Неожиданно вспышка света, которую эта придурошная запустила в меня, растаяла без следа. В шоке были мы обе, правда, я быстро сообразила, что на мне помимо платья ещё и нижняя одежда, которую я вышивала в качестве экспериментов, используя цветы пионов, которые в том числе символизировали защиту, и кажется, они сработали. Хорошо так сработали. Я не удержавшись, показала ей средний палец, и пока принцесса Мяу-Мяу приходила в себя после полученного шока, нырнула за угол дома — не бог весть какое убежище. Благо куча просмотренных боевиков научила меня, что нельзя бегать по прямой, так что будем изображать зайца и стараться держаться в тени домов, авось не заметит или отвлечётся на своего демонического практика, которого, судя по всему, они всё же потеряли в толпе.

Завернув за угол очередного дома и пытаясь огородами добраться до лавки дядюшки, я почти нос к носу столкнулась с желтоглазым. Я буквально почувствовала, как у меня распахнулись глаза от немого возмущения: его, понимаешь ли, праведные практики ловят, город разносят, а он тихонько огородами куда-то идёт. И что ещё более возмутительно: в стену чайного домика впечатался явно не он! Вряд ли он в этой суматохе успел переодеться из голубого халата в чёрный.

Желтоглазый меня тоже узнал, и прежде чем я успела в голос возмутиться, сделал пас руками, от чего все слова застряли в горле. Подозреваю, возмущения у меня во взгляде стало куда как больше. Я вопросительно наклонила голову, пытаясь такой пантомимой изобразить вопрос: «И что это было?» В ответ желтоглазый обаятельно улыбнулся, как-то виновато развёл руками и, подёрнувшись полупрозрачной пеленой, направился к выходу из города, никуда не спеша и, кажется, даже чуть насвистывая.

Вот гад! Его там ловят, а он! Нет, я понимала, что его поведение весьма разумно в текущем положении дел, но менее возмущённой я от этого не была. Чтоб ему кто-то слабительное со снотворным смешал! Что, не мог чуть раньше уйти, не привлекая внимания этих чокнутых?

Мысль о том, что в качестве демонического практика эти чокнутые выбрали совершенно другого человека, настигла меня не сразу.

Я уже было порадовалась, что смогла без особых проблем отползти в относительно безопасное место, как почувствовала на себе удивительно довольный взгляд.

— Мерзкая лисица!

Да ну, у неё на меня чуйка какая-то. Перевела взгляд вверх — где на мече стояла принцесса Мяо-Мяо и довольно улыбалась. Ах да, сверху ей лучше видно. Сбросить бы. Я вздохнула и красивым перекатом ушла от летящей в меня огненной стрелы. Вот дрянь!

— А если загорится что-нибудь?! — неподдельно возмутилась я, видя, как в том месте, куда угодила стрела, всё ещё горит огонь и, кажется, не планирует тухнуть.

— Одной халупой больше, одной меньше, — отмахнулась девица. — Прав был наставник: лисицы боятся святого огня!

— Кто угодно боится огня! — возмутилась я и увернулась от очередной техники. Где там её здравомыслящие спутники?

— Стой, трусливая лисица!

— Кто будет стоять в такой ситуации! — возмутилась я, улепётывая дальше. Неожиданно то ли на адреналине, то ли находившись по горам вверх-вниз, петляние давалось мне не так тяжело, как я предполагала, очень надеясь на то, что разгулявшуюся Мяо-Мяо скоро приструнят. Однако делать этого никто пока не спешил. А барышня же, пользуясь тем, что на неё никто не обращает внимания, продолжала испытать на мне какие-то духовные техники. Давать ей на это шанс я не собиралась и принялась петлять не хуже зайца, стараясь не дать времени прицелиться. Ну и по возможности избегать скоплений людей, потому что её обычные горожане, похоже, совершенно не интересовали.

Мне было очень интересно, как долго они ещё собираются разносить город и как долго мне предстоит играть в пятнашки с неадекватной девицей, которая так и норовит пристрелить меня. Но в какой-то момент в небе появились ещё несколько практиков, и недовольная Мяо-Мяо, бросив на меня презрительный взгляд, направилась к подлетавшим.

Я устало прислонилась к какому-то дому и вспомнила продолжение Петровского загиба. Почему-то очень хотелось курить и сделать гадость этой девице просто уже из принципа.

Именно этот принцип заставил меня подняться с земли и направиться туда, где уже собиралась толпа, на ходу отряхивая платье. Странно, что оно осталось почти чистым с учётом того, как я повалялась по земле.. Мало им было залётных практиков, они решили ещё на одних посмотреть. Впрочем, с учётом того, что здесь из всех развлечений — эти самые практики, ничего удивительного. Я принялась высматривать в толпе Сяо Ма и не знала, радоваться или печалиться от того, что пока его не видела. Я искренне надеялась, что мальчишка сумел позаботиться о себе в этой неразберихе, а иначе — клянусь богом, эта долбанная секта пожалеет о том, что когда-то её ученики пришли в этот город. К тому моменту, как я добралась до площади, я накрутила себя уже настолько, что мне был не страшен ни Люцифер, ни апостол Павел.

Окружённая толпой троица была там в сопровождении мужчины, убелённого сединами, и нескольких молодых мужчин, показавшихся мне старше, чем троица. Если кому-то интересны мои ассоциации, то принцесса Мяо-Мяо со товарищи — это первокурсники элитного университета, двое новых парней — либо выпускной курс, либо аспиранты, а старик — их научный руководитель. И судя по тому, как светилась принцесса Мяо-Мяо, она была любимицей этой группки, потому что у Минхуа и второго был вид побитых подзаборных собак, что несколько гасило бушующий во мне гнев. И, честно говоря, я уже собиралась пойти поискать Сяо Ма, как случайно услышала реплику Мяо-Мяо:

— Мяо-Мяо хорошо постаралась, ведь правда?!

Я не удержавшись, насмешливо хмыкнула, и по закону подлости именно в этот момент вдруг стало так тихо, что можно было услышать не только мой саркастичный хмык, но и то, как иголка падает в песок. И тут же в мою сторону устремился тяжёлый взгляд. Толпа резко отпрянула в разные стороны, и я осталась практически наедине с группкой весьма недовольных практиков. Ну а моё внутреннее состояние мгновенно качнулось от «ну и хрен с вами, пойду заниматься своими делами» до «гори сарай, гори и хата». И раз уж меня сейчас убьют, то я хотя бы им всё выскажу.

— О да, — усмехнулась я. — Благородная госпожа Мяо-Мяо со своими спутниками очень хорошо постарались. Полгорода разрушено, есть пострадавшие, — стража в стороне закивала с такой силой, что казалось, у них оторвутся головы. — Возможно, есть погибшие. И это всё сделано руками учеников праведной секты…

Под моим мягко-насмешливым взглядом у Минхуа хватило совести смутиться, а вот принцесса не выдержала.

— Мы ловили демонического практика, проклятая лисица!

— О, правда? — не удержалась я. — Тогда может, принцесса Мяо-Мяо представит этого демонического практика, которого они нашли, и, убедившись в его злобных деяниях, собрав неопровержимые доказательства, поймали, проведя тихую, практически незаметную операцию, чтобы никто из некомбатантов не пострадал?

Троица молчала. Демонического практика у них не было. Как и недемонического, впрочем, тоже.

— Госпожа резка в своих речах, — в спор решил вступить старец, который жестом остановил подобравшихся было парней. — К какой секте принадлежит уважаемая?

— Эта скромная девица из простого народа, — ответила я, изобразив лишь видимость поклона, так, показать, что я уважаю старших.

— Она лисица! — возмутилась принцесса Мяо-Мяо, которую вовремя не заткнули, хотя Минхуа и пытался. — Дядюшка, она очаровала брата Минхуа! Накажи её!

— Бремя доказательства лежит на обвиняющем, — напомнила я, недовольно дёрнув плечом. — У достопочтимой Мяо-Мяо есть неоспоримые доказательства моего лисьего происхождения, или она разбрасывается словами, не думая о последствиях?

Кажется, старику не слишком понравилась моя реплика, и на меня обрушилась волна беспрецедентного давления… которую я даже не заметила, от силы — ветер подол платья разметал да волосы. Кажется, защитная вышивка работает лучше, чем я думала.

— Мастеру не нравится слышать резкие слова, — я дёрнула рукой, и это как-то очень удачно совпало с тем, что давление на меня исчезло. — Тогда может, стоит уделять больше внимания воспитанию драгоценной племянницы, чтобы её поведение соответствовало добродетели праведной секты.

«А не гопницы из подворотни?» — надеюсь, читалось между строк.

Лёд во взгляде старика мог тушить лесные пожары. Под его тяжестью сгибались колени, и хотелось пасть ниц и молить о пощаде. Наверно. Нашёл чем пугать — взглядами. Да на меня начальство и не так смотрело. Там не то что колени подгибались, там сердце останавливалось и кровь начинала двигаться в обратном направлении.

— Дерзкие речи не показатель глубокого ума, — отчеканил старец. — Отчитываться перед простолюдином, чья жизнь короче мига? Праведная секта не отчитывается перед простолюдинами. Мы несём ответственность перед Небом, перед нашими предками и перед теми, кто дал нам силу. А не перед горсткой лавочников и крестьян, которые ютятся в своих хибарках и понятия не имеют, какую цену платят культиваторы за их безопасность.

— Кого и от кого вы защищали, когда на нас никто не нападал? — пришедшая на ум цитата давно прочитанной поэмы была как звонкая пощёчина не только Мяо-Мяо, но и старцу. Да, немного переврала. Бывает. Простительно, в конце концов, "Лизистрату" я читала лет двадцать назад, аж в другом мире.

Старца откровенно передёрнуло, а вот у его учеников не выдержали нервы.

— Непочтительная! — в меня полетели два заклинания, которые «аспиранты» швырнули одновременно, и они тоже рассыпались ничем. Вот только я буквально ощущала, как распускаются и рвутся нити вышивки. Ещё одного такого удара они не выдержат.

— Интересно, — улыбнулась я, — что скажут другие праведные секты, когда узнают о подобном поведении мастера и учеников секты Фу Дай, которое больше подходит не праведной, а…

Договаривать я не стала. Старик хрипло рассмеялся.

— Давно на меня не смотрели как на надоедливого торговца. Что ж, я не против преподать урок непочтительной девице. Но прежде, недостойная: кто твой учитель? — взгляд мужчины смягчился, а у меня по спине побежали мурашки. — И как ты ещё жива, если позволяешь себе такие речи?

Я легко улыбнулась, готовая довести мерзкого старикашку до сердечного приступа. Где-то в толпе я отчётливо почувствовала движение ци, словно кто-то готовился к чему-то. Но тут за моей спиной раздался резкий хлопок, и порыв ветра снова растрепал и без того растрёпанную одежду и волосы. Я чертыхнулась про себя, и на глазах изумлённой Мяо-Мяо неторопливо принялась приводить в порядок волосы и подол ханьфу. Что? Все люди мира знают, что настоящие герои не оборачиваются на взрывы, мало ли что там за спиной у них происходит.

— Надо же, — меня накрыла тень, и ещё один зычный стариковский голос, откровенно довольный происходящим, раздался над ухом. — Давненько я не видел, как старого мастера Хэ дразнит юная девчушка. Ты и вправду решил поиздеваться над ребёнком, который младше твоей племянницы?

С этим утверждением я бы поспорила, но раз уж у меня образовались неожиданные заступники, это очень даже неплохо.

— У Чжун, — старейшина секты Фу Дай нахмурился ещё сильнее. Кажется, я не первая, кто ставит своей целью довести его до сердечного приступа, и у кого-то это получается лучше, чем у меня. — Что привело в этот небольшой городок старейшину Цзи Синь?

— Да так, — у меня над ухом рассмеялись. — Видишь ли, у моего доброго знакомого здесь лавка. Торгуют там разными разностями, мелочёвкой всякой, вышитыми ленточками, например. Моей внучке они нравятся очень. Я заглянул, нет ли новых стилей. Так не ты ли, Сяо Ань, — обратились уже ко мне.

Я вздрогнула и моментально перестроилась с наглой и дерзкой девицы на почтительную и благовоспитанную барышню.

— Многоуважаемый старейшина У, — где-то там на периферии поперхнулся возмущением старейшина Хэ, потому что у меня и интонация голоса, и темп поменялись моментально: чуть выше, чуть мягче, с глубоким, глубоким уважением, да и поклон вышел по всем канонам. — Я безумно польщена, что вы решили посетить лавку дядюшки Ли самостоятельно. Он, несомненно, будет рад вашему визиту и примет вас подобающе. Искренне жаль, что вы застали наш скромный и мирный город в столь печальном виде. Увы, если бы не это досадное происшествие, то в лавке несомненно появились бы новые ленточки и веера.

— Веера, — старейшина довольно погладил бороду, — веер будет весьма кстати. Моя старушка давно хотела что-то из твоих рук для себя. Вот только ленточки ей кажутся уж слишком детскими. Надеюсь, старый Хэ, ты пояснишь, что случилось с ранее мирным городом?

Голос старейшины Цзи Синь менялся не хуже моего: вот я стою рядом с добрым дедушкой, а вот — с готовым смести всех и каждого воином. Вот только для полного счастья мне не хватало, чтобы эти двое схлестнулись. Тут же и так полная разруха.

Впрочем, что старейшина У, что старейшина Хэ прекрасно понимали, что их столкновение переведёт детскую потасовку в разряд столкновения двух тяжеловесов.

— Дети были неразумны, — мастер Хэ таки пошёл на попятную под тяжёлым взглядом старейшины У. — Секта Фу Дай осознаёт свою ответственность и возместит разрушения.

— Дядюшка, — возмутилась Мяо-Мяо, — но эта Хули Цзин…

— Мяо-Мяо… достойному мужу не поздно отомстить и через десять лет, — бросил старейшина и перевёл взгляд на меня. — Дитя, я запомнил тебя.

— Эту недостойную зовут Лу Шиань, — я демонстративно поклонилась. — Благодарю многоуважаемого старейшину за праведность и справедливость по отношению к простому люду.

Старейшина Хэ скрипнул зубами. Ну да ладно. На землю упал туго набитый кошель, из которого высыпалось золото.

— Думаю, этого будет достаточно, — сквозь зубы бросил он.

Градоначальник, до этого терявшийся в толпе, выкатился вперёд и моментально ухватил кошель, низко кланяясь и бормоча что-то благодарственное.

— Уходим, — бросил старейшина Хэ и, сделав пару пассов руками, открыл перед собой портал, в котором они и исчезли.

Когда он полностью исчез, я почувствовала, как у меня подкосились ноги. От позорного падения на землю меня удержала только рука старейшины У.

— Дитя, — я наткнулась на холодный и недовольный взгляд. — Для своего возраста ты слишком дерзка и самоуверенна. Как глупый щенок, лающий на волкодава, который может прибить его одной лапой. Сознавала ли ты это?

— Да, — усмехнулась я, стабилизируя себя. — И была готова к последствиям. Наверно. Вас проводить к дядюшке?

— Ну уж будь любезна, — усмехнулся старейшина У. — Кстати, дитя, не хочешь ты вступить в секту?

Я покачала головой и поспешила объяснить:

— У меня нет тех сил, которые позволили бы мне иметь тот статус, который я хочу. А всё быть щенком, лающим на волкодавов…

Старейшина У рассмеялся.

— Дерзкая, мне нравится. — меня хлопнули по спине с такой силой, что я едва не полетела вперёд носом. Да что ж такое-то, почему меня все хотят уронить на землю? Я мало сегодня по ней повалялась, что ли…

— Госпожа Лу Шиань!!! — раздался пронзительный крик, и от лавки любимого дядюшки ко мне бросился Сяо Ма.

Слава богу, он в порядке. Мальчишка едва не снёс меня и, уткнувшись в пояс, молчал, лишь плечи едва заметно вздрагивали.

— Ну будет тебе, — неловко успокаивала я его. — Всё же в порядке. Ты сам-то не пострадал?

Мальчишка вдруг резко отпрянул от меня, зло глянул, а потом набрал в грудь воздуха и выпалил:

— Госпожа Лу Шиань, вы такая дура!!!

Наблюдающий за происходящим старейшина У рассмеялся.

— Ну хоть кто-то в твоём окружении здравомыслящий. Дитя, может, и проживёшь дольше его заботами.

— Лавка дядюшки прямо перед вами, многоуважаемый старейшина, — напомнила я, понимая, что у меня дёргается глаз. Ну их, этих практиков!