От последнего… Нет, все-таки пусть будет — крайнего — сновидения Плехов отходил долго. Долго и плохо. В физическом-то плане все было вполне: после обследования, которое ничего плохого не выявило, он все свободное время проводил в спортзале этого «санатория». Хотя свободного времени было не сказать, чтобы много — Алла Дмитриевна спуску ему не давала: вопросы-расспросы, уточнения, воспоминания. Она бы и вовсе его не отпускала от себя, не давая продыху…

«Черт, вот как злобный следователь, в самом деле! Только что в лицо лампой не светит и почки не отбивает. А так… Гестаповка какая-то!».

Но он взбунтовался: потребовал, чтобы расписание исследований было выдержано хотя бы в рамках приличий. Так что — утром интенсивная пробежка с разминкой на спортплощадке, а в семнадцать часов — два часа тренажерного зала.

Алла и после ужина хотела его «припахать»: так сказать — опрос по свежим, вновь открывшимся обстоятельствам, но, улучив момент, когда они были одни, Евгений несильно шлепнул ее по крепкой небольшой попе и предложил, чтобы «послеужинный» опрос велся в более легкой форме. Так сказать — собеседование, без видеофиксации и прочей замуты с датчиками и проводами.

— И вообще, красавица, тебе тоже отвлечься от трудов не помешает. Предлагаю заниматься в «тренажерке» вместе! — усмехнулся Плехов.

Алла озадаченно оглядела себя:

— Я что — потолстела?

— Нет. Ты, наоборот — похудела. Похудела со своим отношением к работе. Алла! Нельзя так погружаться в пучину своих мозголомных психологических исследований. Надо периодически менять вид деятельности.

Женщина хмыкнула:

— У меня куча вопросов, мне нужно проверить массу предположений, постараться вынести заключение как можно быстрее…

— Ладно, согласен! — соглашаясь, поднял руки сновидец, — Можешь поставить в спортзале камеру, притащить диктофон. Будем заниматься и одновременно будешь задавать свои каверзные вопросы. Потом просмотришь записи, отфильтруешь, выработаешь дальнейшие линии опросов.

Зацепина немного подумала, похмыкала и уже не очень убедительно заканючила:

— Времени много потеряем…

— Ни хрена подобного! Полагаю, наоборот — быстрее дело пойдет! — покачал головой Плехов.

— Как в спортзале-то опрос проводить? Ты же меня гонять будешь на тренажерах, или… Или приставать начнешь! Сейчас в комплексе никого нет, так что и в спортзале мы будем одни, а я тебя уже прекрасно изучила.

— Не буду отрицать: и то и другое вполне возможно! — засмеялся Евгений, — Но с другой стороны — может, в беседе что-то всплывет в памяти, или у тебя вдруг интересный вопрос созреет.

Вышло — серединка на половинку: Евгению было явно приятно смотреть на подругу-напарницу, и он даже в шутку пару раз приставал к ней, вызывая возмущение:

— Не здесь! Потерпи до вечера!

Но и Алла втянулась в такой вид исследований, проводимый в виде беседы.

Ах да! Она не отказывала сновидцу в близости. Мало того — на второй день после его пробуждения, поздним вечером сама пришла в его номер.

И все это было вроде бы неплохо, но… Плехов впал в грех сомнения! Настроение было — так себе, постоянно одолевали какие-то думки, размышления. Мелькали даже мысли о том, что… Может быть, он зря связался с этой конторой и стал сновидящим? Что ему это принесло?

Сны. Нет, конечно, проживать чужие жизни во сне было интересно и даже где-то познавательно. Но — зачем ему все это? Была нормальная работа, был неплохой юрист, он, то есть. Было даже какое-то уважение коллег и начальства, а сейчас — что?

«Не пришей, не пристебай!».

Приключения? Ну, да — этого хватало. Но ведь даже рассказать некому! Кроме той же Аллы, но она ведь не слушатель совсем. В смысле — не слушатель, а исследователь. А так, за пределами этого заведения — хрен, кто поверит! Да и нельзя этого делать, рассказывать, то бишь.

«Может, книжки писать начать, а?».

Плехов фыркнул, помотал головой: «Придет же такая ересь в голову!».

Головных болей добавляла и ситуация с личной жизнью: планируемый отпуск с Юлькой и Светкой пошел по бороде! Или, как вариант, переносить его примерно на месяц. Евгений кое-как дозвонился до подруги, предупредил ту о своей задержке в очередной «командировке».

Юлия-свет Михална на удивление спокойно отнеслась к такому неприятному известию:

— Ладно, ничего страшного. Мне как раз еще одну командировку предложили, до отпуска успею скататься. Вот только со Светкой, что делать, она-то уже умотала к своим, в Самару?

— Созвонись с ней, объясни ситуацию…

— А сам, что же не позвонишь? — фыркнула в трубку Юлька.

«М-да… А было ли у нее, у Юлии-то, желание ехать в отпуск втроем?».

Погружаться сейчас в запутанный клубок взаимоотношений со своими женщинами Евгений жутко не хотелось, и он решил отдаться на волю течения событий.

«Будь что будет!».

К исходу второй недели, похоже, Алла все-таки «выкатила» какой-то предварительный итог исследований, ибо с Плеховым встретился Карпов. Прогуливаясь по дорожкам парка, Владимир Семенович высказал свой интерес к результатам их деятельности:

— Поезжайте в отпуск, Евгений. Прервемся пока с дальнейшей работой. Вернетесь — будем решать вопрос по вашей с Аллой командировке в места глухие, заповедные! — научный руководитель засмеялся, — Мне очень интересно — насколько жизнеспособна теория о ваших способностях, как целителя. Скажем так — сугубо прикладной интерес! Но — большой интерес, признаюсь. Нет, ну а вдруг? Это же будет интереснейшее доказательство влияния снов на человека в реальности.

— А мои навыки работы с холодным оружием, неожиданные знания старонемецкого и старофранцузского — это не доказательства? — удивился сновидец.

— Доказательства! Конечно, доказательства! — легко согласился Карпов, — Но… Куда более интересным представляются некоторые паранормальные явления. Понимаете… Знание языков — это, конечно, удивительно, но… Скептики, мой друг! Кругом одни скептики! Кто запретит им усомниться в том, что вы приобрели эти знания в сновидениях? Скажут: нашли хорошего филолога, способного к языкам, натаскали с помощью специалистов и выдаете невесть за что!

— Зачем? — поразился Плехов.

— Что — зачем?

— Зачем вам это делать, я имею в виду. Что за пустая трата времени? Что можно тем самым доказать? — объяснил Евгений.

— Х-м-м… Доказать? Можно тем самым попытаться доказать, что влияние снов все же имеется. А зачем? Ну-у-у… Чтобы попросить дополнительное финансирование, например! И весьма увеличенное финансирование: для продолжения и расширения исследований. Или вам неизвестно, как сейчас выбиваются бюджетные средства и пилятся на всякое-разное?

— Ага… А если предъявить целителя, то…

Карпов развил мысль Плехова сам:

— Если предъявить целителя, да с еще четко зафиксированными результатами лечения, то это, мой друг, это… Это не только весомое доказательство, но и… Полагаете, сильные мира сего не болеют? Да за одну только возможность получить эту самую возможность излечения от разных хворей…

— Панацеи от меня не ждите! — возмутился сновидец, — Я вообще пока не уверен, что мои способности во снах можно применять в действительности. Я не лекарство от рака, точно нет! И насколько можно развить эти способности… Да и вообще — проявятся ли они в хоть сколь бы то ни было значимой степени?

Но Карпова, похоже, было уже не переубедить: настроен он был очень оптимистично.

«Это волюнтаризм какой-то, право-слово!».

— Ничего, ничего… Нам бы только их нащупать! Нащупать и зацепиться за них. А там-то найдем способ развить! — бормотал начальник, мечтательно улыбаясь и глядя вдаль.

— У меня вопрос, Владимир Семенович! — вернул Карпова «на землю» Евгений.

— Что? Ах да… Слушаю!

— Мы с подругой собрались в отпуске в Занзибар. А я, вроде как, в настоящее время являюсь сотрудником ФСБ. Там нигде «сторожок» не стоит с запретом на выезд? — сновидца это отчетливо волновало.

— «Сторожок»? Запрет на выезд? — Карпов еще витал в облаках, — Понял. Я уточню этот вопрос и в случае чего, решу его. Никаких проблем не будет, Евгений. Поезжайте смело!

Еще одним неожиданным открытием стали так называемые стигматы на теле Плехова. Обнаружила их и вполне случайно все та же Алла. Как-то вечером они решили сходить вдвоем в сауну — оттаять телом и душой. Посидели в сауне, поплюхались в небольшом бассейне, даже пивка немного выпили, а на втором заходе в жаркую сауну, Алла всполошилась:

— Ну-ка, ну-ка… Сиди вот так! Это что же такое? Вот ничего себе — это же шрамы! Старые, как будто им уже не один десяток лет, чуть заметные, но — шрамы. Так-так-так… Надо немедленно найти описание твоих ранений во снах!

«М-да… Посидели, покайфовали! Эта сумасшедшая, наспех одевшись, унеслась в свой кабинет — искать записи!».

На следующий день Зацепина вместе медсестрой Светланой снова потащили Евгения в сауну.

— А Света здесь зачем? — возмутился сновидец.

— Света здесь как классный массажист и вообще — медработник! — пресекла его Алла, — Сейчас тебя снова распарим, потом — на массажный стол. Света поможет мне зафиксировать это на видео и фото…

В результате… В результате они получили невнятные фото невзрачных светлых полосок на теле Плехова. Дальнейшие медицинские исследования не показали наличия рубцов и швов.

— Может, они со временем полностью пропадают? — с досадой бормотала Зацепина, — Я имею в виду здесь, в реальном времени.

«Занзибар, Занзибар! Хрень это все рекламная! На кой черт мы сюда поперлись?».

Нет, океан был очень красив. И пляж — выше всяких похвал, если не «лохануться» и не прийти сюда в отлив. Отель, а точнее — россыпь бунгало на огороженной территории отеля — тоже вполне на уровне, уютно. Даже какой-то шарм во всем этом был. И были расположены эти домики на приличном расстоянии друг от друга, так что по ночам Юлька могла не стесняться в выражении своего восторга от умений сновидца.

«Да она бы и так не застеснялась! Даже не могу сказать — что может смутить Юлию Михайловну в этой жизни!».

Но Плехову почему-то было скучно. Плаванье с подругой: что простое, что с аквалангами — это, конечно, здорово, но… Не убиваться же этим с утра до вечера!

Народу в том отеле было немного — сказывалось близкое окончание сезона. Что справа, что слева бунгало занимали какие-то дамы. «Правая» — ухоженная женщина лет сорока с небольшим; «левая» — вообще девица астеничного телосложения около тридцати. То есть, ни та ни другая по внешности даже близко с Юлькой не стояли! Старшая при всей своей ухоженности, никуда не могла подевать некие лошадиные формы лица…

«Впору овес прятать!».

«Худышка» была вообще в целом невзрачная.

А еще… Еще несмотря на якобы уединенность отеля, прайвеси и прочая западная лабуда постоянно подвергалась набегам местных папуасов. Масаи были на пляже постоянно — с утра и до вечера. Не толпами, конечно, но парочками или тройками — прогуливались. Нет, они не были навязчивыми, были вполне себе корректны и вежливы, но… Плехов поймал как-то взгляд одного такого поджарого «красавчика» на заднице своей подруги, которая дефилировала в очень вызывающем купальнике и с чего-то моментально завелся. Видимо, взгляд сновидца был настолько красноречив, что этого аборигена как ветром сдуло.

— Сцуко… Чего они тут бродят? — прошипел Евгений, — Так и хочется ему белоснежные зубки пересчитать!

— Жень! Ты чего? — расхохоталась Юлька, — Ну, посмотрел он на мою задницу, что из этого?

— Бесит, мля… Нет, я не расист. Просто негров не люблю. Наглые они и беспардонные!

— Ну, ты это брось! Они здесь вполне корректны и даже культурны! Вот в Париже, там — да, жуть просто. А эти… Ну подрабатывают парни, чего тут такого? Хотя… Мне, признаться, самой не очень приятно. Ты знаешь, что наши соседки именно за этим сюда и приезжают?

— Ну-у-у… Догадался уже! — кивнул Плехов.

— Ага… Ты пока по утрам бегаешь, прыгаешь и на турнике, как тот бандерлог кувыркаешься, я с ними познакомилась.

Увидев возмущенно-опешившую физиономию бойфренда, Юлька снова рассмеялась и уточнила:

— С соседками познакомилась, я имею в виду. Мы в баре посидели…

— Это с какой — с левой или правой? — уточнил он.

— Да они обе были. Рассказали, что уже не первый год сюда приезжают. Марта…

— Это какая из них — Марта? Которая — «лошадь», или которая — дурнушка? — переспросил Плехов.

— Фу таким быть, Женечка! — засмеялась подруга, — Марта… Ну, да… У которой челюсть тяжелая — пусть будет так…

— А чего она — Марта? Она англичанка, я правильно понимаю?

— С чего ты взял? — удивилась Юлька.

— Ну… Морды лошадиные обычно у англичанок.

— Вовсе нет! Она, вообще-то, голландка…

— Бля… Как выродилась Европа! — изобразил фейспалм сновидец.

— Так вот, Марта обычно ангажирует одного и того же масаи, — Юлька хихикнула, — Но я сама видела, как утром из ее бунгало двое выходили. Один постарше, другой совсем парнишка.

— О-о-о… Дама знает толк в наслаждениях! — дурашливо воскликнул Плехов.

— Да уж… — согласилась подруга, — А Жаннет… Она, как ты уже понял, француженка из Лиона.

— А этой, что — негров во Франции не хватает? — удивился Евгений.

— Ну-у-у… Родителей стесняется, те довольно старомодны, по ее словам. Так вот, Жаннет рассказала, что на отдыхе предпочитает поменять пару раз сердечного друга. Разнообразия ищет. И знаешь, что интересно?

— Да?

— Они рассказывают, что эти масаи вообще не приемлют оральный секс. Совсем! Представь! То есть, ни она — ему, ни он — ей!

Плехов цыкнул:

— Дикари-с-с, мадам!

— Эй! Я, вообще-то — мадемуазель! — притворно возмутилась Юлька.

— Пардон, мамзель! Хуйню-с спорол-с!

Подруга насмешливо протянула:

— Г-у-у-с-а-а-р! Так вот, девчонки переживали, что лишаются очень немалой доли удовольствий.

«Это она чего — предлагает этим… «на клык» дать? Не, не хочу я! Мне и ее вполне хватает. А уж внешне Юлька — даже сравнивать с этими не стоит!».

— А все-таки жаль, что Светка не смогла поехать, — вздохнула Юля, — Тут и правда довольно скучно. Да, кстати… А знаешь, что еще смешно?!

— М-м-м?

— Они нас приняли за арабов, представь?!

— Это с каково перепугу? — поднял бровь он.

— Ну, говорят, что оба мы смуглые и тип такой — южный. Вот… Помнишь же, тот водитель с трансферта с тобой по-мусульмански поздоровался?

Плехов помнил, что в аэропорту водитель-негр, чуть поклонившись, поприветствовал его:

— Ассалум алейкум!

И Евгений на автомате ответил:

— Ва-а-лейкум ассолом!

Но воспринял это, как тот факт, что население Занзибара в большинстве своем — мусульмане и не более того. То есть, привычнее им так.

Но подруга продолжала:

— А тут еще ты, такой смуглый и весь волосатый, как гамадрил! И еще они… Очень интересовались, правда ли то, что у арабов анальный секс — основной?

— Ну а ты что? — засмеялся Плехов.

Та пожала плечами:

— Ну а я — что? Я сказала правду: мол, не основной, но весьма частый.

— А вот тут ты соврала, красавица! Тебя на это уговаривать нужно долго и ублажать перед этим от души! — возмутился он.

Юлька его возмущение не восприняла:

— Ну а как иначе? Хочешь — заслужи! Не просто же так…

— Х-м-м… Как будто тебе самой это не нравится?!

— Ну-у-у… Нравится, но только если нечасто, не каждый день… Как вкусняшка или вишенка на торте.

В общем, отдых у Плехова был сугубо пляжный, чему огорчалась подруга: «Где тусовки? Где клубы, где движ?».

Все это где-то тут было, но Евгению было лениво. Зато накупались, загорели, стали еще больше напоминать арабов.

«В общем, тоже — ничего! Нормально чё!».

Плехов не забыл попробовать дотянуться до чего-то, что напоминало бы ту силу, что была разлита вокруг в его снах. Что-то такое было в водах океана, особенно во время прибоя, но — невнятно совсем, чуть слышно. Делая Юльке вечером массаж — неумелый и любительский — Евгений был несколько удивлен, что подруга вдруг предложила:

— А ты не хочешь записаться на курсы массажистов?

— С чего это вдруг?

— Ну-у-у… У тебя классные руки: очень умелые и нежные. Я буквально млею от того, как ты меня разминаешь.

«Угу… Это руки у меня умелые, или это оттого что я попытался чуть подать на ее кожу мизерные запасы энергии, собранные тут во время купаний? Я и сам-то их толком не ощущаю, но… Х-м-м… Предложение не лишено того, чтобы над ним подумать!».

— А давай, ты мне эротический массаж сделаешь? — мурлыкнула подруга.

— Юль… Я же ничего не умею! — попытался соскочить с темы Плехов.

— Ой, не ври… Все у тебя получается. Ну, давай, а? А потом я тебя побалую. Обещаю! Точно-точно!

— Не обманешь? — притворно нахмурился он.

— Перестань, когда я тебя с этим обманывала?

По возвращении из отпуска, на телефон сразу же прилетела «эсэмэска» от Карпова, мол, срочно нужен в «санатории».

«Интересно, как он узнал, что мы вернулись? Точно где-то «сторожок» стоит в аэропорту. На таможне?».

— Евгений! Все подготовлено к вашей командировке подальше от людей. Правда, решено пока не отправлять вас в какие-нибудь совсем уж дикие дали. Места, подходящие и поближе имеются: есть в лесах Карелии одна туристическая база, в основном для рыбаков и охотников, но и просто отдыхать туда тоже люди ездят. Сразу скажу — база это непростая, не для всех. Содержит ее один ФСБ-шник в отставке. То есть, и контингент со стороны туда не попадет — только свои. Вот и поедете туда с Аллой на пару недель, будете отдыхать, гулять, дышать прекрасным воздухом сосновых боров. А какая там рыбалка, Евгений?! — зацокал языком Карпов.

— Да я, вообще-то, с рыбалкой как-то не очень, — пожал плечами Плехов.

— Да? Ну, это вы зря, мой друг! Очень зря! — воодушевился «начальник», — Это же прелесть, а не занятие. Я вот отдыхаю в такие моменты душой и телом! А после — возле костерка да рюмочкой водочки под наваристую уху… М-да! Жаль только нечасто выбираться удается.

— Кстати! А мы там, как будем — на подножном корме, или все же какой-то общепит там имеется? — не поддержал восторгов Карпова сновидец.

— Ну как же?! Конечно, имеется. Пища, конечно, простая, не ресторан — пять «мишленовских» звезд, но вполне вкусно и — все сугубо натуральное, со своего подсобного хозяйства. Так что с голоду не помрете и всухомятку давиться не придется.

— Да? Ну, это радует, — пожал плечами Плехов.

Карпов внимательно посмотрел на него и, пожевав губами, спросил:

— Что-то не так, Евгений Александрович? Что-то у вас настрой какой-то… Индифферентный. Раньше вы как-то побойчее выглядели и вели себя. Что-то вас тревожит?

— Да как сказать… — вздохнул сновидец, — Что-то мне мой статус не очень понятен. Командировки мои к вам стали более частыми и продолжительными. У меня, по месту основной работы, проблем не появится? Я же для нашей конторы фактически ничего не делаю, только числюсь старшим аналитической группы. За что же они мне деньги будут платить? А у меня, Владимир Семенович, все-таки расходы и расходы немаленькие. Сами знаете — ипотека, кредит на машину. Да и подруге своей я тоже нищим не особо нужен. Я так думаю…

— Ах, вон вы о чем беспокоитесь! — протянул Карпов, — Ну, это вы, батенька, зря. Я не очень разбираюсь в тонкостях взаимоотношений и взаиморасчетов всех наших структур, но, смею вас заверить, что пока никаких претензий ни с одной из сторон не поступало. А чтобы так было и впредь, нам нужно выдать какой-то результат. И то, о чем мы с вами говорили, то есть — вот эти паранормальные способности к лечению — были бы очень уместны. Получив результат, мы можем утереть заблаговременно нос всем скептикам — и реальным, и гипотетическим.

«М-да… То есть, результат все-таки нужен. Только вопрос — как его получить, этот результат?!».

Еще через пару дней они с Аллой, на «конторском» служебном «Крузаке» направлялись на северо-запад от Москвы. Машина была далеко не новая даже моделью, но вполне ухоженная и качественно обслуженная. Прислушиваясь к ровному, чуть слышному гулу движка и к шелесту шин, Плехов кивнул про себя: «Все в порядке! Этот «сарай» еще долго не выйдет из строя!».

Поглядывал на Зацепину украдкой. Вот уж кто точно настроен хорошо провести время! И даже пара баулов с какими-то приборами, загруженные в багажник, ее не смущали.

— Немного странно, Алла: обычно женщины хотят «на моря», а ты так радуешься поездке в глухую тайгу, — улыбнувшись, завел разговор Евгений.

— На моря и я люблю съездить! — засмеялась та, — Но и вот такие поездки мне тоже нравятся. Поменьше людей вокруг, возможность немного перевести дух, погулять на природе, посидеть у реки или у костра — это же замечательно, не так ли?

— Ну-у-у… Мне в прошлом сне довольно часто приходилось ночевать у костра. Это, конечно, не реальность, но психологически недалеко ушло. Так что…

— Да, я тебя понимаю! — кивнула женщина.

Усмехнувшись, Евгений покачал головой:

— Вряд ли… Понимать разумом — это одно, а прочувствовать на себе, своей шкурой, что такое пеший марш по горам с полной выкладкой, да по жаре… Ночевки у костра, подгорелый кулеш на завтрак и ужин; невозможность помыться и сменить пропотевшую насквозь, заскорузлую, грязную, пропахшую дымом одежду… Я здесь даже не говорю о напряжении от постоянного ожидания боя, схватки!

Плехов помолчал, потом, приспустив боковое стекло, закурил:

— Нет, я сейчас не жалуюсь. Мне было интересно. Пусть некомфортно, сложно, пусть даже — противно! Но — интересно. Я сейчас говорю о том, что тем, кто не прошел через такое — вряд ли получится понять… Без всяких понтов, пафоса и прочего говна — просто говорю, что вряд ли ты поймешь полностью…

Алла смотрела его и слушала, а когда он замолчал, снова задумавшись, спросила, запинаясь:

— Слушай… Мы много с тобой говорили о разном. Что-то я для себя уяснила, разложила по полочкам… Но все никак не могу понять… Да, я понимаю, что это был только сон, но в голове-то у тебя все воспринималось как в реальности… Ты же там не раз убивал людей… Как ты сейчас, Женя?

Евгений пожал плечами, хмыкнул:

— Как? Да не знаю… Нормально. Я убивал там врагов. Нет, я не воспринимал их как картонные мишени — как иногда пишут в книгах или еще где-нибудь. Я отчетливо понимал, что это — люди. Да, люди, но и враги. Их нужно было убить, иначе они бы убили меня и моих сослуживцев, близких мне людей. Так что… Чушь это все — переживания эти: «ах, как же я буду дальше жить с таким грехом на душе?!». Нет никакого греха для воина в убийстве врага. Убил, и еще не раз бы убивал…

— А тогда… Ну, когда вы поймали тех разбойников? — Алла не отрывала от него взгляда.

— Ты про пытки сейчас? — Евгений глубоко затянулся, резко выдохнув, выпустил в окно дым, — Это было… Необходимо. И — он заслужил это. Так что… Да — необходимо для нас и заслуженно для него. А что касается того, что противно это… Ну, да, было противно и неприятно. Но всякая ли работа приятна? А делать ее — нужно!