка 117 имен. Вера была полна решимости выяснить, как они погибли, посещала концентрационные лагеря и допрашивала охранников и подозреваемых в нацистских военных преступлениях – включая Рудольфа Хёсса, бывшего коменданта Освенцима.
Пиппа поддерживала связь с Ивонн Базеден и Соней Батт, агентами УСО, которые были тогда такими же молодыми, как и она. Многие ушли в тень и растворились в обществе, не желая открыто говорить о своем прошлом, как и Пиппа. В старости она и Ивонн иногда размышляли о том, кому из них суждено побить рекорд долгожительства среди женщины из секции F. В итоге они последними остались в живых. «Нэнси Уэйк и Лиз де Бессак прожили до 98 лет, поэтому мы стремились дожить до 99. В конечном итоге эта честь выпала мне: в 2020 году мне исполнилось 99 лет. Ивонн умерла в 2017 году в возрасте 95 и была рада, что дожила до старости. Она обманула смерть в Равенсбрюке, крупнейшем женском концентрационном лагере в довоенных границах Германии. Выжить в тех нечеловеческих условиях, где пытки агентов УСО были частью ужасающей рутины, было непросто».
Когда после войны стали обсуждать вопрос о наградах, Пиппа вспомнила идею вручить крест Георга всем операторам беспроводной связи. Этого не произошло, и награды достались лишь трем агентам Секции F УСО: Одетта Сэнсом в 1946 году, а также посмертно Виолетте Сабо в 1946 году и Нур Инаят-Хан в 1949-м. Пиппа тогда была непреклонна: «Даже если бы нам всем его вручили, я бы отказалась, потому что Катя бы этой награды не получила. Мы работали в паре, и я не собиралась принимать то, чего не дали ей». Когда было решено, что заслуги Кати отметят орденом Британской империи (гражданским), Пиппа согласилась получить и свой (военный) орден, который ей вручил король Георг VI в сентябре 1945 года. «Я приму то, что получила Катя», – сказала Пиппа. Однако на церемонии вручения она присутствовать не захотела, попросив отправить ей награду почтой через Клуб Отряда специального назначения, откуда ее выслали в Африку. Так же в январе 1946 года были высланы и другие награды: военные медали и Военный крест с бронзовой пальмой за храбрость.
В ноябре 2014 года в здании Rennie Lines в гарнизоне Папакура в Окленде, где находится Специальная воздушная служба, посол Франции Лоран Контини вручил Пиппе высшую военную награду Франции. Она стала кавалером ордена Почетного легиона (Chevalier de l’Ordre National de la Légion d’Honneur) за свою службу в оккупированной Франции. На церемонии присутствовали два ее сына. В 2017 году Пиппа получила французский знак отличия парашютиста и сказала, что гордится получить «Крылья» в свои 96 лет.
Пиппа носила свои медали по особым случаям (на левой стороне, как предписывает протокол для личных наград). Она вспоминала, как однажды к ней подошел пожилой мужчина и сказал: «Моя дорогая, их надо носить справа. Это ведь медали вашего мужа». Пиппа ответила: «Что ж, поможете мне их перевесить?» Тот так и сделал – прикрепил их справа. «Он был таким милым стариком, что я не хотела с ним спорить», – объясняла Пиппа. Позже в тот день кто-то рассказал ему ее историю, и он вернулся к Пиппе в слезах, смущенный тем, что принял ее медали за чужие. Он хотел перевесить их обратно, но Пиппа предложила просто снять их, что и сделала, – и до конца вечера больше не надевала.
Пиппа заказала Лотарингский крест: она носила его всегда как напоминание о французском Сопротивлении. Силы Свободной Франции сделали его своим символом 1 июля 1940 года в ответ на нацистскую свастику. Позже он стал символом сопротивления во всей Свободной Франции. 18-метровый крест можно найти на одном из пляжей Нормандии, где 14 июня 1944 года высадился генерал де Голль. Еще больший Лотарингский крест, высотой 43 метра, воздвигли в родной деревне де Голля Коломбэ-ле-Дёз-Эглиз во французском регионе Шампань-Арденны. На вопрос, почему она носит его, Пиппа ответила: «Он для меня очень много значит, поскольку мне известна его история. Многим она неизвестна. Я же никогда с ним не расстаюсь и снимаю только перед рентгеном или другими подобными обследованиями». А это случалось с ней редко.
УСО распустили 15 января 1946 года. Часть сотрудников поглотила MI6; другие вернулись к профессиям, из которых ушли. Сохранилось очень мало документов УСО. Пожар, вспыхнувший в ноябре 1945 года в Архиве военного министерства, уничтожил многие военные записи, и после роспуска УСО работа по архивированию документов проводилась крайне непоследовательно.
Колин Габбинс, генеральный директор Управления специальных операций, преодолел опасения сотрудников службы безопасности и поддержал создание Клуба отряда специального назначения в Лондоне в неприметном здании без вывески неподалеку от универмага Harrods. Клуб стал местом встречи бывших членов УСО, а также связанных с ним подразделений, таких как Специальная воздушная служба, Особая лодочная служба и MI9 (Военная разведка, Секция 9). Его стены украсили многочисленные портреты членов УСО, а в баре всегда собирались интересные компании. Клуб отряда специального назначения стал также посредником в общении с Пиппой, и офицер связи регулярно навещал ее в Новой Зеландии.
Когда бывшая база Королевских ВВС Новой Зеландии в Хобсонвилле в Окленде (Новая Зеландия) была выведена из эксплуатации и превращена в жилой район, в честь Пиппы назвали улицу: улица Женевьевы. В марте 2020 года она сама присутствовала на церемонии. Пиппа была членом RNZRSA (Royal New Zealand Returned and Services’ Association – благотворительная организация в Новой Зеландии, поддерживающая ветеранов войны) и при желании могла получать там бесплатную еду. Новозеландская Специальная воздушная служба также считала ее своей: дважды в год к ее отдаленному дому приезжали добровольцы, помогали обрезать деревья и устраивали субботник на прилегающей территории. Пиппа жила самостоятельно в своем сельском доме среди птиц, которых кормила на своей террасе дважды в день с помощью специальной кормушки, и с Коко – пожилой собакой и своей постоянной спутницей. У нее не было ни интернета, ни мобильного телефона. Пиппа впервые заболела COVID–19 всего за шесть месяцев до своей смерти. На два дня ее госпитализировали в качестве меры предосторожности, но она выписалась, как только смогла, «потому что там можно было заболеть». Медперсонал называл ее чудо-женщиной.
Пиппа вышла из католической церкви, возмущенная тем, что папа римский симпатизировал нацистам после войны, и «выбрала быть свободомыслящей». Она просила похоронить ее как угодно, но только не по католическому обряду. «Я не атеистка и не против веры – я могу принять любую религию, кроме католицизма, из-за того, что они делали после Второй мировой войны, когда укрывали нацистов».
Пиппа мирно ушла из жизни 7 октября 2023 года. Прощание с ней прошло на скромных частных похоронах. Она была не только последней из 39 женщин – агентов Секции F УСО, но и вообще последним живым агентом этой секции, насчитывавшей 430 человек.
Пиппа Латур – последний секретный агент.