— Аркадий Петрович, портрет предполагаемого убийцы и ваш отчет я в полпервого ночи передал полковнику Пинчуку. И заказал фотографу дюжину фотокопий.

— Хорошо, — сказал Никитин. — Дальше что?

— Я опросил всех проводниц той же поездной бригады, в смену которых произошло убийство. Проводница последнего вагона опознала его.

— Опознала? — Никитин переложил трубку на другое ухо. — Уверена?

— Да, Аркадий Петрович. Говорит, что поезд уже тронулся, а этот молодой человек бежал за последним вагоном, едва успел, заскочил на подножку. Проводница хотела его вытолкнуть, даже пригрозила, что сообщит начальнику поезда. Но молодой человек показал ей билет.

— Вот как…

— Да, билет был в порядке, на этот поезд. Вагон номер семь, место двадцать два.

Никитин быстро прикинул в уме.

— Верхняя полка в шестом купе. Там, где и произошло убийство Микитовича.

— Именно, Аркадий Петрович.

— Вот и обнаружился третий пассажир, — пробормотал Никитин.

— Что вы сказали?

— Ничего, Иван. Продолжай.

— Товарищ Пинчук сразу же связался с милицией Орловского вокзала, переправил им курьером фотографию подозреваемого. И представьте, его сразу опознала кассирша.

— Он покупал у нее билет?

— Да! Той же ночью, когда в поезде произошло убийство. Этот молодой человек купил билет в Симферополь и позавчера уехал на проходящем.

— Все понятно, — произнес Никитин. — Убийца в Крыму.

В трубке затрещало сильнее. Голос Кочкина стал обрываться.

— Аркадий Петрович… Пинчук… категорически… вам…

— Иван, не слышу! Повтори!

— Товарищ Пинчук категорически запретил вам заниматься этим делом! — крикнул Кочкин.

Связь оборвалась. В трубке зашипело, потом затихло. Никитин повесил трубку, вышел из кабины.

* * *

Он шел обратно к гостинице, и только на полпути вспомнил про манку. Остановился, выругался про себя. Варя убьет. Развернулся, пошел к бывшим торговым рядам Стахеева, гастроному на углу.

Магазин был небольшой, старый, с двумя большими торговыми залами. Никитин толкнул дверь, вошел и едва не столкнулся нос к носу с женщиной, выходившей навстречу.

Красивая брюнетка, смуглая, с яркими губами. Золотые серьги блестели в ушах. Она подняла глаза, посмотрела на Никитина. На мгновение их взгляды встретились.

Лицо ее показалось знакомым. Никитин напряг память. Где он ее видел?

И вспомнил. На перроне в Симферополе. Она была в той группе грузинок, которые встречали Петра Микитовича. Самая младшая из всех.

Женщина отвела взгляд, сделав вид, что не узнала Никитина, прошла мимо и вышла на улицу. Никитин обернулся, проводил ее взглядом. Она шла быстро, не оглядываясь.

Аркадий быстро развернулся, догнал женщину, схватил ее за локоть. Она обернулась, гневно взглянула и крикнула:

— А ну отпусти!

— Тихо, — шепнул Аркадий. — Я могу многое рассказать тебе про Микитовича.

— Не знаю такого! — крикнула грузинка и замахнулась на Никитина сумкой.

— Я тебе даю шанс, — ответил Никитин, отпуская женщину.

Она отдернула локоть, поправила черный локон, упавший на лоб, и злобно завершила:

— Сумасшедший!

Отвернулась, чтобы пойти дальше, но за мгновение до этого шепнула, едва разомкнув губы:

— Городской театр, завтра в четыре…

Никитин постоял, подумал. Потом вернулся в магазин, купил манку и сахар, вышел обратно.

Он пошел к гостинице, держа сверток с крупой. В голове крутились мысли. Она назначила ему встречу. Она и ее подруги тоже ищут того, кто убил Микитовича? Или что-то другое?