— Куинн, — выдыхаю я, тянусь к её запястью.

— Да? — мурлычет она, обхватывая пальцами мой ствол.

— Угнх, — хрипло вырывается у меня, когда я хватаю её за запястье и убираю её руку со своего члена. — Мы не можем…

Куинн отшатывается назад так резко, что её спина врезается в руль, и внезапный звук клаксона пугает нас обоих. — Что?! — спрашивает она, широко распахнув глаза.

Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по лицу. — Я просто хочу сказать… — Я кладу руки ей на бёдра. — Нам не стоит этого делать… Тео — один из моих самых близких друзей, и то, что мы за его спиной вот так…

— Да ты, блядь, издеваешься, — фыркает Куинн, в одно движение слезая с меня и тянется за своей футболкой, валяющейся на полу со стороны пассажирского сиденья.

Чёрт. Она в ярости.

Блядь, блядь, блядь. Исправь всё, Джакс…

— Прости, я просто…

— Нет, — обрубает она, натягивая футболку обратно и обжигая меня взглядом. — Если ты не хотел этого, тогда что, блядь, сейчас было?!

— Я просто пытаюсь поступить правильно, — стону я, ероша волосы рукой и с силой тяну их. — В смысле, я же, блядь, очевидно тебя хочу, Куинн, но мы не можем…

Куинн распахивает пассажирскую дверь и выскакивает из машины прежде, чем я успеваю договорить.

— Эй, стой, ты куда? — кричу я, но она уже хлопает дверью.

Блядь. Я тут же распахиваю свою дверь и выскакиваю наружу, застёгивая на ходу джинсы. К тому моменту, как я обегаю машину и оказываюсь со стороны пассажира, Куинн уже скидывает кроссовки.

— Ты что делаешь? — спрашиваю я, и у меня глаза чуть не вылезают из орбит, когда она наклоняется и одним быстрым движением стаскивает вниз легинсы и трусики.

— Сделай одолжение и занеси мои вещи к машине, — говорит она, снимая футболку, сминая её в комок и бросая в меня. — А я пойду побегаю.

— Куинн, подожди…

Но уже поздно. Воздух вокруг Куинн начинает дрожать, пока она перекидывается, и на том месте, где она стояла, появляется её красивая серебристая волчица. Она встряхивает шерсть, оглядывается на меня через плечо и, прежде чем я успеваю сказать хоть слово, срывается с места и исчезает в лесу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Куинн

Я даже не уверена, что хуже — то, как Джакс опозорил меня до усрачки, когда я стояла перед ним топлес с рукой у него в штанах, или то, что я даже не могу выговориться об этом своим подругам. Моим первым порывом было пойти к Кайле, но у неё и без меня сейчас столько всего происходит; не кажется правильным вываливать на неё историю про перепихон. Потому что именно этим всё и было — быстрым, грязноватым перепихоном на переднем сиденье пикапа Джакса. Это не история любви. Чёрт, в этот момент это даже не история про «нравится».

Откровенничать с Брук по очевидным причинам не вариант, а остальных девчонок из отряда я ещё недостаточно хорошо знаю, чтобы понимать, могу ли доверить им свои тайны. Так что я остаюсь наедине со своими мыслями, кое-как продираюсь через утреннюю тренировку в понедельник и избегаю даже случайного взгляда в сторону Джакса. Я всё ещё на него зла, и он даже не представляет, что я чемпионка по затаённым обидам.

Мы с Кайлой встаём в пару, и это неплохо отвлекает от ощущения, что Джакс всё занятие не сводит с меня глаз. Бедняжке всё ещё больно из-за того, что сделал Тони, но, если судить по тому, как она спаррингует со мной, она, похоже, уже переходит от стадии депрессии к стадии злости. И я этому только рада, потому что я прямо сейчас более чем готова вместе с ней проклинать всё мужское население мира.

Руководители объявляют конец утренней тренировки, и новобранцы резервного отряда начинают расходиться, а мы с Кайлой ещё на несколько минут остаёмся на поле поболтать. Я чувствую, как Джакс крадётся ко мне сзади, ещё до того, как он вообще открывает рот, чувствую его дразнящий запах, который приносит лёгкий ветерок. Голос Кайлы обрывается, когда она смотрит мимо меня — очевидно, на него, — а когда её взгляд возвращается ко мне, её карие глаза расширяются.

— Куинн, мы можем поговорить? — спрашивает Джакс, и от его хрипловатого голоса у меня по позвоночнику пробегает холодок.

Подойти ко мне при моей подруге — это смело, надо отдать ему должное. Хотя, с другой стороны, Кайла с самого начала знает про нас, так что, наверное, ход безопасный.

Я шумно выдыхаю, разворачиваюсь на пятке и упираю руки в бока. — Мне нечего тебе сказать, — отрезаю я, но стоит моим глазам встретиться с его, как уверенность слегка даёт трещину.

Этот чёртов тип со своими красивыми светлыми глазами, острыми скулами и точёным телом. То, как на меня действует одно только его присутствие, уже само по себе нечестно, а уж если вспомнить, что именно его прикосновения фактически испортили мне всех остальных мужчин, то вообще пиздец. Я уже знаю, что теперь именно с ним всех остальных парней мой мозг будет сравнивать, и к чёрту его за то, что дал мне ещё раз попробовать и тут же отнял.

Джакс выдыхает, поднимает мощную руку и проводит ладонью по волосам. Чтоб его, за то что выглядит так охуенно именно тогда, когда я должна на него злиться.

— Я, эм… утром отбуксировал твою машину в мастерскую к Брэди, — выдыхает он, неотрывно глядя на меня.

Я отвожу взгляд, избегая его глаз, чтобы они меня не затянули обратно. — Ты не обязан был этого делать, — ровно говорю я.

— Я хотел.

Я тяжело вздыхаю, отворачиваюсь — и только тогда замечаю, что Кайла тихо слиняла, пока Джакс отвлекал моё внимание на себя. Я наклоняюсь, чтобы поднять свою бутылку с водой и толстовку — утром было прохладно, — выпрямляюсь и бросаю на Джакса быстрый взгляд из-под ресниц.

Он всё ещё стоит там, выглядит немного виноватым, голова опущена, руки засунуты в карманы. Тишина между нами оглушает, пока он снова не подаёт голос. — Куинн… я ебаный идиот.

— Ещё бы, — фыркаю я.

Он делает шаг ближе и повторяет: — Я ебаный идиот.

Я поднимаю на Джакса глаза и не могу сдержать лёгкой улыбки — хотя тут же пытаюсь спрятать её, снова отворачиваясь. Если он хочет моего прощения, ему придётся постараться получше.

Я начинаю уходить в сторону комплекса, но Джакс в несколько широких шагов догоняет меня и подстраивается рядом.

— Так мы можем поговорить? — тихо спрашивает он, пока мы проходим мимо нескольких оставшихся на поле новобранцев.

— А о чём тут вообще говорить? — Я прибавляю шаг, но Джакс не отстаёт.

— Мне не нравится, как всё закончилось вчера.

Я усмехаюсь и качаю головой. — Нас уже двое, — говорю я, подойдя к одной из больших двустворчатых дверей и потянув её на себя. Джакс открывает вторую, входит в комплекс вместе со мной и продолжает идти рядом, пока я практически уже не перехожу на быстрый шаг по коридору.

— Как ты вообще можешь на меня злиться? — стонет Джакс, проводя рукой по лицу. — Я пытаюсь быть хорошим парнем и поступить правильно.

Я резко торможу и разворачиваюсь к нему. — Потому что то, что ты сделал, было пиздец как унизительно, Джаксон! — шиплю я вполголоса, крепко складывая руки на груди. — Ты сам этого не видишь?

Джакс бросает взгляд влево, потом вправо, а потом внезапно хватает меня за руку и тянет на несколько шагов в сторону, к открытому дверному проёму.

Когда он закрывает дверь, запирая нас внутри, я понимаю, что он затащил меня в прачечную. Комната длинная и узкая, вдоль одной стены тянется ряд стиральных и сушильных машин, а вдоль другой — столы по пояс высотой для складывания белья. Я уверена, что это чистое совпадение, но для тайного разговора место выбрано удачно — низкий гул машин, отражающийся от бетонных стен, наверняка заглушит наши голоса.

Я прислоняюсь спиной к закрытой двери, снова скрещивая руки на груди, и смотрю на Джакса прищурившись.

Он запускает пальцы в свои волнистые тёмно-русые волосы и качает головой. — Я не хотел тебя унизить, Куинн, — вздыхает он. — Я же сказал, я просто пытался поступить правильно.

Я закатываю глаза так сильно, что, кажется, почти вижу собственный череп. — Может, надо было подумать об этом до того, как ты меня почти раздел и отымел пальцами.

— Я знаю, знаю. Я… не соображал нормально, — морщится Джакс.

— То есть до тебя не дошло, что ты меня не хочешь, пока моя рука не оказалась у тебя на члене? — хмурюсь я, яростно качая головой.

Глаза Джакса вспыхивают серебром, его волк показывает себя, когда он делает шаг ко мне. Я задерживаю дыхание, когда он поднимает руку и упирает её в дверь рядом с моей головой, запирая меня собой, наклоняясь так близко, что его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего. — Ты думаешь, я тебя не хочу?

Я вообще не в состоянии ответить — от его внезапной близости моё сердце начинает колотиться так быстро, что у меня просто не остаётся слов. Моя толстовка и бутылка с водой выскальзывают из рук и падают на пол.

— Блядь, Куинн, — рычит Джакс, поднимая другую руку и обхватывая ладонью мою щёку, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Я хочу тебя так, блядь, сильно, что это уже сводит меня с ума.

От этого признания у меня слабеют колени, но каким-то чудом мне всё-таки удаётся сохранить хоть каплю здравого смысла. — Тогда перестань так переживать о том, что подумает Тео, — бросаю я ему вызов, не отрывая взгляда от его глаз. — Что это за альфа, который не берёт то, что хочет?

Я всю жизнь варилась рядом с альфа-типажами. Я знаю, на какие кнопки нажимать, чтобы их завести, и ставить под сомнение их мужественность — почти гарантированный способ вытащить наружу это их рычащее, доминантное нутро. И я прекрасно знаю, что Джакс не исключение — он сплошной альфа, просто слишком уж старается быть хорошим парнем. Ну и где тут веселье? Поэтому я слегка его подталкиваю этим вопросом, и в тот же момент вижу, как в нём что-то срывается.

Он дёргает моё лицо к себе, и вдруг его губы уже на моих, а он выбивает из меня воздух грубым, жёстким поцелуем. Одной рукой он обхватывает меня за талию, вдавливая моё тело в своё, пока его язык вторгается мне в рот. Он такой вкусный, такой охуенный на ощупь, что у меня вырывается тихий всхлип, когда я буквально таю об него, а внизу живота разливается волна жара. Потом он прижимает меня спиной к двери, снимает мои руки со своей шеи и одной ладонью фиксирует их над моей головой, а другой грубо сминает мою грудь поверх спортивного лифчика. То, как он сейчас меня пожирает, несёт в себе столько собственнической, заявляющей права энергии, что я становлюсь слабой.

Когда Джакс отрывается от моих губ, я остаюсь без дыхания; он отпускает мои запястья и берёт моё лицо в обе ладони. — Блядь, — бормочет он, глядя на меня своими серо-голубыми глазами и поглаживая мою щёку большим пальцем. — Тео меня убьёт, но оно того стоит. Пиздец как стоит.

Я снова обвиваю руками его шею, дыша коротко и часто. Всё моё тело звенит от его прикосновений. — Он никогда не узнает, Джаксон. — Я подаюсь вперёд и мягко касаюсь его губ своими. Мои собственные уже болят, распухли после нашего жёсткого засоса. — Это может быть нашим грязным маленьким секретом, — шепчу я.

— Этого ты хочешь? — спрашивает он низким, глухо рокочущим голосом, запускает руку мне в волосы на затылке. Он наматывает волосы себе на кулак и слегка тянет, и я вздыхаю, когда моя голова запрокидывается назад, открывая ему шею для его жадного рта.

— Так и должно быть, — выдыхаю я, ведя руками вниз по твёрдым плоскостям груди Джакса, по рельефным впадинам и изгибам его пресса, задевая кончиками пальцев твёрдую выпуклость, натягивающую ткань его спортивных шорт. Джакс — крупный мальчик, и спрятать сейчас свою реакцию на меня ему явно не так-то просто. Моё тело откликается на него само по себе, практически ноет от желания почувствовать внутри себя его большой член.

— Блядь, Куинн, — рычит Джакс мне в шею, и его руки скользят вниз, обхватывая мою задницу.

Я снова веду своими руками вверх — по его прессу, по грудным мышцам. А потом упираюсь ладонями ему в грудь и слегка качаю головой. — Мне нужно успеть принять душ и что-нибудь съесть, прежде чем идти в IT, — говорю я, и уголки моих губ приподнимаются в маленькой ухмылке, когда я отталкиваю его. Я наклоняюсь, чтобы подобрать бутылку и толстовку, и по пути обратно вверх киваю на стояк, отчётливо выпирающий спереди в шортах Джакса. — Фу, сидеть.

Джакс стонет от раздражения, одной рукой дёргая себя за волосы, а другой поправляя член в шортах. Это слегка жестоко, но мне не жаль. После того, как он вчера заставил меня чувствовать себя дерьмом, он вполне заслуживает снова остаться с синими яйцами. Я вообще-то собиралась ещё немного заставить его поползать на коленях после того номера, который он выкинул, но я ещё и девушка, которая знает, чего хочет, — и из-за одного только упрямства я сама себе на пути стоять не стану.

Я тянусь к дверной ручке у себя за спиной, чуть поворачиваю её, приоткрывая дверь на несколько дюймов, и выглядываю в коридор. Когда убеждаюсь, что путь чист, я выскальзываю наружу и направляюсь к раздевалке, буквально дрожа от возбуждения.

Потому что если мы только что договорились именно о том, о чём я думаю, то это начало бурного романа между мной и Джаксоном. И если это всего лишь тайная интрижка, то мне не нужно прокручивать в голове все причины, по которым у нас ничего никогда не выйдет, — например, то, что он друг моего брата и будущий альфа другой стаи, — всё может быть просто грязным, захватывающим и весёлым, и мне не придётся снова подставлять сердце под удар и рисковать, что его опять разобьют. Это может быть просто продолжением нашей первой ночи вместе: всё удовольствие, и никаких осложнений.

Для меня всё ещё важно наладить более крепкие отношения с братом, пока я здесь, в комплексе, но секс с Джаксом ничем этому не угрожает, если Тео никогда не узнает. Нам просто нужно быть осторожными и не попасться. Я не могу стереть ухмылку с лица, когда вхожу в раздевалку и начинаю раздеваться, чтобы принять душ.

— Всё в порядке? — спрашивает Кайла, выдёргивая меня из этого почти сонного состояния.