Я поднимаю руку и обхватываю ладонью её щёку, проводя подушечкой большого пальца по её припухшей нижней губе. — Тогда скажи мне остановиться.

Что-то вспыхивает у неё в глазах. Куинн поднимается на носки и наклоняется вперёд так, что её губы касаются моих, когда она шепчет: — Не останавливайся.

Тот жалкий остаток контроля, за который я ещё цеплялся, рвётся к херам — я запускаю пальцы в волосы у неё на затылке, притягиваю её лицо к себе и вжимаюсь губами в её рот. Её руки путаются в моих волосах и обхватывают моё лицо, пока она отвечает на поцелуй жадно, отчаянно. Наши губы раскрываются, языки сплетаются. Тела прижимаются. Мы цепляемся друг за друга, пожирая друг друга.

Этот поцелуй — всё и ничто одновременно, его слишком много, и его недостаточно. Это похоже на обмен оголённой энергией, и, хотя я знаю, что это неправильно, прекращать кажется слишком, блядь, невозможно, потому что это слишком правильно. Куинн стонет мне в рот, когда я прикусываю её нижнюю губу, целуя её жёстко, безжалостно. Я сильнее притягиваю её к себе, пока мои поцелуи буквально разбивают ей губы, а её руки вцепляются в ткань моей футболки. В один миг я вспоминаю, как охуенно было целовать её тогда, в Стиллуотере, как сносило крышу от её вкуса, как дико было быть с ней. Я хочу всего — я хочу всю её. В этот момент мне похуй, кем она приходится Тео и какими могут быть последствия, я просто хочу Куинн.

Чей-то смех разрезает лесную тишину, и мы оба тут же отдёргиваемся друг от друга, резко отскакивая назад. Мы тяжело дышим, дрожим и дико озираемся, пытаясь понять, откуда раздался звук. Со стороны бара доносится приглушённый разговор — видимо, какие-то ещё члены отряда идут по тропинке обратно, но пока они недостаточно близко, чтобы нас увидеть.

Никто из нас ничего не говорит — мы просто смотрим друг на друга, понимая всё без слов. Мы снова трогаемся с места, на этот раз быстрее, направляясь к комплексу. И больше не произносим ни слова — ни когда проходим через ворота, ни когда я придерживаю одну из створок двойной двери, чтобы Куинн вошла. До тех пор, пока мы не подходим к двери в комнату Куинн, и она не поворачивается ко мне лицом, раскрасневшаяся, с ещё припухшими от моих поцелуев губами.

— Кайла там, — тихо говорит она, большим пальцем указывая себе за плечо на дверь.

— А, — бормочу я, качая головой. — Я не…

— Нет, я знаю, — так же тихо отвечает Куинн, перебрасывая длинные шоколадно-каштановые волосы через плечо. — Я просто…

Я тяжело сглатываю. Она что, ищет сейчас какой-то предлог, чтобы не заходить к Кайле после всего, что произошло с Тони? Я перевожу взгляд в сторону своей комнаты. — Хочешь…?

Я слышу шаги в коридоре, оглядываюсь и вижу, как кто-то возвращается в свою комнату и быстро скрывается внутри. Когда я снова смотрю на Куинн, она слегка качает головой.

— Лучше не надо.

— Да, — киваю я. И где-то глубоко внутри я знаю, что она права, но, чёрт подери, у меня уже яйца болят так, будто их, блядь, пережали, и я просто хочу снова её поцеловать. Я знаю, что сейчас она хочет этого так же сильно, как и я, а к утру у нас, возможно, уже вернётся хоть капля самоконтроля.

Мне нужно отвернуться, но я всё ещё медлю, и рука Куинн задевает мою.

— Спокойной ночи, Джаксон.

Мне нужно уйти, пока не стало слишком поздно. — Спокойной ночи, Куинн.

Я даже не уверен, кто первым отворачивается — она к своей двери или я вглубь коридора. Может, мы разворачиваемся одновременно. Так или иначе, в этот момент становится ясно, что мы оба молча согласны: этот флирт не может зайти дальше. Мы играем с огнём, и если продолжим в том же духе, то точно обожжёмся.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Куинн

— Поговори со мной. — Я беру Кайлу за руку, сидя напротив неё на своей кровати и глядя в её тёмно-карие глаза.

— Я… Мне кажется, я всё ещё просто в шоке, — бормочет она, высвобождая свою ладонь из моей. Она поднимает руку и сжимает переносицу большим и указательным пальцами, крепко зажмуривая глаза. — Я чувствую себя такой ебаной идиоткой.

— Не надо, — говорю я, яростно качая головой. — Это на нём, Кай.

Когда Кайла снова открывает глаза, они блестят от слёз. — Я просто не понимаю. Я думала, мы были счастливы… — голос у неё ломается, и она глубоко вдыхает.

Это пиздец. Прошлой ночью я спала рядом с Кайлой как попало, зная, что утром мне придётся разбить ей сердце. Как бы я ни не хотела быть той, кто приносит ей эту новость, это было правильно — я не могла позволить, чтобы она услышала это от кого-то другого, и мне нужно было рассказать всё как есть до того, как Тони успеет выкрутиться и снова заболтать ситуацию.

Что он, конечно же, и сделал; этот тип — конченая змея. Телефон Кайлы с утра был забит сообщениями от Тони, его жалкой попыткой выкрутить собственную версию событий прошлой ночи. Он винит меня, утверждая, что это я к нему полезла. Будто бы такое вообще могло бы случиться хоть в какой-то реальности.

У меня был этот иррациональный страх, что Кайла поверит Тони, а не мне, но пока что, похоже, она принимает мою версию того, что произошло. Конечно, Джакс, Тео и Рейд там были и подтвердят мои слова, если у неё возникнут сомнения. И, кстати, об этом — я проснулась этим утром и сама увидела сообщения от брата: он попросил меня прийти утром на встречу с руководством отряда, чтобы окончательно прояснить вчерашний инцидент. Как же не хочется.

Слеза скатывается по веснушчатой щеке Кайлы, и у меня от этого, блядь, сердце рвётся. Насколько бы хреново ни было мне сейчас быть носителем плохих новостей, ей во всём этом досталось сильнее всех. Она вкладывалась в отношения с Тони; она ему доверяла. И я слишком хорошо знаю, как паршиво, когда кто-то берёт и ебашит по этому доверию кувалдой.

Я тяжело сглатываю, пытаясь найти в голове хоть что-то правильное, что можно сказать в такой ситуации… но ничего не нахожу. Нет тут никакой «правильной» фразы, никакой магической формулы, которая снимет боль Кайлы. Поэтому я останавливаюсь на жалком и бесполезном: — Мне так жаль.

— Не извиняйся, — давится она, качая головой. При этом пряди её золотистых волос липнут к мокрым от слёз щекам. — Я рада, что ты мне сказала, и я рада, что теперь знаю, какой он на самом деле, просто… у меня, похоже, просто пиздец какое невезение с мужиками, ты же знаешь? — Она горько смеётся, пока по щекам бегут новые слёзы. — Парень до Тони бросил меня ради другой, а теперь Тони… — голос у неё стихает, и она вытирает щёки рукавом. — Со мной что-то не так? Я вообще когда-нибудь буду достаточно хорошей?

Я наклоняюсь вперёд, обхватываю Кайлу руками и крепко прижимаю к себе её худенькое тело. — Проблема не в тебе, Кай, проблема в тех уёбках, с которыми ты связывалась. — Я вздыхаю, прижимаясь щекой к её волосам. — Ты не должна так думать и не должна винить себя. Ты охуенная, и однажды правильный мужчина это увидит.

Даже пока я это говорю, я уверена, что мои слова улетают в пустоту. Я думала точно так же после того, как поймала Клэя на измене — я, блядь, винила себя, думала, что это во мне есть какой-то изъян, из-за которого он пошёл налево. Мне потребовалось время, чтобы понять, что этот ублюдок, по сути, вбил мне это в голову газлайтом, и выбраться из той ямы, в которую он меня загнал.

— Слушай, — мягко говорю я, наконец отпуская Кайлу и отстраняясь, чтобы снова посмотреть ей в глаза. — Мне нужно пойти встретиться с руководителями отряда по поводу всей этой истории…

Кайла шмыгает носом и снова вытирает щёки. — Я хочу пойти с тобой.

У меня брови взлетают вверх. — Что?

Она кивает и глубоко вдыхает. — Мне нужно самой услышать, что они скажут.

Какая-то часть меня сразу задаётся вопросом, не хочет ли она просто проверить, совпадает ли мой рассказ с реальностью, но я стараюсь тут же задавить эту мысль. Моей подруге больно, и, может быть, это поможет ей хоть чуть-чуть прояснить всё у себя в голове или поставить точку.

— Конечно, — выдыхаю я, снова беря её за руку и слегка сжимая её. — Всё, что тебе нужно.

Мы с ней расходимся, чтобы отдельно принять душ и собраться, и примерно через час Кайла возвращается ко мне в комнату, чтобы мы вместе пошли на встречу с альфами. Пока мы идём по коридорам комплекса, она не произносит ни слова, но и у меня самой слов тоже не находится. Впервые с тех пор, как я знаю Кайлу, рядом с ней мне не спокойно — между нами, блядь, висит неловкость. Ненавижу Тони за то, что он сделал это с нашей дружбой.

Я не совсем уверена, где именно находится переговорная, но понимаю, что мы пришли, когда начинаю слышать приглушённые голоса, ругающиеся друг с другом на повышенных тонах. Когда я подхожу и тихо стучу в закрытую дверь, голоса внутри тут же смолкают. Через пару секунд дверь открывает Джакс, и на мне оказываются сразу пять пар глаз.

Остальные четверо руководителей отряда — Грей, Тео, Брок и Рейд — сидят вокруг стола в центре комнаты. Тео поднимается на ноги, когда видит меня, и выражение у него на лице — смесь злости и тревоги. — Как ты, Кью?

— Я в порядке, — выпаливаю я. Я нервно перевожу взгляд с Тео на других альф за столом, потом на Джакса рядом со мной, всё ещё держащего дверь. На нём, должно быть, одеколон или что-то в этом духе, потому что от него, блядь, пахнет просто нереально. Я прохожу в комнату, отступаю в сторону, пропуская Кайлу, и показываю на неё. — Я, эм… это моя подруга Кайла, она хотела прийти со мной. Она девушка Тони.

— Бывшая девушка, — бурчит Кайла, заходя внутрь и возмущённо складывая руки на груди.

Джакс закрывает за ней дверь, показывает нам обеим на места за столом, и, как только мы садимся, сам занимает свободное кресло рядом со мной. Я с самого утра была настолько погружена в драму Тони и Кайлы, что у меня не было возможности нормально осмыслить, что произошло прошлой ночью между мной и Джаксом и что это вообще значит. А теперь, когда он сидит рядом, всё нахлынывает разом.

Я всё ещё будто чувствую жар его губ на своих и ту собственническую силу его рук на моём теле. Я знала, что это запретно, но это ощущалось так, блядь, правильно; химия между нами просто взрывная. Это был всего лишь поцелуй, но всё могло зайти дальше, если бы нас не прервали — или если бы у кого-то из нас хватило яиц что-то сделать с этим притяжением между нами. Это ведь лишь вопрос времени, правда? Потому что я-то уж точно не смогу держаться вечно…

— Мы просто хотим разобраться, что именно произошло прошлой ночью, — начинает Грей, складывая руки на столе перед собой. — Чтобы всё это можно было решить должным образом.

— Хорошо, — выдыхаю я, перебрасывая длинные волосы через плечо. — Что именно вы хотите знать?

Рейд прочищает горло и подаётся вперёд. — Я снова разговаривал с Тони сегодня утром. Он… — Рейд морщится, будто ему самому противно продолжать. — Он утверждает, что это ты к нему полезла, он тебя отшил, а ты устроила сцену и всё вывернула против него, потому что тебе стало стыдно.

Джакс с силой бьёт кулаком по столу, и я вздрагиваю. — Это ебаная чушь, — выплёвывает он, качая головой. — Я там был, я видел, как Куинн пыталась от него отбиться…

— Я знаю, — говорит Рейд, поднимая руки в примирительном жесте. — Я просто повторяю то, что он мне сказал. — Он снова смотрит на меня и тяжело вздыхает. — Так что, Куинн, мне нужно спросить…

— Ничего тебе не нужно, — перебивает Тео, зло глядя на Рейда. Он указывает на него пальцем. — Даже не вздумай, блядь, это у неё спрашивать, когда ты и так знаешь, что это неправда.

То, как Тео и Джакс меня защищают, конечно, мило и всё такое, но я взрослая, блядь, женщина и в состоянии говорить за себя сама.

— Это неправда, — перебиваю уже я, и внимание всех в комнате возвращается ко мне. Я глубоко вдыхаю и продолжаю. — Он начал ко мне лезть, я сказала «нет», он попытался меня принудить, а потом Джакс его оттащил. Вот и всё.

Рейд тяжело сглатывает и коротко кивает. Он выглядит виноватым, будто ему совсем не хотелось задавать тот вопрос, который он собирался задать, — но я не виню его за это. Быть альфой и разбираться с таким дерьмом наверняка не так-то просто.

Я бросаю взгляд на сидящую рядом Кайлу и сразу жалею, что вообще это сделала. Будто я прямо вижу у неё в глазах разбитое сердце, и мне больно от мысли, что я к этому тоже приложила руку.

— Значит, всё, да? — спрашивает Тео. — Он вылетает из резервного отряда?

— Должен, — рычит Джакс.

Всё происходит слишком быстро. То есть я, конечно, ожидала, что Тони как-то накажут, но не выгонят же. Я слегка начинаю паниковать и наклоняюсь к Кайле, шепча: — Ты с этим точно нормально?

Я вообще не знаю, почему задаю этот вопрос и смогли бы мы вообще что-то изменить, если бы она была против, но Кайла собирается с лицом и кивает. — С глаз долой — из сердца вон, да? — шепчет она в ответ.

Наверное, я рада, что она не собирается снова к нему ползти или что-то в этом духе, но ей не нужно так отчаянно пытаться быть сильной. Бедную девочку с самого утра просто размазало.

— Думаю, так будет лучше всего, — вставляет Брок, и Грей согласно хмыкает.

Они ещё немного перекидываются словами туда-сюда, прежде чем решают, что именно Рейд сообщит Тони эту новость и отвезёт его обратно в Стиллуотер для дальнейшего наказания. Я испытываю огромное облегчение, когда Грей говорит нам с Кайлой, что мы можем идти, и я тут же вскакиваю на ноги и чуть ли не бегом устремляюсь к двери. Кайла идёт следом, и стоит нам выбраться из этой комнаты, как у меня будто десять фунтов с плеч сваливается.

По Кайле, правда, не скажешь, что она испытывает такое же облегчение. Она держится, но видно, что она всё ещё на грани слёз, и от этого мне тут же снова становится хреново.

— Хочешь пойти ко мне в комнату? — спрашиваю я, когда мы начинаем идти по коридору. — Или можем куда-нибудь выбраться? Всё что захочешь, я в твоём распоряжении.

Она слегка качает головой. — Не-а. Думаю, я лучше, наверное, пойду побегаю или типа того. Проветрю голову.