Не могу без замирания сердца смотреть со стороны, как он воркует с Кристиной. Это разрывает меня на части. Внешне я никак не подаю вида, кажусь холодной сукой, которой наплевать. Но внутри меня рвёт на части. По вечерам я утопаю в рыданиях, в объятиях Тани.
Больше всего подкосило то, что Руслан обсуждал наши отношения с Кристиной. С этой сплетницей, распускающей слухи. Как он мог? После всего пережитого...
Его месть очень жестока. Руслан уничтожает меня медленно. Превращает жизнь в ад, как и обещал. Смакует моменты. И я понимаю, что заслужила это за ложь и обман. Куда не посмотри – везде он и эта мымра рядом. Я вижу, как он целует её губами, которыми целовал меня. Гладит руками, которыми гладил меня. На протяжении вот уже двух недель он меня медленно уничтожает.
Но это мелочи по сравнению с тем, что произошло сегодня...
15
Щёки горели огнём во время пары, тело с периодичностью бросало в жар, и я, не выдержав, отпросилась в туалет. Не могла понять, то ли температура поднялась, то ли в помещении слишком душно. Оттягивая ворот водолазки как можно дальше, я дёрнула дверную ручку уборной. Странные шорохи со стороны кабинок сразу вызвали недоумение. Стараясь их игнорировать, я дошла до раковины, однако ополоснуть лицо прохладной водой так и не успела.
— Тебе нравится? — сквозь причмокивающие звуки, пробился сбившийся голос... Кристины.
Я замерла на месте, в ужасе уставившись на собственное отражение в зеркале.
Нет. Нет. Нет.
Пожалуйста, пусть это будет не то, о чём я подумала!
— Я делаю это лучше, чем она?
Быстро прикрыв рот рукой, я подавила рвущийся наружу болезненный стон из самой глубины души.
— Соси, — послышалось тяжёлое дыхание Руслана и его грубый голос.
Всего одно слово разрушило ту маленькую каплю надежды, теплящуюся в груди. Не показалось, Лиза, тебе не показалось...
В ту минуту во мне что-то окончательно сломалось. Сдерживая рвотный позыв, я выскочила из туалета, как ошпаренная. Бежала, сама не знала, куда, не разбирала дороги, лишь бы от них и от этой мерзости подальше.
Это оказалось последней каплей. Я поняла, что больше не выдержу видеть их вместе. Смотреть на Руслана и представлять в красках ту сцену из туалета.
Он победил.
Я сдалась и вечером начала собирать вещи, желая вернуться в дом Астаховых.
— И что потом? — Таня наворачивает круги по комнате, то и дело выхватывая у меня из рук очередную сложенную блузку и кидает в сторону. — Тебя же сразу замуж отдадут!
— Моя жизнь всё равно закончилась. — Подхватываю юбку и швыряю в сумку, не заботясь об аккуратности.
— Она у тебя только началась, Лиза! За что ты себя так мучаешь? Князев – не единственный мужчина на свете! — запальчиво шепчет подруга, хватая меня за кисти обеих рук. — Ты заслуживаешь счастья и любви! Не зацикливайся, пошёл этот блядун к чёрту! В топку таких!
От искреннего желания соседки достучаться и помочь на глазах проступают непрошенные слёзы.
— Посмотри на меня! Какое счастье?! У меня жених есть, Таня. Совсем скоро я выйду замуж за человека, которого ненавижу! — зажмуриваюсь, роняя голову от отчаяния.
— Пора смириться с тем, что мужики – мудаки. И Демьян, и Руслан. Все они из одного теста, — подруга притягивает, ласково обнимая.
— Из нас двоих это я – лживая фальшивка, а не он, — произношу уже тише.
— Ты не должна принимать на себя всю вину за его реакцию и эту тупую месть с Кристиной. Я считаю, что он не прав, не разобрался в ситуации, припёрся и ведёт себя, как мудак, — Соколова не пытается подобрать слов, говорит то, что на душе. — Идеальных людей не существует, Лиз. Мы все делаем ошибки. Главное – учиться на них.
— Какой уже от этого толк. Я принадлежу другому...
— Слу-у-ушай! У меня идея, — Татьяна отодвигается, впиваясь в меня безумным взглядом.
— Боже, мне уже страшно, — шмыгнув носом, смотрю на неё, как ребёнок, которому пообещали конфету, если успокоится.
— Хочешь отомстить Князеву?
— Отомстить? Тань, напоминаю, это я его обманывала и предала, — с сомнением качаю головой.
— Ты боялась и была вынуждена! А он тебе не поверил! Так, всё, хватит лить слёзы по этому потаскуну, — подруга отпускает меня, воодушевившись собственной идеей. — Мы заставим Русланчика сгорать от ревности. Отплатим ему той же монетой. Пусть кусает локти рядом со своей шалашовкой.
— К кому ревновать? — немного не улавливаю суть в её бурном потоке речи. — За мной охрана по пятам ходит. Или ты Демьяна имеешь в виду? Нет, нет, я не буду...
— Да какой Демьян, ты чё! Думаешь, я со всем с ума сошла приплетать этого придурка? — подруга делает оскорблённый вид. — В пятницу тусовочка намечается. Я не собиралась идти, но ради определённой цели готова на один вечер отказаться от данного себе обещания вести нормальный образ жизни.
— О, ты дала себе такое обещание? — искренне удивляюсь, не скрывая это.
— Ага, но сейчас не об этом. На вечеринке ты заставишь Князева сгора-а-а-ть! — Соколова светится от счастья, придумав план мести и ревности. — Оторвёмся по полной. Тебе надо развеяться, Лизунь.
— А как мы туда поедем с охраной?
— Какая ж ты наивная, деточка моя. Оставь это дело старшим, всё будет организовано в лучшем виде! — Таня плюхается на постель, восторженно глядя в потолок.
Переминаясь с ноги на ногу, смотрю на подругу и загораюсь маленькой надеждой передать Князеву хоть капельку испытываемой мною боли.
Слова Тани звучат, как спасательный круг в бушующем море. Я понимаю, не нужно этого делать, не имею никакого права на месть. Всё происходящее заслужила. Но меня всё ещё штормит, в сознании то и дело всплывает сцена из туалета, и фантазия услужливо рисует картину, как Кристина делает ему то, чего так и не решилась сделать я.
Занимаясь сексом, он говорит ей то же, что и мне? Обнимает? Целует? Шепчет, как сильно хочет и сходит по ней с ума? Рассказывает о том, какая Кристина красивая и нужная? Что она только его? Дико ревнует?
— Подберёшь мне наряд? — с волнением закусываю нижнюю губу.
А если Князеву будет всё равно? Вдруг он больше ничего не чувствует ко мне кроме ненависти?
— Иди сюда, — Таня придвигается ближе к стене, освобождая место, и хлопает ладонью по постели.
Без раздумий ложусь рядом с подругой.
— Тань, прости, пожалуйста, я веду себя, как сука редкостная. Ты лучшая подруга, которую можно представить. Я бы я не вывезла это всё в одиночку...
Соколова набрасывается с крепкими объятиями. Это придаёт мне немного сил и уверенности. Я понимаю, что не одна на всём белом свете.
Здравый смысл вопит не рисковать, не подставляться. Вдруг охрана поймёт? Найдёт меня и передаст Власу, а тот, в свою очередь, снова начнёт угрожать?
Но огонь в израненной душе уже зажегся, и обратного пути нет. Всего один вечер. Один...
Таня начинает перебирать идеи о нарядах, объясняет, как правильно флиртовать с мужчинами. Я слушаю её и пытаюсь сосредоточиться, но часть меня тянет назад: к Руслану и к той жизни, которую потеряла.
Возвращаясь в университет, я думала: смогу, выдержу. Отпущу прошлое. На деле оказалось сложнее.
Но я знаю одно: если не хочу сломаться, мне нужно двигаться дальше.
Это будет сложно, оставит глубокие порезы на сердце. Вернуть ту наивную Лизу, которая верила в людей и счастье, не получится, но у меня осталось меньше полугода на нормальную жизнь. И я проживу её без него...
16
Сидя в приглушенном свете зала под активное зевание Егора, я буквально ощущаю, как музыка проникает в каждую клеточку моего настрадавшегося тела. Симфония разливается вокруг, наполняя пространство глубокими, трагическими нотами, которые обвивают подобно холодному ветру в осеннюю ночь. Каждая мелодия, как шёпот забытого счастья и горечи утрат, заставляет сердце биться в унисон с ритмом композиции.
Сегодня в университете проходит благотворительный концерт симфонического оркестра. Признаюсь честно, поначалу я наотрез отказывалась тратить время на просиживание штанов, но за неимением выбора оказалась здесь. К своему стыду, в процессе я настолько втянулась, что искренне раскаялась от собственных гадких мыслей.
— Я щас вырублюсь, — Егор делает контрольный зевок, благо прикрывает разинутый до потолка рот ладонью.
— Заметно. Уймись, — шикаю на друга, ткнув его со всей дури локтем в бок.
— Астахова, ты чё! — рыжий искренне возмущается моей наглости. — Больно, вообще-то. Мне и так вчера на трене чуть печень не отбили.
— Ну прости, я не знала, — злобно сверкнув глазами, устраиваюсь в кресле поудобнее, скрещивая руки на груди. — Нытик.
Вернув внимание к сцене, я снова погружаюсь в мир размышлений, позволяя унести меня далеко-далеко. Туда, где нет проблем, тяжести прошлого и неизбежности будущего.
Недаром говорят: музыка исцеляет душу. Несмотря на всё происходящее вокруг, я здорова, я жива, я дышу. Имею ли я право жаловаться на судьбу, если ни в чём не нуждаюсь, в отличие от людей, ради которых организован данный концерт?
Не имею...
Лежащий в кармане джинсов мобильник начинает вибрировать, и я моментально напрягаюсь. Мне редко звонят; Таня написала бы сообщение, а засыпающий Егор сидит рядом.
Недоброе предчувствие пускает корни, заставляя нервничать. И как оказалось, не зря. Достав телефон, в ужасе пялюсь на светящийся экран с наименованием абонента «Не брать трубку».
Демьян.
Чёрт!
Сердце галопом пускается вскачь. Мы не виделись и не общались с того самого дня, когда я лежала дома. Шведов-младший не объявлялся. Почему именно сейчас? Что ему нужно?
— Алло, — наклоняюсь ближе к коленям Егора, прикрывая гаджет ладошкой, тем самым заглушая звучащую вокруг музыку.
— Ты где?! — в трубке с ходу звучит раздражённый голос жениха.
— В университете, — отвечаю сквозь стиснутые зубы.
— Чё за дерьмо там орёт? — Демьян говорит странно, и это наталкивает на определённые мысли о его состоянии.
Единственное дерьмо, которое я слышу – это ты, козёл.
— Симфонический оркестр. Знаешь, что это такое? — не удерживаюсь от колкости в сторону блондинчика.
— Типа дерзкая стала? — надменно хмыкает, а я еле сдерживаюсь, чтобы не послать его куда подальше.
Нельзя, не хами, Лиза. Ради семьи ты будешь терпеть. Для их безопасности.
— Говори быстрее, что хотел. Мне некогда, — пытаюсь быть максимально спокойной, соответствовать собственным мыслям и убеждениям.
— На улицу выходи.
— Зачем?
— Зачем-зачем? Выходи, блядь! — переходит на повышенный тон. Я, конечно, знала, что он придурок редкостный, но чтобы вот настолько псих – нет. — Я тебе разжёвывать должен?!
Дыхание сбивается от накативших флешбэков. Очень плохо в прошлый раз закончился визит Демьяна...
Бросив в трубку неразборчивое «хорошо», отключаюсь. С каждой пройдённой секундой, пока я пялюсь в никуда, внутри нарастает паника.
— Ты куда? — издалека слышу голос Егора. Друг, нахмурив брови, наблюдает, как, поднявшись на ноги, я растерянно разворачиваюсь в сторону выхода.
— Всё нормально, — отмахнувшись, отвечаю невпопад. — Скоро вернусь.
Покинув набитое студентами помещение, меня оглушает тишина холла. Увидев предмет слежки, ожидающая охрана приходит в действие. В ушах стоит странный звон, избавиться от которого невозможно. Наверное, нужно время, как и для всего...
В голове рой мыслей. Дежавю заполняет меня от кончиков ушей до самых пят. Без конца всплывает роковой день, когда Демьян приехал. А потом нас увидел Руслан, а потом... а потом моя жизнь закончилась.
Глухой звук шагов отскакивает от стен; странное предчувствие сдавливает внутренности, затрудняя дыхание.
Дыши, всё нормально.
История не повторится. Руслану ты больше не нужна, а встречи с Демьяном теперь неизбежны. Интересно, амбалы, преследующие по пятам, защитят меня в случае чего?
Глупая усмешка слетает с губ. Идиотский вопрос. Конечно же, нет. Они работают на отца Демьяна и не посмеют укусить руку, которая их кормит. Защиты ждать не откуда. Ты сама по себе, Лиза.
Забрав верхнюю одежду из раздевалки, накидываю куртку у центральных дверей и выхожу наружу. Морозный воздух, по обыкновению, обжигает разгорячённое лицо.
Выцепить нужную машину на полупустой парковке не составляет труда, тем более что Демьян расслабленно стоит, оперевшись на своего железного коня.
— На сегодня свободны, она со мной едет, — без приветствий первым делом сообщает Шведов, обращаясь к охране.
— Я никуда не еду. — Складываю руки на груди и произношу так, чтобы слышали все присутствующие.
— А тебя, соска, никто не спрашивал, — бросает он более чем презрительно, будто я и правда пустое место.
Соска?!
— Следи за языком, — предупреждаю, выплёвывая слова с особым ударением на согласные.
— А ты чё, лань, ожила, смотрю? — Шведов вальяжно отталкивается от машины и подходит ко мне вплотную. Смотря в глаза сверху вниз, произносит агрессивно, но не мне: — Я. СКАЗАЛ. СВОБОДНЫ!
17
— На сегодня свободны, она со мной едет, — без приветствий первым делом сообщает Шведов, обращаясь к охране.
— Я никуда не еду. — Складываю руки на груди и произношу так, чтобы слышали все присутствующие.
— А тебя, соска, никто не спрашивал, — бросает он более чем презрительно, будто я и правда пустое место.
Соска?!
— Следи за языком, — предупреждаю, выплёвывая слова с особым ударением на согласные.
— А ты чё, лань, ожила, смотрю? — Шведов вальяжно отталкивается от машины и подходит ко мне вплотную. Смотря в глаза сверху вниз, произносит агрессивно, но не мне: — Я. СКАЗАЛ. СВОБОДНЫ!
Сообразив, что женишок точно не в себе, инстинктивно делаю шаг назад.
— Я никуда с тобой не поеду, мне нужно вернуться в университет, — повернув голову, вижу удаляющихся мужчин. Воздух вокруг начинает сгущаться, становясь тяжёлым и вязким. Лёгкие забиваются; можно подумать, невидимые руки сжимают их, не позволяя сделать вдох.