Варя проснулась рано. Едва поднявшееся над морем солнце освещало комнату косыми розовыми лучами. Никитин спал рядом, на спине, раскинув руки. Дышал глубоко, спокойно. Лицо усталое, небритое.

Варя смотрела на него молча. Терпение ее заканчивалось. Не то чтобы она хотела закатить скандал — нет, она умела владеть собой и давно приучила себя к сдержанности, не позволяя себе унижаться или опускаться до истерик. Тем не менее внутри ее что-то сжалось и давило на грудь.

Она встала тихо, чтобы не разбудить ни мужа, ни Машеньку, спящую в люльке у окна. Прошла на кухню, налила воду в таз. Надо было постирать рубашку Никитина, которую он вчера швырнул на стул.

Взяла рубашку, машинально понюхала. И замерла. Запах. Явно женские духи. Не ее, чужие. Терпкие, с крепкой цветочной сладостью, с характером. Варя поднесла рубашку к свету. На плече мазок ярко-красной губной помады.

Сердце ухнуло вниз. Руки задрожали. Она опустила рубашку в таз с горячей водой, стояла над ним долго, неподвижно, глядя в окно. Потом вернулась во флигель, подошла к стулу, взяла брюки. Проверила карманы. Достала смятую бумагу. Развернула.

«Протокол задержания гражданина Никитина А. П. за нарушение общественного порядка». Дата — вчерашняя.

«…гражданин Никитин приставал к девушке, силой пытался затащить ее на танцплощадку. По показаниям свидетелей, это была молодая женщина лет тридцати, худая брюнетка, в волосы вплетена роза, губы ярко накрашены помадой, платье черное…»

Варя читала и перечитывала. Буквы расплывались перед глазами. Молодая женщина. Брюнетка. Роза в волосах. Черное платье. Это Нино. Та самая грузинка, с которой Аркадий уже встречался.

Варя опустилась на стул, держась за край стола. Для нее эта новость была сродни грому среди ясного неба.

Неужели муж ей изменяет?

Она не хотела этому верить. Любила его. Была уверена, что и Аркадий ее любит. Они прошли столько вместе. И он никогда не давал ей повода сомневаться в своей верности и честности.

Но что же тогда произошло вчера в Ялте?

Варя вспомнила текст записки с адресом, которую нашла в кармане Никитина несколько дней назад. «Улица Курортная, дом восемь, мансарда, вход по наружной лестнице».

Это был адрес, где проживает Нино.

Варя решительно встала. Нужно действовать прямо сейчас, пока она не передумала. Вернулась на кухню, опустила рубашку и брюки в таз с водой. Замочила. Натерла куском хозяйственного мыла. Пусть отмокают. И пусть Аркадий ходит пока в трусах и майке. Другой одежды у него нет.

Вернулась в комнату, открыла чемодан. Достала свой лучший сарафан, синий, с белыми цветами. Тот самый, который шила сама три года назад из старой скатерти. Надела. Причесалась, заплела волосы. Теперь шляпку, которую купила на рынке в Москве за пять рублей. Посмотрела на себя в зеркало. Красотка! Бледная немного, но это даже лучше. Сыграет на контрасте. На противоречии. На соперничестве. Как у Пушкина — лед и пламень.

Взяла бумагу, карандаш. Написала: «Милый! Теперь моя очередь ехать в Ялту. Не забудь покормить Машеньку».

Положила записку на стол, придавила кружкой. Взяла сумочку, вышла из дома тихо, прикрыв дверь.

Утро было прохладное, свежее. Вокруг горланили петухи, где-то лаяла собака. Рыбаки уже спускали лодки к воде, готовились к выходу в море. Варя подошла к одному из них, старику в кепке.

— Скажите, пожалуйста, где остановка автобуса на Ялту?

Старик показал рукой куда-то вверх, в гору.

— Вон там, за той скалой. Метров двести. Автобус в семь утра проходит. Успеете.

Варя пошла по тропе наверх. Сумочка билась о бок, шляпка съезжала, приходилось поправлять. Сердце колотилось. Страшно, противно, мучительно вот так бросать мужа и дочь. Но нужно узнать правду.

Она не заметила, как сбоку из-за сарая вышел молодой парень. Тот самый слащавый и чрезмерно вежливый «турист», что искал, где купить рыбу. Он пристально смотрел вслед Варе, затем, бесшумно ступая, пошел за ней.

Варя шла, не оглядываясь. Думала только о том, как встретится с Нино, что скажет ей. Нет, Варя не посмеет повышать голос и не станет распускать руки. Она будет держаться с достоинством.

Тропа петляла между колючими кустами и виноградниками. Становилось жарко. Варя вытирала лоб платком, шла дальше. Вот и остановка. Столб с табличкой «А». Скамейка под навесом. Никого. Варя села, положила сумочку на колени. Парень остановился за деревьями, метрах в пятидесяти, стал наблюдать. Через двадцать минут показался автобус. Старый, скрипучий. Остановился, подняв столб пыли.

Варя вошла, села у окна. Автобус тронулся. Парень выскочил из-за деревьев, побежал следом. Но опоздал. Автобус уже набирал скорость.

Парень остановился, отдышался. Достал блокнот, записал номер автобуса. Потом развернулся, побежал в поселок, где был опорный пункт милиции и откуда можно было позвонить.