Савелий

Вздрагиваю, когда слышу мамины шаги, и стараюсь как можно тише убежать за угол, спрятавшись в тени кабинета папы.

Притаившись, слушаю, как она проходит мимо, и шумно выдыхаю, когда понимаю, что мама не обнаружила меня.

Грудь давит, и мне сложно дышать. Сам не понимаю, как я сдержался и не высказал предкам того, чтобы они не смели разъезжаться. Чтобы они не были такими чертовыми эгоистами, а подумали о нас.

Ведь батя ничего не сделал, да? Я правильно понял?

Ну понравилась какая-то телка. И что? Сам же говорит, что любит только мать.

Так что за бред? Зачем ему переезжать?

– Ты тоже это слышал? – вздрагиваю, услышав голос мелкой.

Оборачиваюсь и осматриваю взглядом темную комнату. Только привыкнув к темноте, замечаю ее силуэт в отцовском кресле.

– Ты что тут делаешь? – шиплю и осторожно прикрываю дверь, чтобы предки нас не застукали.

– Слушаю, – говорит она как-то спокойно.

– Блин, – вздыхаю и иду навстречу Нельке. – Много услышала?

– Все, – она кладет руки на стол и падает на них лицом. – Они же не разведутся? – снова приподнимается и смотрит на меня, я чувствую ее взгляд на себе.

– Нет, конечно! – фыркаю. – Папа любит маму. Они помирятся, все будет хорошо.

– Мама ночью плакала.

Черт! Значит, мне не показалось.

– Может, тебе приснилось?

– Нет, я подходила к двери и слушала.

– Нель, – опускаюсь в кресло напротив и смотрю на сестру. – Не забивай себе этим голову. Они точно помирятся.

– Точно-точно? – слышу надежду в ее голосе. Но я сам не знаю, что будет дальше. Но не верю, что они не будут вместе.

– Сто проц! – говорю твердо, лишь бы еще мелочь не разрыдалась.

– А про какую девушку они говорили?

– Я не знаю, козявка.

– Не называй меня так! – шипит на меня дикая мелочь.

– Ладно, ладно! Ты только тише! А то спалишь нас тут.

Оба молчим с сестрой. Я всегда считал, что нам повезло с предками. В то время как у моих друзей почти у всех родаки развелись, либо грызуться как кошка с собакой, наши же казались какими-то идеальными. И порой даже мерзкими. Потому что батя не упускал случая потискать мать или облизать ее, не стесняясь ни меня, ни Нельку, и тем более наплевав на посторонних людей.

Но в то же время мне это все нравилось. И вообще, я думал, что это норма. Что вот так и выглядит пара влюбленных в друг друга мужа и жены.

И если любовь не способна удержать людей вместе, то зачем вообще жениться? К чему рожать детей? Зачем играть в семью, в то время как все это рано или поздно закончится?

– Сав, – шепчет Нелька, прерывая мои мысли. – А если они всё-таки разведутся? Что тогда? Мы будем жить с мамой? А папа уедет к той девушке?

Я смотрю на неё и чувствую тот же самый страх, что сейчас не дает мне нормально думать. А сестра… Она ещё маленькая, ей сложно понять всё, что происходит. Но я вижу, как она старается быть сильной, хотя внутри, наверное, всё дрожит.

– Нель, – говорю я, стараясь звучать уверенно. – Они не разведутся. Папа любит маму.

– Но мама так плакала, – шепчет она, и её голос дрожит. – Она никогда не плачет. Никогда.

Я вздыхаю, чувствуя, что у самого жжет глаза. Я сам не знаю, что будет дальше. Но я не могу показать сестре, что сомневаюсь. Я должен быть для неё опорой.

– Мама просто расстроилась, – говорю я, хотя сам понимаю, что это не просто расстройство. – Но она сильная. И папа тоже сильный. И они любят друг друга.

Мелочь молчит, смотря на меня своими большими глазами. Она хочет верить мне, но я вижу, что сомнения всё ещё остаются.

– А если… – начинает она, но я перебиваю:

– Никаких “если”. Они не разведутся. Ты слышала, как папа говорил? Он любит маму. Он любит нас. И он сделает всё, чтобы всё исправить.

Она кивает, но я вижу, что ей всё ещё страшно. Я поднимаюсь с кресла и подхожу к ней, обнимаю за плечи.

– Слушай, – говорю я тихо. – Давай пообещаем друг другу, что будем держаться вместе. Что бы ни случилось, мы будем друг у друга. И мы поможем маме и папе. Давай составим план, м?

Нелька смотрит на меня, и в её глазах появляется что-то вроде надежды. Она кивает, и я чувствую, как её напряжение немного спадает.

– А какой? – шепчет она.

– Давай после школы объединимся и подумаем, что можно сделать, чтобы они не ругались, – отвечаю я, и в этот момент понимаю, что это не просто слова и что я действительно готов сделать что-то, чтобы они остались вместе.

– Приготовим завтрак? – воодушевляет сестра. – Или ужин?

– Как вариант. Но ужин сложно, давай завтрак.

– Давай! – вскакивает она на ноги.

– Тогда забились? А сейчас пойдём, – говорю я, поднимаясь. – Пора собираться в школу.

Нелька кивает и встаёт со мной. Мы осторожно открываем дверь кабинета.

– Не понял, – слышу голос отца, и сердце падает в пятки. – А вы что тут делаете?