В объятиях тьмы

Сара Адам

1

— Ева, какая же ты безответственная! — Гневный голос старшей сестры на том конце провода заставляет меня отодвинуть телефон подальше от уха, лишь бы не слышать ее визг. — Почему мама осталась дома одна?! За ней нужен уход, а ты шляешься по ночам непонятно где!

В воздухе витает запах бензина и жженой резины, смешивающийся с криками подначивающей толпы. Я сижу на мотоцикле, чувствуя, как мощь двигателя вибрирует подо мной.

— Ты по делу звонишь или агрессию из-за своего развалившегося брака на меня выплескиваешь? — уточняю равнодушно, оглянувшись на гудящую толпу около линии старта.

На самом деле я не хочу ссориться, но в последнее время Маша переходит все границы дозволенного. Когда мы узнали, что маме необходима пересадка сердца, сестра будто с катушек слетела. Она с чего-то решила, что имеет право командовать мною, управлять, словно тряпичной куклой, хотя целых пять лет абсолютно не участвовала в жизни младшей сестры.

— За языком своим следи! — истерит, не прекращая, Маша. — Да я задницу свою рву, чтобы заработать на операцию, а ты чем занимаешься, Ева?! Все, что от тебя требуется — это учиться и за мамой смотреть! Но ты даже с этим не справляешься!

— Слушай, давай потом поболтаем? — Улавливаю боковым зрением, что меня подзывают, и это провоцирует дикий всплеск восторженных эмоций у зрителей. Выслушивать о своей никчемности из уст сестры стало уже привычным делом, так что меня это уже не задевает.

— Что за шум?! Во что ты опять ввязалась, Ева?! —Звонкий голос Маши из динамика долетает до меня обрывками. Не дослушав, сбрасываю вызов и убираю телефон в карман кожаной косухи.

Ночь окутывает город темной пеленой, только старенькая неоновая вывеска заброшенной заправки и редкие фонари на пустой трассе освещают дорогу. Подкатившись к линии старта, равняюсь с сегодняшним соперником и бросаю на него взгляд, не забыв сверкнуть своей фирменной улыбкой. Увидев его предсказуемую реакцию в виде злобной ухмылки, спокойно надеваю шлем и опускаю визор.

Обычно я предпочитаю не выходить на контакт с оппонентами и не смотреть им в глаза — ничего нового меня там не ждет. Очередной богатенький мажор, которому папа купил новую дорогущую игрушку, отчего тот возомнил себя богом, считающим, что в два счета уделает какую-то девчонку на стареньком байке.

Глубоко вдохнув, ощущаю, как легкое волнение пробегает по позвоночнику. Из-за частых заездов мотоцикл требует ремонта. Передняя тормозная колодка изношена до предела, и это может стать проблемой при торможении на крутых поворотах. Ведь в нашем деле каждая доля секунды на счету, если не хочешь проиграть. А проигрывать мне нельзя ни в коем случае.

Маме необходимы дорогостоящие препараты, поддерживающие ее состояние на стабильном уровне. При этом нам нужно на что-то жить, питаться, платить за коммунальные услуги. Работа преподавателем в художественной школе, где сама я когда-то училась, приносит копейки, едва хватающих на жизнь. Я не имею профессионального образования, но руководство, хорошо зная меня, все же пошло навстречу, предоставив возможность работать с детьми.

Уличные гонки позволяют хотя бы чуть-чуть выбираться из ямы, в которую нас затолкала жизнь. Мама, естественно, не знает о нашем настоящем финансовом положении и о моих способах заработка. Она будет переживать, а ей это категорически противопоказано.

Макс — организатор — взмахивает красным флажком, проверяя готовность. Я устремляю на него внимательный взгляд, готовясь к старту. Сжав ручку газа, потихоньку отпускаю ручник, и двигатель начинает угрожающе рычать. Удерживая флажок в руке, Максим резко поднимает его вверх, а затем вниз — это и есть сигнал. В этот же миг прокручиваю рукоятку газа до упора, и мотоцикл, рванув с места, стартует вперед, будто сам поскорее хочет умчаться в ночь и забрать выигрыш.

Звук свистящих покрышек об асфальт заполняет пространство. Ветер свистит в ушах, оглушая, а мир вокруг размывается на бешеной скорости. Крепко удерживая руль за грипсы, чувствую каждую вибрацию моей дерзкой старушки. Выжимаю из байка все возможное, представляя, что мы с ней единое целое.

«Давай, девочка моя, не подведи! Обещаю, это последний раз, и я тебя подлатаю», — мысленно общаюсь с железным конем.

Свобода и безумие — именно то, что я больше всего люблю в заездах. Адреналин заполняет каждую частичку моего тела от скорости и подвергаемого риска.

Мажорчик старается изо всех сил обогнать меня, но я знаю маршрут наизусть, и это дает мне огромное преимущество. «Играть» с жертвой, создавая иллюзию, что сегодня победа точно будет его, нет никакого настроения. В отличие от соперника я уверенно вхожу в повороты, объезжаю препятствия в виде ям и кочек. Сердце стучит в унисон с ревом мотора, в жилах бурлит адреналин. Страх слить гонку из-за колодок исчезает, остается прямая дорога к финишу и чистая страсть к гонке.

Прибавив газу, ускоряюсь и пересекаю финишную черту первой, с огромным отрывом. Весь мир на мгновение замирает; я оглушена собственной победой. И нет разницы, что гоняю практически еженедельно. Каждый раз чувство эйфории от победы точно такое же, как в первый. Сняв шлем, оглядываюсь через плечо на подъехавшего соперника и, подмигнув ему, топаю к стоящему Максу.

Отовсюду звучат возбужденные голоса, перебивающие друг друга. Стягивая перчатки, едва заметно прислушиваюсь к обсуждениям за своей спиной, и на губах появляется легкая полуулыбка.

— Девчонка всухую его уделала!

— Ева, просто огонь!

— Бля, мне б такую!

— Да я ж говорил, что у него шансов – ноль!

В груди разливается тепло от слов этих людей. До сих пор не верю, что некоторые из них собираются здесь делая ставки именно на мою победу. Они верят в меня и готовы с легкостью расстаться с несколькими сотнями, чтобы увидеть, как я, Ева Громова, приезжаю первой.

2

— Иди сюда, малая, — подзывает меня Макс, плотоядно ухмыляясь. — У меня башню рвет, от вида твоей жопы первой на финише.

Не успеваю я приблизиться к парню вплотную, как он заводит ладонь за мою шею и бесцеремонно впивается мне в губы жадным поцелуем.

— Держи. — Наконец оторвавшись, Макс запускает руку в карман своих свободных джинсов и протягивает мне смятые деньги. — Заслужила.

Забрав из его рук банкноты, бегло пересчитываю свой заработок и вопросительно вскидываю бровь.

— Здесь всего семь.

— Да, а че не так? — спрашивает Макс, доставая из пачки «Мальборо» сигарету и поджигая ее.

— Ты говорил, что сегодня будут большие ставки.

Он усмехается, выпуская едкий дым в воздух.

— Ева, ну ты че как маленькая? Я заявляю тебя на заезды каждые гребаные выходные, пока другие участники не могут попасть сюда неделями.

Поджав губы, я молчаливо складываю деньги в карман своей косухи.

— Ладно. Спасибо, — отрешенно бросаю, заглушая внутреннее желание как следует высказаться. Макс прав: я участвую в гонках так часто благодаря ему, и мне не нужны проблемы, особенно сейчас, ведь деньги необходимы как никогда.

— Вот и славненько, малая! — подмигнув, улыбается Максим. — Пойдем, выпьешь с нами. — И, не дождавшись ответа, он по-собственнически приобнимает меня одной рукой и ведет к месту, где собирается лишь «избранная» часть участников гонок. Конечно же, все они — друзья Макса.

— Опа, чемпионка идет! — кричит Леша, развалившись на старом диване, который ребята притащили вообще неизвестно откуда.

— Да брось ты! — отвечаю я, как только мы заходим под крышу старой заправки.

— Ты видела рожу этого пупсика? У меня встал, когда ты его сделала! Ненавижу этих мажоров! Нахер они вообще сюда суются?!

— Они платят большие бабки, за участие, — констатирует Макс. — На все остальное мне насрать. Пускай хоть газ с тормозом путают — вообще похер! — Скинув ноги Лехи с дивана, он плюхается рядом и хлопает ладонью по своей коленке. — Присаживайся, принцесса!

— Насиделась уже, — бросаю я. — Пиво вам принести?

— Ева, ты и правда святая. — с усмешкой комментирует Леша.

— Иди к черту! — бросаю в ответ и под одновременный смешок парней направляюсь к маленькому переносному холодильнику, откуда достаю несколько бутылок.

Захлопнув дверцу, натыкаюсь взглядом на чьи-то ботинки, торчащие из-за морозильника. Наклоняюсь вперед, чтобы увидеть, кому они принадлежат.

«Ну а кому они могут принадлежать, Ева?» — мысленно усмехаюсь. Спустя секунду вижу знакомый силуэт и лицо, скрытое объемным капюшоном. На коленях у Миши, конечно же, ютится компьютер, где на экране высвечивается миллион непонятных мне символов.

— Бу! — громко восклицаю я, и друг тут же дергается, выругавшись вслух. Я тихо прыскаю от смеха.

Подняв голову, он снимает капюшон, а следом и наушники, укоризненно смотря на меня.

— По-нормальному нельзя, Ев?

— Это чертовски скучно, Миш, — взъерошив его волосы, весело сообщаю я. — Опять прячешься тут, как крот? Пошли, выпьешь с нами.

— Ага, — безразлично бросает он, вновь уткнувшись в экран.

— А я гонку выиграла. — Продолжаю стоять у него над душой.

— Ага… — на автопилоте повторяет Миша, а затем замирает и поднимает на меня глаза, расплываясь в простодушной улыбке. — А… ой… Мои поздравления!

— Ты такой говнюк! — с наигранной обидой шиплю я и, наклонившись к нему, резко захлопываю ноутбук.

Тяжело вздохнув, Миша качает головой.

— Откуда ты мне на голову упала?! — с мольбой взвывает он.

— С неба, мой хороший. Из самого рая, — отшучиваюсь, а друг наконец с недовольным видом поднимается с земли, отряхивая свои штаны.

— Тебя из рая вышвырнули, моя хорошая, — не оставшись в долгу, парирует друг, на что я громко усмехаюсь.

— И правильно сделали. Мне, знаешь, на земле больше нравится.

— Пошли, давай, хулиганка!

Довольная тем, что вытащила друга из виртуального мира, протягиваю ему бутылку пива, слегка толкая в плечо.

— Я тебя тоже люблю.

Иногда кажется, что Миша — мой брат. Я отношусь к нему с большим теплом. Из всех ребят именно с ним у меня сложились довольно-таки близкие, дружеские отношения. Правда, Мишаня самый странный и замкнутый парень из всех, кого я знаю. Наиболее идеальная среда для него — это тихая пустая комната и компьютер.

После того, как Макс привел меня в их компанию, Миша был последним, кто заговорил со мной. Казалось, первое время он даже не замечал новой участницы. А теперь при каждой встрече я первым делом бегу к нему, чтобы пообщаться и лишний раз вывести на эмоции. Извините, но мне безумно нравится иногда бесить этого паренька — по-доброму, конечно же.

Передав пиво парням, открываю свою банку и делаю маленький глоток, смачивая горло. Не люблю это пить, но и выбирать не приходится. Я единственная девочка в компашке, поэтому уже давно привыкла к сигаретному дыму, бесконечным «черным» шуткам и пиву, которому они отдают предпочтение всегда, вместо всех остальных напитков, существующих на свете.

— За твою победу, Ева! — громко произносит Леша, поднимая руку с банкой пива. Мы все дружно чокаемся.

— Спасибо, ребят. Что завтра? — тут же спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, что второй такой гонки мой мотоцикл не выдержит. Обещала починить.

Ну вот почему ты такая, Ева?

Да потому, что готова в лепешку расшибиться, лишь бы заработать денег. Если я буду участвовать в заездах каждые выходные, то до конца сезона гонок смогу хорошо накопить, а если затянуть пояс потуже, то, возможно, получится отложить приличную сумму маме на операцию.

— Не, завтра пас, — отрезает Макс, потягивая пиво.

— Почему? — спрашивает Леша, неожиданно цокая. — А, блин, точняк! Так и че? Когда грабить-то идем?

— Заткнись, дебил! — грубо рявкает Макс. — У тебя че, мозгов нет?! — Бросив взгляд через плечо, он будто убеждается, что их никто не услышал. — Идем.

С непониманием оглядываю ребят и бросаю немой вопрос Мише: «О чем они?!», но он небрежно отмахивается, типа отвечая: «потом».

— Ты там уже был? — спрашивает Леша.

— По-твоему, я, блядь, собираюсь на дело, не изучив предварительно место?! — вскипает Макс.

— Бро, ты че на кипише? — с нервной усмешкой интересуется Леша. — Просто спросил.

— Был. Риелтор говорит, что дом уже два года как пустует. Жила там обеспеченная семейка. В доме полный фарш. Одна картина на стене стоит тысячи четыре долларов.

— А че они вещи с собой не забрали, уезжая?

— Думаю, продавать не собирались.

— Макс, о чем вы говорите? — не выдержав, настороженно интересуюсь я.

— Забей, малая! — отрезает он, а затем ненадолго замолкает, рассматривая меня со странной улыбкой. — Или ты с нами хочешь?

Отрицательно мотнув головой, стараюсь не придавать значения этому диалогу, хотя внутри свербит какое-то необъяснимое чувство тревоги. Не знаю, что конкретно задумали ребята, но мне это уже не нравится.

Грабить дом?! Серьезно?! Они в своем уме?! Это же безумие какое-то!

— Мне пора, — сообщаю я, ставя на стол почти полную банку пива. Желания задерживаться нет, да и мама станет волноваться если не приду домой вовремя.

— Давай, красотка, — дает мне «пять» Леша, — Я уже скучаю.

Демонстративно закатив глаза, наклоняюсь к Максу и небрежно целую его в губы. Однако, когда я собираюсь подняться, крепкая рука ложится на мой затылок, удерживая.

— Не, не так, — шепчет мне в губы Макс и с нажимом притягивает лицо ближе, после чего тут же проталкивает язык в мой рот и делает несколько круговых движений. Как только он убирает руку с моего затылка, я тут же отстраняюсь, выдерживая недолгий зрительный контакт.

— Вот теперь иди, малая. — довольно кивает Макс.

Вырвавшись из-под его влияния, то обязательно выскажу еще и за то, что он так грубо обращается со мной, как с вещью.

«Нет, не так», — мысленно цитирую его слова, раздражаясь все сильнее.

Иди со своими комментариями в жопу, Макс, окей?!