Я снова пожимаю плечами. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы взять с собой подругу на ужин.

И какого хуя я вообще пытаюсь её уговорить? Это же почти наверняка будет пиздец плохая идея. — Ладно.

Мои глаза расширяются от удивления. — Правда? — спрашиваю я, слишком уж воодушевлённо.

Куинн хихикает, и этот мягкий звук для меня — чистая музыка. — Ага, я бы поела.

Я киваю головой в сторону, показывая ей идти за мной, и мы вместе направляемся к моему пикапу и садимся в него. Пока Куинн пристёгивается, она смотрит на себя вниз и хмурится.

— Это нормально? — спрашивает она, указывая на себя. — В смысле, я вообще-то не собиралась сегодня на семейный ужин, когда одевалась.

Куинн могла бы надеть хоть мусорный пакет и всё равно выглядеть как модель с подиума, но я всё же делаю ей одолжение и медленно оглядываю её сверху вниз, отмечая облегающие чёрные джинсы и белый хлопковый топ с вышивкой. Её шоколадно-каштановые волосы сегодня чуть вьются, и убраны наполовину наверх. Как обычно, она сногсшибательна, даже не стараясь.

— Ты отлично выглядишь, — говорю я, поворачивая ключ в зажигании и заводя двигатель пикапа. — Как всегда.

Я включаю передачу и выруливаю с парковки, чувствуя лёгкое напряжение, пока мы едем в сторону Вестфилда. Но мы с Куинн начинаем болтать, и вся моя тревога довольно быстро испаряется. С ней просто легко говорить, легко рядом находиться. Каждый раз, когда мы разговариваем, мне хочется узнавать о ней всё больше и больше.

До Вестфилда ехать недолго — минут пятнадцать, плюс-минус. Я заезжаю на подъездную дорожку к дому стаи, отстёгиваю ремень и выбираюсь из машины. Пока я обхожу её со стороны пассажира, Куинн уже сама спрыгивает вниз и захлопывает за собой дверь.

— Классное место, — выдыхает она, разглядывая раскинувшийся перед нами дом стаи. Он примерно того же размера, что и дом стаи в Саммервейле, где она выросла, только куда новее, потому что мы на этой территории живём не так давно.

— Спасибо. — Я иду по дорожке к крыльцу, жестом показывая Куинн идти за мной. Она догоняет и шагает рядом со мной, и, хотя большинство на её месте наверняка нервничали бы, знакомясь с семьёй парня, с которым спят, она выглядит невозмутимой, как удав — спокойная и расслабленная.

Я поворачиваю ручку и открываю входную дверь, и громкий гул голосов внутри тут же заливает мне уши. У нас дома всегда шумно — побочный эффект от наличия трёх сестёр-подростков, которые обожают болтать. Я отступаю в сторону, чтобы Куинн вошла первой, сам захожу следом и закрываю дверь. Мой отец и сёстры сидят в гостиной слева от прихожей, развалившись на диванах. Когда дверь захлопывается, все четверо поворачиваются к нам — и в комнате сразу становится тихо.

Вот это я понимаю — неловкость.

— Привет! — восклицает моя младшая сестра, вскакивая с места, и её голубые глаза сразу намертво прилипают к Куинн. Две другие мои сестры тоже мгновенно подскакивают, с интересом глядя на Куинн, и все трое несутся в нашу сторону, к прихожей.

— Это Куинн, — говорю я, когда они подходят уже слишком воодушевлённо. — Она не моя девушка. Не надо делать из этого что-то странное.

Я поворачиваюсь к Куинн, у которой на губах играет небольшая улыбка. — Это мои сёстры: Джульет, Дженна и Джейд, — представляю я, указывая на каждую по очереди. — У мамы явно был какой-то бзик на имена на «Дж».

Куинн смеётся. — Очень приятно познакомиться, девочки.

— Ты же дочь Андерса, да? — спрашивает отец из другой комнаты, поднимаясь из своего кресла.

— Да, — кивает Куинн. — А вы, должно быть, альфа Дамиан. Кажется, мы уже встречались, но только мельком.

Отец коротко кивает ей, и как раз в этот момент мама торопливо выходит из кухни с большой формой в руках и ставит её на стол в столовой справа от прихожей. Запах её домашней лазаньи ударяет мне в нос, и рот тут же наполняется слюной.

— О, здравствуй! — приветствует мама, стаскивая прихватки и замечая нас с Куинн, стоящих рядом.

— Это Куинн, — поясняю я, кивая в её сторону большим пальцем.

— Не его девушка, — добавляет моя сестра Джейд. Она младшая из троих — пятнадцать лет, и язвит так, что мало не покажется.

— Якобы, — фыркает Джульет, закатывая глаза. Она старшая, ей девятнадцать, и именно с ней у меня больше всего головной боли. Все мои сёстры — красивые блондинки, но она самая красивая из всех, и парни постоянно на неё западают. Я уже давно дал понять всем самцам в нашей стае, что даже пытаться её добиваться можно только при наличии суицидальных наклонностей.

— Она дочь Андерса, — говорит отец маме, и та понимающе вытягивает губы буквой «о».

— Рада, что ты смогла к нам присоединиться, Куинн, — тепло говорит мама. — Ну всё, давайте, все садитесь, ужинать! — Она машет нам рукой, всё ещё держа прихватки. — Джейд, можешь взять ещё одну тарелку для Куинн?

Джейд вздыхает так, будто её попросили о чём-то катастрофически тяжёлом, но всё же уходит на кухню. Через минуту она возвращается с прибором и тарелкой для Куинн, и мы все устраиваемся за столом.

Куинн садится между мной и моей сестрой Дженной, и я этому рад. Дженна у меня средняя — ей семнадцать, и она самая добрая из троих. От неё Куинн вряд ли придётся сильно отбиваться. А вот Джульет и Джейд… Я перевожу взгляд на них через стол и сразу вижу, что эти двое уже что-то замышляют.

— Ну что, Куинн, ты, значит, в отряде? — спрашивает мама, раскладывая лазанью по тарелкам.

— Да, я, вообще-то, совсем недавно присоединилась, — отвечает Куинн. — Я приехала, потому что им нужны были ещё люди в IT, но я ещё и с бойцами тренируюсь. Что-то вроде гибридного варианта.

Мы передаём тарелки по столу, и как только моя оказывается передо мной, я сразу в неё вгрызаюсь.

— И как тебе пока? — спрашивает отец со своего места во главе стола рядом со мной.

— Нравится! Много всего, но нравится. — Куинн кладёт кусок лазаньи в рот, и глаза у неё закрываются. — М-м, — довольно тянет она, прожёвывая и глотая. — Это просто невероятно, миссис Андерсон.

Мама усмехается и отмахивается, будто ничего особенного, но я не пропускаю, как она прямо светится. Она очень гордится своей готовкой. — Пожалуйста, зови меня Лайла. И я рада, что тебе понравилось.

— Это потрясающе, — восторгается Куинн, подцепляя вилкой ещё кусок.

— Старый семейный рецепт, — подмигивает мама.

Я проглатываю свой кусок и смеюсь. — Ну да, конечно. Потому что мы же все здесь, блядь, вылитые итальянцы. — Я обвожу взглядом шесть светловолосых голов за столом.

Мама строит мне рожу и высовывает язык, и мы оба смеёмся.

— А давно вы вообще тусуетесь вместе? — спрашивает Джульет, прищурившись и указывая вилкой то на меня, то на Куинн.

Куинн пожимает плечами, бросив на меня быстрый взгляд. — Не очень давно. Я ведь только несколько недель назад переехала в комплекс, так что всё ещё осваиваюсь и знакомлюсь со всеми.

Она держится так спокойно, так невозмутимо. Будто мы просто мимолётно знакомы. Может, я слишком многое вкладываю в то, что происходит между нами, и сам раздул это во что-то большее, чем оно есть.

— Джакс раньше никогда не приводил домой девушек, — выпаливает Джейд, и я роняю вилку и с тяжёлым вздохом закатываю глаза.

— И ещё удивляетесь почему, — фыркаю я.

Весь ужин разговор идёт примерно в том же духе — Джульет и Джейд всё пытаются что-то выведать про наши с Куинн отношения, а она мастерски уходит от их вопросов, удерживая всё в лёгком и шутливом тоне. Как и на любом семейном ужине, мы много разговариваем, много смеёмся и много жрём — я умудряюсь съесть ещё два куска маминой лазаньи и останавливаюсь только тогда, когда уже кажется, что сейчас лопну. Куинн вливается в семью так, будто ходит на наши воскресные ужины уже целую вечность. Я вижу, что мама с отцом от неё в полном восторге — они всё время переглядываются и делают это вообще не тонко.

Я вообще-то не должен удивляться тому, как быстро мои сёстры к ней привязываются. Ну а что тут может не понравиться? После ужина они утаскивают её наверх, чтобы получить её мнение о платьях для школьного бала, на который собираются Джейд и Дженна, и мне остаётся только надеяться, что они не развлекают её там всеми самыми позорными историями из нашего детства. Отец в это время посвящает меня в кое-какие дела стаи, а когда девочки возвращаются вниз, мы все ещё какое-то время сидим в гостиной и болтаем.

Обычно после воскресного ужина я надолго не задерживаюсь, но сегодня мы так много говорим и смеёмся, что я вообще теряю счёт времени и понимаю, как уже поздно, только когда часы в коридоре начинают отбивать час.

— Готова ехать обратно? — спрашиваю я у Куинн. Она сидит рядом со мной на одном из диванов в гостиной, и я даже не заметил, насколько уютно мы успели устроиться за этот вечер — моя рука лежит на спинке дивана у неё за спиной, а она сидит совсем вплотную, привалившись ко мне боком и поджав под себя одну ногу. Такое чувство, будто мы оба замечаем это одновременно, потому что сразу неловко отодвигаемся друг от друга и встаём.

Мои родители и сёстры тоже поднимаются, чтобы попрощаться и проводить нас, и мы все вместе идём к прихожей.

— Ты должна прийти ещё и на следующей неделе, — упрашивает Куинн Джейд, пока мы двигаемся к двери.

— Эм, не уверена… — отвечает она, проводя пальцами по концам своих длинных тёмных волос. — Скорее всего, я буду в Саммервейле, потому что в следующий понедельник полнолуние.

Джейд выпячивает нижнюю губу и складывает руки на груди. — Тогда через неделю.

— Может быть, — смеётся Куинн. — Сегодня было весело. Очень приятно было со всеми вами познакомиться.

— О! — восклицает мама и быстро уходит на кухню. — Перед тем как вы уйдёте, — кричит она, исчезая в дверном проёме, а через секунду возвращается с пластиковым контейнером в руке. Она подходит обратно и протягивает его Куинн с подмигиванием. — Раз уж тебе так понравилась лазанья, вот тебе кусочек на потом.

Глаза Куинн округляются, когда она берёт контейнер и переводит взгляд с него на мою маму. — Ого, это так мило, спасибо.

— А мне ты почему никогда остатки с собой не даёшь? — дразню я, и мама в ответ только одаривает меня взглядом и ерошит мне волосы.

Мы с Куинн прощаемся, обнимаем всех и наконец выходим. В машине она молчит, но я не придаю этому значения до тех пор, пока мы уже не выезжаем из Вестфилда, а она всё ещё ничего не сказала. Я бросаю на неё взгляд и вижу, что она сидит, подтянув одно колено к груди, и смотрит в окно со стороны пассажира так, будто глубоко о чём-то задумалась.

— Всё нормально? — осторожно спрашиваю я, сворачивая на лесную дорогу к комплексу.

— Да, — вздыхает она, всё ещё глядя в окно. Потом делает паузу, поворачивается ко мне и несколько секунд изучает моё лицо, прежде чем добавить: — У тебя потрясающая семья.

Я улыбаюсь, бросая на неё косой взгляд. — Они немного сумасшедшие.

— Они замечательные.

Я согласно киваю, и между нами на какое-то время повисает тишина, прежде чем Куинн снова заговаривает. Она смотрит в окно, и голос у неё тихий.

— Тебе повезло.

То, как она это говорит, заставляет у меня сжаться грудь и обжечь горло. Она права — мне повезло. Я слишком редко об этом думаю, и почти никогда не вспоминаю о том, что не у всех есть такая семья, как у меня: оба родителя, близкие братья и сёстры. Семья, которая ладит между собой и любит проводить время вместе. У Куинн этого нет, и мне больно за неё, особенно потому, что я вижу, как сильно она этого хочет. Сегодня вечером она вписалась в мою семью так, будто была именно там, где ей и место.

Остаток дороги до комплекса мы оба молчим, погружённые в свои мысли. Я заезжаю на своё парковочное место, глушу двигатель и снова смотрю на Куинн. Её лицо отражается в пассажирском стекле, и оно такое красивое, что от этого больно.

Она замечает мой взгляд в отражении, поворачивается ко мне с лукавой улыбкой и тянется отстегнуть ремень. — Спасибо, что взял меня с собой. Было здорово.

— Да, в любое время.

Между нами снова тянется пауза, пока Куинн проводит зубами по нижней губе, и мой взгляд невольно следует за этим движением. Мне до боли хочется сделать то же самое с этими пухлыми розовыми губами, но как раз в тот момент, когда я собираюсь наклониться и поцеловать её, она открывает пассажирскую дверь и выбирается наружу.

— До встречи, Джаксон, — выдыхает она, спрыгивая на землю и разворачиваясь ко мне лицом. В одной руке у неё контейнер с оставшейся лазаньей, а другой она держится за край двери и улыбается мне. — Ещё раз спасибо. — Эй, — окликаю я её, когда она уже начинает закрывать дверь.

Куинн останавливается и снова заглядывает в машину.

— Мы так и не поговорили о вчерашней вечеринке у купальни… ты ведь в сообщении вчера ночью сказала, что хотела мне что-то про неё рассказать?

— Это подождёт, — отмахивается она. — В следующий раз.

Она захлопывает дверь, и я смотрю в зеркало заднего вида, как она идёт через парковку к комплексу. Когда она скрывается за углом, я ещё минуту или две подожду, прежде чем сам выйду и зайду внутрь.

Потому что именно так мы теперь и живём — скрываемся и стараемся не попасться. Мне не следовало бы хотеть проводить её до самой двери, не следовало бы хотеть устроиться с ней рядом на диване у моих родителей так, будто мы настоящая пара. Я не могу позволить себе хотеть этого с Куинн.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Куинн

Мне не стоило ехать с Джаксом к нему домой на воскресный ужин. Я поняла это в ту же секунду, когда он предложил, сказав, что для него не проблема привести домой подругу на ужин, — потому что мы не друзья, не по-настоящему. Я поняла это в тот момент, когда переступила порог его дома и познакомилась с его семьёй — все они чудесные, тёплые и радушные. Я поняла это в ту секунду, когда его младшая сестра сказала, что он никогда раньше не приводил домой девушку, и я поняла это, когда мы уютно устроились на диване и потеряли счёт времени. Мне не стоило ехать, потому что это перетащило то, что между нами, через какую-то невидимую черту, и теперь я не уверена, сможем ли мы вернуться назад.