Она взвизгивает и расплывается в улыбке от уха до уха. — Боже мой, я в восторге! Джакс — просто лучший. Думаю, вы были бы вместе просто потрясающей парой. — Брук поворачивается к Тео и кладёт руку ему на плечо. — А твой брат смирится, — говорит она скорее ему, чем мне.

— Мне всё равно это не нравится, — бурчит он.

— А тебе не обязательно это должно нравиться, тебе просто нужно это принять, — с улыбкой отвечает Брук, ероша ему волосы.

Он снова только бурчит, но хотя бы без злой колкости в ответ. Уже хоть что-то.

Впервые за несколько дней мне кажется, что у меня появилась хоть какая-то ясность. У меня есть следующие пять дней в Саммервейле, чтобы наладить всё с Тео, и с Брук на моей стороне я почти уверена, что смогу его к этому привести. А потом, когда мы вернёмся в комплекс, я наконец скажу Джаксу, что чувствую к нему.

И когда мы окажемся на одной волне… Это ведь правда может сработать, да?

Одна только мысль об этом разливает тепло у меня в груди.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Джакс

У того, чтобы быть оборотнем, куча плюсов, но регенерация оборотней — это вообще вне конкуренции. Прошлой ночью Тео вмазал мне по лицу от души — когда я вернулся к себе и посмотрел в зеркало, выглядел я как пиздец: весь в синяках, опухший, с одним глазом, почти заплывшим наглухо. Но когда я проснулся утром? Ни царапины. Если не считать засохшей крови на брови там, где кожа лопнула, вообще не скажешь, что мой лучший друг пытался раскрошить мне морду, узнав, что я трахаю его сестру. Блядь, когда так это формулируешь, звучит так, будто я застрял в какой-то ебаной мыльной опере — «Дни нашей жизни: версия про оборотней».

Может, у меня и не останется физических следов от того, что произошло прошлой ночью, но память об этом будет преследовать меня, пока я не найду способ всё исправить. Хотя нам с Куинн ещё предстоит разобраться в собственном дерьме, прямо сейчас мы оба заняты устранением последствий в том, что касается Тео — в сообщениях, которыми мы перекинулись ночью после всей той заварухи, мы договорились поговорить, когда с ним всё хоть немного уляжется. По крайней мере, это то, в чём я точно знаю: мы с ней думаем одинаково — нам обоим важно сначала уладить всё с Тео, прежде чем вообще думать о том, как двигаться дальше.

Если честно, я ни капли не виню Тео за то, как он отреагировал, узнав, что я подсовываю его сестре и при этом вру ему в лицо. Будь всё наоборот, не могу сказать, что повёл бы себя сильно иначе. Внутри нас обоих сидит зверь со спусковым крючком на волоске; иногда наши разногласия доходят до драки, мы выпускаем пар, а потом идём дальше. Это куда эффективнее, чем позволять всему гнить изнутри, как это обычно делают женщины. Но в этот раз всё иначе — по взгляду Тео я видел, насколько глубоко его полоснуло предательство. У меня такое чувство, что на этот раз прощение не придёт так просто, как после пары пропущенных ударов.

Вот в чём дело… Я знаю Куинн не так давно, но я наблюдаю, и мне кажется, я понимаю, какая она. Я знаю, как для неё важно иметь отношения с братом. С её семьёй всё совсем иначе, чем у меня — она была ещё совсем маленькой, когда потеряла мать, и, насколько я понял, эта трагедия просто расколола их семью надвое. Тео закрылся в себе, и из-за этого между ними так и не возникла по-настоящему близкая связь брата и сестры. Куинн этого жаждет, у неё всё внутри болит от желания это иметь, и с тех пор как она переехала в комплекс, она наконец-то хотя бы одним глазком увидела, каким это могло бы быть. Я не уверен, что она готова пожертвовать этим ради отношений со мной — и, если честно, не должна. Я не хочу ставить её в положение, где ей пришлось бы выбирать, потому что если бы она выбрала меня, потом могла бы начать меня за это ненавидеть. И потом, я не хочу отнимать у неё то, чего она так отчаянно хочет. Я не могу так поступить; не стану — но и без неё я тоже не могу. А значит, я вижу только одно решение. Мне придётся сделать невозможное. Мне нужно получить благословение Тео.

И именно поэтому в четверг вечером я оказываюсь в Саммервейле, ожидая, мать его, в общественном парке. Наверное, уже хорошо то, что Тео выбрал для встречи открытое место — полагаю, это значит, что он всё-таки не собирается меня убивать. Мелочь, а приятно.

Сегодня я проспал и проснулся от сообщения Куинн, что Тео настоял, чтобы они поехали обратно в Саммервейл раньше, и это нахрен развалило мой полусырой план подойти к нему после утренней тренировки отряда. Так что я переключился на план «Б» и задалбливал его сообщениями, пока он наконец не ответил тремя словами, в которых были время и место. Я до сих пор немного в шоке, что он вообще согласился встретиться, и всё ещё остаётся шанс, что он просто не придёт, но когда я сажусь на скамейку у маленького пруда, во мне всё-таки теплится осторожный оптимизм.

Я ожидаю, что о приближении Тео меня предупредит рёв его мотоцикла, но он застаёт меня врасплох, подходя сзади пешком и выдавая своё присутствие тем, что прочищает горло. Я так дёргаюсь, что вскакиваю на ноги и резко разворачиваюсь к нему. Как будто я и без того не был на нервах.

— Привет, — выдыхаю я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я встречаюсь с ним взглядом, и хотя он выглядит спокойным, в его глазах всё ещё полно того, что было в них в ту ночь — злости, боли, предательства. От этого я чувствую себя дерьмом.

Тео засовывает руки в карманы кожаной куртки, хмурится и не отводит взгляда. — Ты хотел поговорить — так говори. — Прямо к делу.

Я киваю, выдыхаю и собираюсь с мыслями. Сказать нужно многое, но половина дела тут — как именно я это скажу. Одной неудачной подачей я могу только ещё сильнее всё запороть.

— Чувак, мне жаль, что я тебе врал. — Для начала сойдёт.

Тео просто продолжает смотреть на меня, лицо у него совершенно непроницаемое. После неловкой паузы я понимаю, что он отвечать не собирается, и продолжаю.

— Если тебе от этого хоть что-то, я делал это не для того, чтобы причинить тебе боль.

Тео фыркает. — Забавно, Куинн сказала то же самое.

— Потому что это правда.

Он щурится, буквально прошивая меня взглядом. С тем, насколько убийственным стал его взгляд, я внезапно рад, что между нами стоит эта скамейка. — Она была единственной девушкой, которая для тебя была, блядь, под запретом. Но ты всё равно не смог удержаться, да?

Я яростно качаю головой, вскидывая руки. — Клянусь, я не знал, что она твоя сестра, когда мы познакомились. Если бы знал, я бы и пальцем её не тронул. Ну давай, брат, ты же меня знаешь. Ты знаешь, как я отношусь к мужикам, которые крутятся вокруг моих сестёр…

У Тео дёргается челюсть, и он вытаскивает руки из карманов, вместо этого складывая их на груди.

Я провожу рукой по волосам назад и продолжаю. — Я понимаю, почему ты злишься, но я не знал. Честно. А после того как мы встретились, уже нельзя было сделать вид, что этого не было. Поверь, я пытался, но она просто влезла мне под кожу, чувак. Я не мог её выкинуть из головы. Я ведь рассказывал тебе про ту девушку, про ту, из Стиллуотера…

— Ага, — выдыхает Тео, перебивая меня. — Теперь мне только жаль, что ты не пощадил меня и не сэкономил подробности.

— Поверь, мне тоже.

Мы оба отворачиваемся, и между нами снова повисает пауза, наполненная таким густым и неловким напряжением, что его можно ножом резать.

Через пару секунд я втягиваю воздух и осторожно снова смотрю на Тео. — Слушай, я знаю, ты не хочешь этого слышать, но то, что у нас с Куинн… оно другое. Я никогда раньше такого не чувствовал.

Голос у меня хриплый, ладони влажные. Пиздец как странно вообще произносить всё это вслух именно Тео, но ему нужно это услышать. Если я хочу, чтобы он хотя бы начал смиряться, он должен понять: для меня это не просто мимолётная интрижка. Он привык, что я рассказываю ему про случайные перепихоны, и он должен знать, что это вообще не из той серии. Это всё по-настоящему.

— И я знаю, что было по-мудацки прятаться и скрываться вместо того, чтобы сразу тебе всё сказать, — вздыхаю я. — Я знал, что это неправильно, но не мог себя остановить. Как я уже сказал, с ней всё по-другому, чувак. Я хочу быть с ней, только с ней.

Тео начинает двигаться в мою сторону, и я невольно дёргаюсь, не понимая, не собирается ли он снова кинуться на меня. Но в его взгляде что-то меняется. Его жёсткая броня даёт трещину, и через неё начинает просачиваться та уязвимость, которую он так умело прячет. Он вдруг выглядит уже не как человек, готовый убивать, а скорее как тот парень, который мучился, выбирая куртку для девушки, которая ему нравилась.

Я продолжаю стоять как вкопанный, пока Тео обходит скамейку, подходит ко мне и опускается на неё. Он наклоняется вперёд и утыкается лицом в ладони. Я ещё несколько секунд просто стою как полный идиот, не понимая, что делать, и тупо смотрю на его макушку. Волосы у него насыщенного шоколадного цвета, точно такого же, как у Куинн. Каждый раз, когда я замечаю, насколько они похожи, мне хочется дать себе по голове за то, что я не увидел этого в ту первую ночь — но, с другой стороны, если бы увидел, я, возможно, упустил бы самое лучшее, что было в моей жизни. Медленно я разворачиваюсь и сажусь рядом, глядя на пруд.

Тео поднимает голову и, не отрывая взгляда от воды, снова заговаривает. — Слушай, я вообще согласился встретиться с тобой сегодня только потому, что моя сестра сказала, что у неё к тебе чувства.

У меня сжимает грудь, сердце колотится о рёбра. Когда я вывалил всё Куинн, у неё так и не было шанса ответить и сказать, чувствует ли она то же самое. И теперь Тео сам подтверждает, что да — и внезапно мне становится чертовски трудно дышать.

— Какой бы пиздецовой ни была вся эта история, я не собираюсь вставать у вас на пути, если вы двое хотите быть вместе, — продолжает он тихим голосом. — Я просто пытаюсь заботиться о своей сестре. Я пытаюсь понять, как теперь быть рядом с ней, раз меня не было последние пять лет. И не буду врать, мне было тяжело видеть, как ей было хуёво всю эту неделю, а ещё тяжелее — когда я понял, что это сделал тот, кому я доверял.

Это та сторона Тео, которую люди почти никогда не видят. Он не просто матерящийся вспыльчивый мудак, в нём сидит глубочайшая травма и куча чувств, которые он мастерски прячет от всех, кроме самых близких. Мне довелось заглянуть за этот занавес всего пару раз, но именно понимание Тео помогло мне понять и его сестру — они гораздо больше похожи друг на друга, чем сами осознают.

— Вся наша ссора и началась потому, что я хотел сам всё тебе рассказать, а Куинн — нет, — говорю я. — Она до смерти боится, что ты снова уйдёшь, Тео. Ей нужно знать, что она может накосячить, а ты всё равно останешься её братом, всё равно будешь рядом.

Тео что-то бурчит, кадык дёргается, когда он тяжело сглатывает. — Она и так должна это знать.

— Может, и так, — пожимаю я плечами, — но лишний раз напомнить бы не помешало. Поверь мне, у меня есть сёстры. С женщинами вообще ничего нельзя воспринимать как само собой разумеющееся.

Он кивает, и между нами снова повисает тишина. Но на этот раз она уже не напряжённая и не неловкая — она спокойная. Будто мы хоть до какого-то взаимопонимания всё-таки дошли.

Через минуту-другую я тяжело вздыхаю, откидываясь назад на скамейке, и смотрю на друга. — Мне правда жаль, брат. Надо было сразу прийти к тебе с этим, а не заниматься всей этой скрытностью у тебя за спиной.

Тео косится на меня. — Это хотя бы избавило бы нас от нескольких совершенно ебанутых разговоров. — Вдруг он морщится, будто что-то только что вспомнил, и проводит ладонью по лицу. — Чувак, я ведь тогда слышал её через твою дверь…

Я кривлюсь от воспоминания. — Я знаю. Прости.

Снова пауза, после которой Тео вздыхает и поворачивается ко мне. — Я со временем это переживу. Просто… если ты собираешься дальше встречаться с моей сестрой, ты должен поступать с ней как надо. Иначе я тебя реально убью.

Я криво усмехаюсь, хотя что-то мне подсказывает, что он не шутит. — За это можешь не переживать, чувак. Если она меня примет, я сделаю её счастливой. — Я улыбаюсь, думая о Куинн, о том, какая она невероятная, и о том, каким неуязвимым я себя чувствую рядом с ней. — Как я уже сказал, я ни с кем никогда такого не чувствовал. Без неё у меня ощущение, будто от меня оторван кусок. Я думаю, она может быть моей парой.

Вот это уже его цепляет. У Тео взлетают брови, а я сам не могу поверить, что только что произнёс это вслух. Мысль приходила мне в голову уже не раз, но я никогда её не озвучивал, боясь, что если скажу это в мир, то оно не сбудется. Но к чёрту — теперь уже всё. Я только что получил от Тео максимально близкое к благословению, какое вообще мог получить, убрав самое большое препятствие между мной и Куинн. Пора возвращать свою девочку. По-настоящему.

Тео шумно выдыхает, подаётся вперёд и встаёт со скамейки. Он поворачивается ко мне, снова засовывает руки в карманы куртки и кивает головой, подзывая меня. — Пошли тогда. — А? — моргаю я.

Впервые с тех пор, как он сюда пришёл, на губах Тео появляется что-то вроде намёка на улыбку. — Ну если ты и правда так сильно всё это чувствуешь к Куинн и думаешь, что вы пара, тебе лучше поехать к ней и разобраться со всем своим дерьмом до полнолуния.

— Да? — Я тут же вскакиваю на ноги, и голос у меня так и переливается восторгом. Я быстро беру себя в руки и делаю лицо посерьёзнее. — В смысле, тебя это правда устраивает?

— Ну да, если вы реально пара, а я буду вас держать порознь, я буду выглядеть как полный мудак, разве нет? — Его губы изгибаются в ухмылке.

Я усмехаюсь и хлопаю его по спине. — Ага, есть немного. Но спасибо, правда. Я понимаю, что, может, нам ещё понадобится время, чтобы между нами всё вернулось в норму, но я реально ценю то, что ты готов пока закрыть на это глаза…

Тео закатывает глаза, снова натягивая на себя свою самоуверенную маску. — Да заткнись уже и веди меня к своему пикапу. Ты меня подбросишь.