Грузовик тарахтел на обочине, выпуская сизый дым. Водитель курил, облокотившись о крышку капота, ждал. Никитин, Кочкин и Варя загружали чемоданы в кузов. Машенька сидела на руках у Вари, вертела головой, смотрела на рыбаков, которые собрались проводить их.

Старик, у которого Никитины снимали флигель, протянул Варе связку вяленой рыбы, завернутую в газету.

— Возьмите в дорогу. Хорошая рыбка, сами вялили.

— Спасибо, — Варя взяла, прижала пакет к груди. Слезы подступили к глазам.

Женщины стояли рядом, вытирали руки о передники. Одна перекрестила Варю, прошептала:

— Храни вас Господь. И деточку вашу.

Никитин обернулся, окинул взглядом деревню. Белые домики, сохнущие на солнце сети, лодки на берегу. Море синее, спокойное. Здесь им было хорошо. Несколько дней покоя. Но все кончилось.

Кочкин закинул в кузов свой рюкзак.

— Готово, Аркадий Петрович.

Никитин помог Варе забраться в кабину, передал ей Машеньку. Сам сел рядом. Кочкин залез в кузов, устроился на чемоданах. Грузовик тронулся, затрясся по ухабистой дороге. Рыбаки махали руками. Варя обернулась, смотрела в заднее стекло, пока деревня не скрылась за поворотом.

Ехали молча. Грузовик грохотал, подпрыгивал на ямах. Машенька задремала у матери на руках. Никитин посмотрел на жену, взял ее за руку.

— Варь, слушай меня внимательно. Попроси хозяйку, чтобы она заселила тебя именно в номер, где жили Стекловы. Вдова как раз сегодня съезжает. Звони и телеграфируй мне каждый день. Понятно?

— Понятно.

— Вот тебе деньги, — Никитин достал из кармана пухлый конверт, сунул ей в сумку. — Тут достаточно. На все хватит. Машеньку не балуй сладостями, почаще купай ее в море. Это укрепляет и закаливает организм.

Варя улыбнулась сквозь слезы.

— С профессором будь холодна, — продолжал Никитин, пытаясь шутить — И не кокетничай с ним. Прилежно конспектируй все его лекции.

— А если он мне понравится? — Варя подыграла. — Такой умный, интеллигентный…

— Тогда я приеду и устрою ему очную ставку, — пообещал Никитин.

Но улыбка быстро сошла с его лица. Он видел, что Варе грустно и страшно. Он обнял ее за плечи, притянул к себе.

— Варь, все будет хорошо. Обещаю. Я все улажу в Москве. Закончу с этим делом. И вернусь за вами. Максимум через неделю.

— А если не вернешься? — Варя посмотрела на него. — Если что-то случится?

— Не случится, — Никитин поцеловал ее в висок. — Я же старый разведчик. Меня просто так не возьмешь.

Варя прижалась к нему, заплакала тихо. Машенька проснулась, заворочалась. Грузовик въехал в Ялту. Узкие улицы, дома, люди. Остановился на улице Чехова. Варя вышла из кабины с Машенькой на руках. Кочкин подал из кузова чемодан. Никитин спрыгнул, обнял жену и дочь.

— Береги себя, — прошептала Варя. — Пожалуйста, береги себя.

Никитин залез обратно в кабину. Грузовик тронулся. Варя стояла на тротуаре, держа Машеньку на одной руке, махала платочком вслед уходящему грузовику. Слезы текли по щекам. Никитин высунулся из окна, помахал в ответ. Потом грузовик свернул за угол и исчез из виду. Варя постояла еще несколько минут, глядя на пустую улицу. Машенька дергала ее за воротник, лепетала что-то.

— Ну что, зайка, — Варя вытерла слезы, взяла чемодан. — Пошли. Ты же дочь следователя. Надо держаться.