— Ты меня нашёл, — выдыхаю я, глядя на него снизу вверх, пока он нависает надо мной. Он — сплошная стена твёрдых мышц, а я зажата под его тяжёлым телом и полностью в его власти.

— С тобой ничего не бывает просто, да? — спрашивает он, и от рокочущей глубины его голоса у меня по коже бегут мурашки.

— Просто — это скучно, — выдыхаю я, не отрывая от него глаз. — И разве ты не говорил сегодня, что я стою всех этих проблем?

Он чуть опускается ниже, наклоняя голову к моему уху. Его тело так близко к моему, что я чувствую тепло, исходящее от его кожи. — Если бы это был кто угодно другой, оно бы того не стоило, — шепчет он мне в ухо.

Блядь. Меня. Такое чувство, будто этот парень точно знает, что сказать и что сделать, чтобы я просто растаяла. Если бы на мне сейчас были трусики, я бы их уже сама снимала.

Я поднимаю руки и касаюсь его тела, веду ладонями по его каменному прессу и рельефной груди, пока мои ноги раздвигаются, обхватывают его за талию и притягивают к себе. Я чувствую, как его тело вздрагивает, когда моя киска скользит по его члену, уже твёрдому как бетон.

— Ну так что, ты меня уже трахнешь или как, Альфа? — дразню я, потираясь об него.

Он выпускает звериный рык, хватает меня за лицо и завладевает моим ртом. Другая его рука уходит мне под голову, поддерживая её, пока он полностью опускается на меня. Мои губы размыкаются, когда его язык требует впустить его, и он целует меня так жёстко, что у меня начинает слегка кружиться голова. Я дрожу, когда его пальцы скользят вниз по моему животу, касаясь меня, дразня, пока его ладонь не оказывается между моих бёдер — именно там, где мне нужно.

— Уже такая, блядь, мокрая для меня, — хрипло говорит он, вталкивая в мою киску толстый палец. Я резко хватаю воздух от этого вторжения, а потом тихо стону, когда он медленно вытаскивает его, размазывая мою влагу вверх, к клитору. Я обвиваю руками его талию, царапаю его кожу, пока он начинает тереть мой клитор, покрывая поцелуями линию челюсти и покусывая нежную кожу на шее.

Не могу поверить, что я уже так, блядь, близко. То, как Джаксон касается моего тела, просто неземное, — как и то, как моё тело на это реагирует, будто само знает, кто его хозяин. Я тянусь вниз между нами и хватаю его член, поглаживая его, пока он играет с моим клитором. Он такой твёрдый, пульсирующий в моей ладони, пока я веду рукой по стволу, дразня его так же, как он дразнит меня. И как раз в тот момент, когда я уже почти проваливаюсь в оргазм, я направляю головку его члена к своему входу — и одним жестоким толчком он уже внутри меня, а я кричу, когда на меня обрушивается оргазм, и моя киска судорожно сжимает его член, пока всё моё тело бьётся и дрожит от наслаждения.

Я держусь за Джакса как за спасение, пока проживаю свой оргазм, пальцы на ногах поджимаются, тело покалывает. Он ждёт, пока я переведу дыхание, а потом начинает медленно двигаться во мне, входя и выходя, обхватывает меня за задницу и устраивает так, чтобы с каждым толчком входить ещё глубже.

— Тебе было хорошо, малыш? — дразнит он, облизывая и посасывая мою ключицу, одновременно ускоряя темп.

— Блядь… да… — выдыхаю я, впиваясь ногтями ему в спину, пока он вколачивает в меня свой большой член, и глаза у меня закатываются. — Ещё раз, — бросаю я ему вызов, и хорошо, что я крепко за него держусь, потому что он вдруг отклоняется назад, садится на колени и хватает меня за бёдра, поднимая вертикально вместе с собой.

Я люблю быть сверху, но Джакс контроль не отдаёт почти совсем, если вообще хоть на секунду. Вместо этого он просто держит меня за бёдра и сам двигает мной на своём члене, поднимая меня вверх и с силой насаживая обратно. И, не буду врать, это ощущается просто охуительно, будто он входит в меня ещё глубже, чем раньше. Трение о клитор тоже просто нереально хорошее, и мои стоны становятся громче, требовательнее, пока Джакс двигает мной о себя, по себе, на себе.

Это жёстко. Быстро. Грубо. Собственнически. Кульминация недель тлеющего сексуального напряжения, недель, в которые мы отказывали себе в том, чего оба так отчаянно хотели. Нуждались. Недель, когда мы балансировали на грани, заигрывали с катастрофой. И знаешь что? Это, блядь, охуенно — наконец-то сдаться.

Я вонзаю зубы в верх его плеча, чтобы заглушить крик, и это срывает Джакса в настоящее безумие — его пальцы до синяков впиваются в мои бёдра, пока он безжалостно меня трахает. Мы оба тяжело дышим, покрытые потом, пока он снова и снова вбивается в меня, а мы оба всё ближе подходим к разрядке.

— Джаксон, — задыхаясь, выдыхаю я, качаясь уже прямо на самом краю.

— Куинн, — рычит он в ответ, и его затуманенные похотью глаза встречаются с моими.

А потом он вжимается губами в мои, и я просто пропадаю. За закрытыми веками взрываются звёзды, когда меня накрывает ещё один оргазм, ещё сильнее первого. Я чувствую, как тело Джакса напрягается подо мной, как его руки смыкаются на моей талии, вжимают меня в себя, перехватывая дыхание, когда он находит и свою разрядку.

Мы оба кончаем жёстко, но он не перестаёт меня целовать — до тех пор, пока мы оба окончательно не выжаты, пока наши тела не обмякают друг на друге. Когда Джакс наконец отрывается от моих губ, он чуть отстраняется, чтобы посмотреть на меня, и убирает волосы с моего лица. Я липкая от пота, тяжело дышу и полностью насытилась. Его светлые глаза встречаются с моими с такой интенсивностью, что у меня снова слабеют колени.

— Что ты со мной делаешь? — бормочет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Я высовываю язык, облизываю его, а потом втягиваю его палец в рот, почти до костяшки и обратно. Джакс стонет, зажмуриваясь, и я чувствую, как его член дёргается внутри меня.

Я выпускаю его палец изо рта, облизываю губы и дьявольски ухмыляюсь. — В каком смысле?

Джакс рычит, просовывает руку между нами и грубо сминает мою грудь. — Мы не должны этого делать, но я, блядь, ничего не могу с собой поделать. Любой клочок моего самоконтроля просто испаряется, когда дело касается тебя.

Я наклоняюсь вперёд и прижимаюсь лбом к его лбу. — Самоконтроль переоценён, — шепчу я ему в губы. А потом он снова меня целует, наклоняется вперёд и мягко укладывает меня обратно на землю, продолжая двигаться во мне. Он уже снова твёрдый, готов ко второму раунду, и, чёрт возьми, я даже не уверена, что двух раз хватит, чтобы утолить мой аппетит к этому мужчине. Он снова поднимается на колени, удерживая меня своим взглядом, пока ведёт ладонями по задней поверхности моих бёдер. Потом поднимает мои ноги по обе стороны от себя и снова начинает вколачиваться в меня.

Моя спина выгибается, пальцы на ногах поджимаются. Мы продолжаем трахаться, пока оба полностью не выбиваемся из сил, а луна не поднимается высоко в небо. А потом ещё какое-то время просто лежим рядом, бок о бок, и моя голова покоится на вытянутой руке Джакса. Я смотрю на звёзды, на которые столько раз смотрела раньше, но сегодня отсюда они почему-то кажутся другими. Ярче.

— Нам, наверное, пора возвращаться, — наконец шепчу я, и Джакс в ответ глухо хмыкает. Он первым поднимается на ноги, а потом протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Всё моё тело приятно ломит именно там, где надо, и меня всё ещё потряхивает после нашего марафона. И я уже заранее жду нашей следующей тайной встречи.

— Иди вперёд, — говорю я, кивая в сторону комплекса. — Я сразу за тобой.

— Ну уж нет, — грубо говорит Джакс, качая головой. — Я должен убедиться, что ты вернёшься нормально. Побежим вместе, а когда доберёмся, я просто задержусь немного позади.

Я закатываю глаза и со вздохом складываю руки на груди. — Опять это защитническое мужское дерьмо? Я взрослая девочка, Джакс.

— Я и не говорил, что нет. — Он подходит ближе и берёт моё лицо в обе ладони. — Ты самая яростная женщина, которую я когда-либо встречал.

Я тяжело сглатываю, глядя на него, и от его слов у меня в груди всё замирает и дрожит. — Это нужно для моего собственного спокойствия, так что просто подыграй мне?

Я киваю, и его руки опускаются с моего лица.

— Спасибо, — ворчит он.

Я не могу отвести от него глаз. В груди вдруг появляется какое-то странное тянущее чувство, какое-то тепло, которое просачивается в меня совершенно неожиданно. Джаксон — это не только охуенный секс, он ещё и по-настоящему хороший человек. И если я не буду осторожна, я могу начать в него влюбляться.

Я проскальзываю мимо Джакса и бросаю через плечо озорной взгляд. — Наперегонки?

Его рот растягивается в ухмылке, но, прежде чем он успевает ответить, я уже зову свою волчицу вперёд, и кожу начинает покалывать от превращения. А потом я срываюсь с места, снова мчась сквозь лес, чувствуя себя дикой, свободной и ничем не скованной. И странным образом… спокойной, защищённой, потому что я знаю: волк Джакса совсем рядом позади.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Джакс

Когда я просыпаюсь в четверг утром, глазам требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к солнечному свету, льющемуся в комнату. Слишком светло — даже чересчур светло, понимаю я, когда пытаюсь перевернуться. Я быстро обнаруживаю, что не могу, потому что моя рука зажата под спящей рядом Куинн, и, пока мозг окончательно включается, до меня доходит, что это не моя комната; я не в своей кровати. Должно быть, я вчера здесь уснул, и, если судить по тому, как ярко светит солнце, мы оба проспали.

Последние несколько дней мы с Куинн вообще не можем держаться друг от друга подальше; будто, раз уж мы наконец сдались, нас обоих теперь не насытить. Наша маленькая лесная вылазка в понедельник только раззадорила меня ещё сильнее, а во вторник вечером мы поехали кататься, припарковались и трахнулись на заднем сиденье моего пикапа. Я не думал, что увижу Куинн вчера вечером — она говорила, что собирается зависать с подругами, — но когда поздно ночью получил от неё сообщение с приглашением пробраться к ней в комнату, я ухватился за этот шанс.

Оставаться на ночь я, правда, не собирался. Уже само по себе рискованно тайком пробираться к ней в комнату в темноте, но выбираться оттуда при дневном свете? Это точно будет непросто. Я осторожно вытаскиваю руку из-под Куинн, сажусь в кровати и провожу ладонью по лицу. Потом смотрю вниз на спящую рядом красавицу и тут же отвлекаюсь. Она лежит на боку ко мне спиной, а простыня лишь скользит по её талии. Её шоколадно-каштановые волосы и загорелая кожа резко выделяются на фоне хрустящей белизны простыней, и вид её обнажённого тела моментально обеспечивает мне утренний стояк.

Я знаю, что не смогу часто просыпаться рядом с Куинн вот так, но, чёрт возьми, сегодня утром я чувствую себя просто охуенно везучим ублюдком, которому выпала такая привилегия. Я не из тех, кто упускает возможность, так что наклоняюсь и прижимаюсь губами к её плечу, ведя ладонью по её спине. Она шевелится от моего прикосновения, пока я дорожкой поцелуев поднимаюсь к её шее, и в итоге мой рот зависает рядом с её ухом.

— Эй, красавица, тебе бы лучше проснуться, — хрипло шепчу я, отводя кончиками пальцев волосы Куинн с лица.

— М-м-м, — тянет она, переворачиваясь на спину, и её веки медленно распахиваются. Когда её взгляд встречается с моим, уголки губ поднимаются в улыбке. — Доброе утро, Джаксон.

Этот её хрипловатый утренний голос пиздец какой сексуальный. Это точно тот звук, под который я не отказался бы просыпаться каждое утро, — хотя понимаю, что мне вообще не стоит думать в эту сторону. Слишком много причин, по которым мы с Куинн не можем быть вместе. Чёрт, нам вообще не следовало бы этим заниматься.

Теперь, когда она перевернулась на спину, её потрясающая грудь выставлена прямо передо мной во всей красе. Я просто не могу удержаться — тянусь и накрываю её обеими руками, наслаждаясь тем, как она переливается в моих ладонях, когда я её сжимаю.

— Почему ты, блядь, такая сексуальная? — рычу я, накрывая ртом один её сосок и мягко перекатывая его между зубами.

Куинн резко втягивает воздух, выгибается и запускает пальцы мне в волосы. — М-м-м… продолжай.

Блядь, эта девчонка сводит меня с ума. Я не спешу с одним соском, потом переключаюсь на другой. Всё это время она тихо постанывает, мычит и перебирает ногтями мою кожу головы. К такому можно было бы привыкнуть…

Я мысленно тут же одёргиваю себя за эту мысль. Почему я, блядь, всё время ловлю себя на том, что начинаю думать, будто из этого может получиться что-то, чего никогда не будет?

— Который час? — сонно спрашивает она.

— Пиздец как поздно, — бормочу я ей в мягкую кожу. Я поднимаю на неё взгляд, устроив подбородок между её грудей. — Я уже не смогу выбраться отсюда так, чтобы меня никто не увидел, так что, похоже, нам придётся просто валяться в кровати весь день.

Куинн заводит одну руку за голову, а другой всё ещё лениво массирует мне голову, глядя на меня сверху вниз. — Ты что, отключил мой будильник или что?

Я усмехаюсь и начинаю оставлять мягкие поцелуи ниже, на её плоском животе. — По-моему, ты его вообще не поставила, куколка.

— Уф, — стонет она с досадой, но этот звук настолько похож на стон удовольствия, что у меня член дёргается у её бедра.

— Ну так что скажешь? — рокочу я ей в кожу, целуя вокруг её милого маленького впалого пупка. Чем ближе я подбираюсь к вершине её бёдер, тем быстрее становится её дыхание. — Забьём на все обязанности и пролежим в постели весь день?

— М-м-м, если бы… — выдыхает она, но, даже пока словами она говорит мне «нет», её тело её же и выдаёт. Куинн разводит бёдра и мягко надавливает ладонью мне на затылок, показывая, где именно хочет почувствовать мой рот. Я не сопротивляюсь, позволяя ей направить мою голову вниз, между её ног, пока моё дыхание не начинает обдувать её голую киску.

— Уверена, малышка? — бормочу я, вытягивая язык и медленно проводя им вверх по её киске. Когда кончик касается её твёрдого маленького клитора, всё её тело вздрагивает. Потом я отстраняюсь, поднимаю на неё взгляд и вопросительно вскидываю бровь.