И всё равно я в полном шоке от этой новости. — Это же безумие, — бормочу я. — Вы двое, и… подожди, а почему ты не в таком же шоке, как я сейчас?!

— Да брось, — фыркает Кайла, сдувая с лица выбившуюся прядь волос. — Кто-то уже давно слил всё про вас двоих, так что в комплексе всё утро только и говорят о вас. Хотя, если честно, я не особо удивилась. Вы и правда отлично смотритесь вместе.

— Чёрт, — выдыхаю я. — Я знала, что тут новости разлетаются быстро, но думала, что хотя бы сама успею их разнести.

Джакс целует меня в висок и склоняется ближе, шепча мне на ухо: — Мне надо подойти к Грею и парням. Пойдёшь со мной или повисишь здесь?

Как бы мне ни нравилось в последние сутки сидеть в первом ряду и смотреть, как работает руководство отряда, сейчас я лучше ещё пять минут побуду с Кайлой и притворюсь, будто небо не рушится на голову.

Я беру Джакса за руки, снимаю их со своей талии и разворачиваюсь к нему лицом. — Иди. Я тебя потом найду.

Он наклоняется и быстро целует меня, а когда уходит через толпу, я замечаю, что в мою сторону уставилось несколько человек. Похоже, Кайла была права — мы и правда сегодня главная тема для разговоров. Но, если честно, вместо смущения я испытываю скорее облегчение от того, что все тут теперь знают о нас. Теперь, когда у альфы есть на меня право, это избавит меня от жалких попыток флирта со стороны других самцов, а главное — все девчонки в отряде теперь знают, что холостяцкая жизнь Джакса закончилась. От одной этой мысли по мне прокатывается волна собственничества, и моя волчица толкается наружу. Мой.

Я заталкиваю её обратно и уже собираюсь развернуться к Кайле, когда чьи-то руки обхватывают меня сзади, прижимая мои руки к бокам и отрывая ноги от земли. Я мгновенно узнаю этот знакомый запах и татуированные предплечья.

— Лоджи! — вскрикиваю я, дрыгая ногами. — Поставь меня!

Смех Логана глухо вибрирует у меня над ухом, пока он опускает меня обратно на землю и отпускает. Как только я оказываюсь свободна, я резко разворачиваюсь к нему и шутливо толкаю в грудь обеими руками.

— Значит, правда? — спрашивает он, не сводя глаз с места, где моя шея переходит в плечо. С того места, где Джакс меня пометил и где теперь виднеются две маленькие белые полоски.

Я торжествующе киваю и откидываю волосы на плечо, чтобы ему было лучше видно метку. — Угу… Прижала его конкретно.

Логан ухмыляется и протягивает мне кулак. — Круто-о-о. Рад за тебя, Кью. Здорово, что всё так сложилось.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю неподалёку Виену — она стоит и болтает, смеясь, с близнецами. — А как же…

— Не-а, — вздыхает Логан.

Я снова смотрю на него, и у меня на лице проступает сочувствие. — Чёрт. Мне жаль.

Он лишь пожимает плечами. — Ну, как есть. Моя пара, может, всё ещё где-то там, да?

— Конечно, — соглашаюсь я. Я тянусь к нему и кладу руку ему на плечо, чуть сжимая в поддержке. — Она просто ещё не знает, как ей повезло.

Логан закатывает глаза и притягивает меня в объятие одной рукой как раз в тот момент, когда раздаётся свисток, призывающий всех к вниманию.

Тот маленький пузырь счастья, в котором я пыталась ещё чуть-чуть пожить? Этот свисток только что его лопнул. Тяжесть скручивается у меня в животе, пока я становлюсь рядом с Логаном и смотрю туда, откуда шёл звук. Все пятеро лидеров отряда стоят в ряд — Грей, Тео, Джакс, Брок и Рид, — и на их лицах вырезано каменное выражение, пока они смотрят на толпу, собравшуюся на тренировочном поле.

Я и так уже знаю, какие новости они сейчас озвучат, но знание почти ничуть не смягчает удар. Здесь вот-вот начнутся большие перемены, перемены, которые никто из нас не в силах остановить. Большинство из нас уже в ближайшие недели покинет знакомую территорию союза шести стай и отправится в Денвер. Чтобы встать рядом с Денвером, чтобы встать против теневой стаи. Остаётся только надеяться, что в конце концов всё это действительно будет не зря.

— Наверное, вы задаётесь вопросом, зачем мы собрали вас всех этим утром, — начинает Грей, и голос у него громкий, властный. Хорошо, что он всё-таки умеет говорить — как руководителю отряда, ему в последнее время уж слишком часто приходится выступать. — Не вижу смысла приукрашивать, так что скажу прямо. У нас есть подтверждение, что теневая стая готовится напасть на Денверскую стаю в ближайшие несколько недель, и Денвер попросил нашей помощи.

По толпе проходит коллективная дрожь, и вокруг меня сразу поднимается хор шёпотов и глухих голосов, этот зловещий гул заставляет волоски у меня на затылке встать дыбом. Но так же быстро, как всё началось, шум стихает, когда Грей поднимает руку.

— Именно к этому вы и готовились, — продолжает он. — Вы записались в отряд, чтобы сражаться. И хотя этот бой будет за Денвер, он косвенно касается и нас, потому что после них следующими будем мы. Если мы сможем объединиться с Денвером и задавить эту угрозу, наша территория от этого только выиграет.

Снова шёпот и приглушённое бормотание. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь прочитать выражения лиц. Страх, сомнение, решимость, храбрость — всё здесь есть. Но больше всего, по-моему, все просто пытаются осмыслить, что их жизни сейчас сдвигаются с привычных рельсов. Одно дело тренироваться на случай теоретической атаки, и совсем другое — действительно идти на войну.

Грей прочищает горло, и гул толпы снова затихает. — Поскольку этот бой будет не на нашей земле, я не стану вас заставлять участвовать. — Он оглядывает остальных альф по обе стороны от себя. — Мы все решили встать рядом с Денвером. А идти с нами или нет — решать каждому из вас.

И тон толпы меняется мгновенно — по ней будто пробегает волна возбуждения. Кто-то выкрикивает: «Я с вами!» — и делает шаг вперёд, и это одно движение запускает цепную реакцию. Вокруг меня люди один за другим выкрикивают согласие идти в бой. Я вижу, как они поднимают руки и выходят вперёд. Рядом со мной Логан тоже выкрикивает: «Я с вами», — и делает шаг.

Это, если честно, невероятный момент. В воздухе буквально звенит чувство единства, пока один за другим бойцы отряда выкрикивают своё решение и выходят вперёд. Это доказывает, насколько им всем небезразличны их стая и их территория, ради защиты которых они посвятили свои жизни. И насколько сильно они уважают лидеров отряда, раз готовы пойти за ними в бой. Я смотрю по сторонам и впитываю это, потому что это и правда потрясающее зрелище.

У меня нет ни малейшего сомнения, каков будет мой выбор. Мои ноги сами делают шаг вперёд. Я чувствую на себе чей-то тяжёлый взгляд и ещё до того, как поднимаю глаза, уже знаю, что это мой мужчина. Я вскидываю взгляд и встречаюсь с бледно-голубыми глазами Джакса, тут же ощущая, как натягивается между нами связь пары. — Я с тобой, — говорю я, не отрываясь глядя ему в глаза, а потом одними губами добавляю: «Всегда».

Я замечаю едва уловимую тень улыбки, мелькнувшую на его лице, прежде чем он снова берёт себя в руки. Шум толпы постепенно стихает, и я почти уверена, что вперёд уже вышли все члены основного отряда. Джакс прочищает горло и начинает говорить, мгновенно собирая на себе всё внимание.

— Если кто-то всё же предпочёл бы остаться, подойдите потом к кому-нибудь из нас лично и скажите. Будьте уверены, никто ничего вам не поставит в вину, это решение полностью добровольное. — Он скрещивает руки на груди, и вся его поза — широкая, доминирующая. Если честно, то, как он держит толпу, заставляет мои колени слегка слабеть.

— Тем, кто отправится в Денвер, мы на этой неделе дадим инструкции, чтобы скоординировать сроки и транспорт, — продолжает Джакс. — А что касается резервного состава, у вас тоже важнейшая задача — обеспечивать безопасность территории союза шести стай, пока мы будем отсутствовать. Вы тоже получите указания на этой неделе.

Я оглядываюсь и вижу, как люди согласно кивают, в том числе и Кайла. Представляю, как ей будет тяжело остаться здесь, служить в резерве, пока её новая пара поедет в Денвер воевать.

— Всё, на этом пока всё, — рявкает Грей, хлопая в ладони. — Сегодня мы объединяем дневную тренировку, так что неважно, основной вы отряд или резервный — всем быть здесь на поле к часу.

Шум толпы снова нарастает, когда Грей отпускает всех, и люди начинают расходиться. Я машу своим друзьям, давая понять, что позже к ним подойду, а сама тут же пробиваюсь сквозь толпу к своему мужчине. Он стоит кружком вместе с остальными альфами, ко мне спиной, но, видимо, чувствует, как я приближаюсь, потому что стоит мне только обвить руками его талию сзади, как он ловит меня за запястья и разворачивается ко мне с широкой улыбкой.

— Пытаешься подкрасться ко мне? — спрашивает Джакс, приподнимая бровь.

Я ахаю, изображая невинность. — Я? Никогда. — На губах появляется улыбка, пока я обвиваю руками его шею и поднимаюсь на носочки, приближая лицо к его. — Ты очень сексуален, когда командуешь, — шепчу я.

Он наклоняется и прихватывает зубами мою нижнюю губу. — Да?

— Угу, — мурлычу я, прижимаясь к нему всем телом и многозначительно водя бёдрами.

Эта связь пары — вообще отдельная история. Меня всегда тянуло к Джаксу, но теперь я, мать его, просто ненасытна — мне плевать, где мы, кто вокруг, всё, о чём я могу думать, — это как оказаться с ним. Одной только близости рядом с ним уже хватает, чтобы сводить меня с ума.

И не только меня — эта связь действует на нас обоих. Я вижу волка Джакса в его радужках, когда у него в груди рождается рык, а потом он подхватывает меня рукой под зад и поднимает на руки. Мои ноги инстинктивно обвиваются вокруг его талии, руки крепче смыкаются у него на шее.

Сердце стучит у меня в рёбра.

— О господи, серьёзно? — слышу я где-то за спиной Джакса голос Тео.

— Привыкай, дружище, — смеётся Грей, хлопая его по плечу.

Они оба звучат так далеко — пока я смотрю в глаза Джаксу, для меня существует только он и я. Мы снова внутри нашего пузыря. Я почти не замечаю, как он начинает идти, унося меня с тренировочного поля, пока весь остальной мир растворяется.

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

Джакс

— Значит, ты всё-таки поедешь в Денвер драться, да? — спрашиваю я, натягивая футболку через голову и одёргивая её вниз по торсу.

Мы успели сделать всего три шага внутрь комнаты Куинн, прежде чем сорвали друг с друга одежду. Я усадил её на край комода, развёл ей бёдра и довёл языком до оргазма, а потом трахал, пока она совсем не потеряла голову. Хорошо, что стены в этих комнатах из шлакоблока, а не то я бы, наверное, этим комодом прямо их и проломил.

Куинн натягивает легинсы по своим длинным ногам, поворачивается ко мне и ставит руки на бёдра. — Если ты едешь, я еду тоже.

В её взгляде — твёрдая решимость, а волчица выдаёт себя медными переливами в радужках Куинн.

Я не могу сдержать улыбку. — Эй, я вроде и не говорил, что собираюсь тебя останавливать.

— И правильно, потому что у тебя бы ничего не вышло, даже если бы ты попытался, — фыркает она, сердито складывая руки на груди.

Я смеюсь, качая головой, и тоже скрещиваю руки, зеркаля её позу. — Знаю. Именно это я в тебе и люблю.

Её брови тут же взлетают. — Любишь?

— Ага.

Я вижу, как смягчается её лицо, пока мои слова оседают у неё внутри. Она опускает руки, заправляет волосы за уши и смотрит себе под ноги, ресницы дрожат. — И это всё?

Блядь, какая же она милая, когда начинает смущаться. Куинн — одна из самых смелых девушек, которых я знаю, но стоит только начать говорить о чувствах и эмоциях, как она тут же становится застенчивой.

— Да конечно нет… Это просто одна из многих вещей. — Я подмигиваю ей.

Она переводит на меня взгляд, а губы у неё складываются в ухмылку. — Ладно, — бодро говорит она, подходит и становится прямо передо мной, снова скрещивая руки. — Что ещё ты во мне любишь, Джаксон? — бросает она вызов, играя бровями.

— Хм… — Я прижимаю подбородок между большим и указательным пальцами, наклоняю голову и делаю вид, будто мне нужно очень серьёзно подумать. За это сразу получаю игривый шлепок по груди от Куинн.

— Вот это, — смеюсь я, обнимая её за талию и подтягивая ближе. — Мне нравится, как ты играешь. Как ты не воспринимаешь жизнь слишком серьёзно, если только ситуация этого действительно не требует.

Её губы растягиваются в самодовольной улыбке, пока она кладёт руки мне на плечи. — И?

— И, — ухмыляюсь я, наклоняясь и целуя её в правую щёку, — мне нравится, как ты начинаешь кипеть, когда тебе кажется, будто кто-то указывает тебе, что делать, потому что ты настолько упрямая, что уверена — ты всегда знаешь лучше.

Куинн закатывает глаза. — Серьёзно?

— Серьёзно, — смеюсь я. И наклоняюсь, чтобы поцеловать её и во вторую щёку. — Но и это не всё. Мне нравится, как ты ценишь отношения. Дружбу, семью — всё. Как ты относишься к моей маме, как уже, кажется, успела полюбить моих сестёр. Как яростно ты предана брату и друзьям. Тебе по-настоящему дороги люди в твоей жизни.

На её щеках проступает слабый румянец, а улыбка становится шире.

Я едва касаюсь губами кончика её носа в лёгком поцелуе. — И мне нравится, как ты краснеешь, когда тебя хвалят, потому что ты, кажется, единственная, кто вообще не понимает, насколько ты потрясающая.

Её ореховые глаза вскидываются к моим, и одного этого взгляда уже достаточно, чтобы разнести меня в клочья. В нём столько страсти и обещания. — Я люблю тебя, Джаксон, — внезапно выпаливает она.

У меня с губ срывается тихий смешок. — И вот ещё одна причина. Мне нравится твой дух соперничества — ты ведь поняла, к чему я веду, но всё равно не смогла позволить мне первому сказать, что я тебя люблю, и тебе обязательно надо было опередить меня. — Я беру её лицо в ладонь, прижимаюсь лбом к её лбу и смотрю ей глубоко в глаза. — Потому что я действительно люблю тебя, понимаешь? Полностью, целиком, до безумия влюблён в тебя, Куинн Якобсен.

Она выдыхает дрожащий воздух, удерживая мой взгляд. — Я так сильно тебя люблю… ты ведь это знаешь, да? Сильнее, чем я вообще думала, можно любить кого-то. Может, я и не умею говорить об этом так красиво, как ты сейчас, но я надеюсь, что ты понимаешь, как сильно я тебя люблю. Надеюсь, ты это чувствуешь.