В университет добираемся практически молча, переговариваясь по бытовым вопросам.

— Вечером схожу за продуктами, — сообщаю, поправляя ремешок сумки, бесконечно соскальзывающий с плеча дутой куртки. Нужно пополнить запасы: мы раньше договаривались скидываться пополам, а сейчас, получается, я уничтожаю запасы Тани.

— Можешь картошку докупить, а остальное всё есть, — Соколова отвечает задумчиво, вглядываясь вдаль. Проследив взгляд подруги, замечаю стоящего вдалеке Егора с незнакомой мне девушкой. — Не знаешь, кто это? — кивает головой как раз таки на собеседницу Воронцова.

— Понятия не имею, — странно покосившись на Таньку, не догоняю, с чего бы её волнуют дела Егора. Раньше она его на дух не переносила.

Кстати, о Егоре. Наверное, не стоит говорить, что он был рад моему возвращению, а после безумно взбешён узнав, о предстоящей свадьбе.

«— Лиза, скажи, что ты шутишь, пожалуйста. — Друг взял меня за плечи, всматриваясь в лицо. Воронцов уличил время на физкультуре и отвёл нас в сторону. — Ты не рабыня! Никто не имеет права, чёрт подери,заставлять тебя!

— Давай не будем, — немного грубо ответила я, дёрнувшись в его руках. — Сама знаю, как мне жить.

— Дура! — в пылу выпалил он. — Мы тут с Таней места себе не находили, не знали, что с тобой случилось! Когда увидел тебя, подумал, что всё наладилось, семейка успокоилась.

— Хватит, — устало вздохнула я, всем видом показывая, что разговоры об одном и том жеосточертели.

— А ты притащилась в универ и так спокойно говоришь о том, что меньше, чем через полгода выходишь замуж. Причём не за Князева.

Напоминание о нём вызвало во мне шквал эмоций, во главе которых была жгучая злость.

— Да не лезь ты в мою жизнь! — С психом,наконец, сбросила с себя мужские руки. Не знаю,откуда во мне в тот миг появилось столько сил:Егор же достаточно крупный и накаченный парень. — Думаешь, у меня есть выбор? Думаешь, я не пыталась прекратить это всё? Думаешь, они позволили бы расторгнуть помолвку? Ты у нас самый умный, что ли?

10

Моя душа горела яростью: Егор прав на все сто процентов. Но я ничего не могла поделать... Ничего.

— Да ну? И чё ж тебе мешает? — ядовито уточнил он, явно не ожидая, что я расскажу ему всю правду без подготовки в этот самый миг.

— Отец Демьяна угрожал мне прямым текстом, не успела заикнуться, что не хочу выходить за его сына! — на эмоциях я нервно отскочила в сторону и отвернулась, не желая видеть мужское лицо. — Он сказал... сказал, что убьёт всю мою семью, если посмею попытаться расторгнуть помолвку или снова сближусь с Русланом. Рассказывал, что может с ними «случайно» произойти... Теперь ты понимаешь?!

Впервые за последние месяцы я позволила себе поведать эту историю кому-то. Та боль, которую сдерживала, выплеснулась наружу, и я начала рыдать. Горько, отчаянно. Это были слёзы безвыходности.

Какие-то секунды Егор молчал, переваривая услышанное; затем друг силой развернул к себе и крепко обнял. Так, как не делал этого никогда: заботливо, ласково и ободряюще.

Поделившись страхами, я окончательно поняла, что нужно отпустить Руслана и всё наше прошлое. Не только ради себя, но и ради него. Ради его безопасности и моих близких. Нельзя продолжать жить в болоте сожалений и воспоминаний.

Я сделала это вынужденно, с болью, разрывающей на мелкие частички.

Что меня будет ждать в браке с Демьяном? Думаю, я быстро ему наскучу, и Шведов-младший вернётся к прежнему разгульному образу жизни. А я... я стану холодной сукой, как Инесса, которую волнует лишь она сама.»

Что касается одногруппников и, в целом, студентов с факультета, сокурсников, никто не знает, что именно произошло и почему я пропала. И самое главное, не знает о существовании Демьяна. Таня и Егор никому не рассказали, сохранив тайну. Ясное дело, все сопоставили моё и его одновременное исчезновение... А особенно, Кристина. Эта умалишённая, по словам старосты, пускала слухи, что Князев изменял мне с другими. А ещё, я ему быстро наскучила, поэтому мы расстались. Видимо, это и стало главной причиной, почему Таня перестала с ней общаться. Сама подруга конкретных причин не называла, но я догадалась, сложив два плюс два.

Приставленная охрана шагает позади, не давая и на секунду забыть о её существовании. За мной следят круглосуточно: в аудиторию не заходят, но по коридору никогда не хожу одна, всё время в угнетающем сопровождении. В первый день студенты сворачивали головы, не понимая, что происходит. Люди перешёптывались, бросая взгляды, полные любопытства и недоумения. Я чувствовала себя, как под прицелом. На поступающие вопросы приходилось врать с надменным видом, что дядя таким образом заботится о моей безопасности.

Какая же я лживая тварь.

Он так и назвал...

Но все пережитые месяцы самобичевания и медленного уничтожения самой себя кажутся мелким пустяком по сравнению с тем, что произошло дальше.

Как и предыдущие два дня, я планировала и сегодня по окончании занятий зависнуть до самого вечера в библиотеке вместе с Егором. Он снова подтягивает меня по предметам. Но все наши планы полетели к чертям буквально после первой же лекции.

— Буду кормить тебя. — Егор тащит нас в столовую, не спрашивая моего согласия. Одногруппник поставил цель откормить тощую подругу и чётко намерен добиться желаемого.

— Я не голодная, — сообщаю сухо, вынужденно топая рядом.

— Не голодная, вечно безэмоциональная. Эй, зануда! Верни моего Лизка! — Егор закидывает руку на плечо, прижимая ближе.

Интересный факт: охрана никак не реагирует на поведение рыжего. Не заставляет Егора держать дистанцию, не скручивает нахала. Видимо, слежка предназначается для ограждения общения с одним единственным человеком. Которого нет в стенах ВУЗа.

А раз мне не дали указаний по поводу контакта с Воронцовым, то чхать я хотела на сопровождение. Или Влас станет угрожать и по этому поводу? Может быть, стоит дождаться свадьбы в монастыре?

— Зато ты стал слишком активным, — фыркаю, закатывая глаза.

— Кстати, чё у тебя на башке? Если ещё очки надеть, сойдёшь за сексуальную стерву училку.

— Будь добр, закройся, — на мой выпад Егор начинает смеяться. Мы входим в помещение. Внутри стоит галдёж, раздражающий слух.

— Жесть, что за хаос. Ты место займи, пока коршуны не налетели, а я еды возьму. — Егор кивает в сторону нашего привычного места. Бросаю туда короткий взгляд и снова поворачиваюсь на друга, который уточняет, что бы я хотела поесть.

— Не хочу, сказала же. — Отлипнув, всё-таки следую указанию и иду к столику.

По мере приближения шум усиливается, и я понимаю: весь гомон именно от одной определённой кучки парней, облепивших стол. Из-за их спин не вижу, что там конкретно происходит и отчего такие радостные визги. Инопланетянина, что ли, встретили?

Ах, если бы я знала в тот момент. Если бы только знала... что проживёт моё разбитое по собственной вине сердце.

Проходя мимо, я не сдерживаюсь и выпаливаю нарочно громко, дабы угомонить и слегка пристыдить невоспитанных и не умеющих вести себя в обществе:

— Не на вокзале находимся, господа! — когда крайнее слово вырывается из моего озлобленного рта, я прохожу основную кучку пацанов и зависаю на месте, увидев боковым зрением причину шума.

За столом сидит он.

Руслан...

11

Нервный вздох вырывается сквозь приоткрытые губы. Я на сто процентов осознаю, что это действительно Князев. Не мираж, не иллюзия. Не очередное воспоминание из головы.

Сердце падает в пятки, а затем подскакивает к самому горлу, вызывая тошноту и головокружение.

Гудящая толпа замолкает, и в помещении воцаряется тишина. Или это для меня мир замер, перестав существовать?

Чёрные глаза впиваются в мои, пуская по всему телу волну мелкой дрожи. Руслан, не стесняясь, осматривает с головы до ног детально, задерживая особое внимание на лице и болтающейся одежде. Безэмоционально. Как жалкую букашку, встретившуюся на пути.

Несмотря на то, что я проживаю это мучительно долго, нахожусь в немой агонии, на самом деле всё происходит за считанные мгновения. Не успеваю проанализировать, разобрать ситуацию на частички и крупинки, как делаю это обычно. Даже не сразу замечаю длинноногую Кристину, восседающую на коленях Руслана с победоносным выражением намалёванного лица. Передо мной из ниоткуда вырастает широкое тело охранника.

— На выход, — голосом военного объявляет он, указывая вытянутой рукой в сторону распахнутых дверей.

Всё ещё часто моргая от шока, на автомате разворачиваюсь на каблуках сапог и действительно спешно ухожу, но затем резко останавливаюсь.

Беги отсюда, дура. Беги!

— Мне, чёрт возьми, что, и пообедать нельзя?! — Повернув голову, бросаю через плечо, срываясь на мужчине.

— Не вынуждайте применять силу, — чеканит второй так, чтобы слышала я, но не другие.

— Ясно. Никаких контактов с Князевым. К вашему сведению, я и не собиралась, понятно?! Можете передать это своему хозяину! — отвечаю так же, исключительно для свиты. Засунув гордость куда подальше, оправдываюсь, не давая Власу и малейшего повода причинить вред Астаховым.

— Лиза! — Егор окрикивает меня, не догадываясь, что произошло.

— Встретимся на лекции, — бросаю на ходу другу.

Нужно ли объяснять, с какой силой меня начинает штормить после встречи с Русланом. Его холодный, ничего не выражающий взгляд заставил тревогу пульсировать в висках.

Сидя за партой в пустой аудитории, сжимаю кулаки, пытаясь справиться с эмоциями, вернуть себе контроль, но не получается. Щёки горят огнём; то и дело прикладываю ладони, успокаиваясь.

Сердце всё ещё колотится так, будто пытается вырваться на свободу. В голове каша из мыслей, но несколько из них ярко выделяются: «Зачем он вернулся? Почему именно сейчас?»

Делаю пару глубоких вдохов, стараясь не впасть в истерику. Но чем больше хочу сосредоточиться, тем сильнее волнение охватывает меня.

Я знаю: Руслан не спроста вернулся. Он сделал это, чтобы превратить мою жизнь в ад, как и обещал.

Пусть, наплевать. Закончу первый курс и исчезну навсегда. Главное, пережить остаток учебного года. Может, стоит всё бросить и вернуться домой? А вдруг свадьбу ускорят? Нет... не хочу.

Желание свободы и студенческой жизни вышло мне боком...

Я ведь изначально знала, что эта встреча будет неизбежна. Столкнуться с ним вот так неожиданно, оказалось невыносимым.

К началу лекции я всё же слегка прихожу в адекватное состояние.

— Ты в порядке? — Егор садится рядом со взволнованным выражением лица. Значит, видел его.

— Да, всё нормально, — отвечаю, хотя сама в это не верю.

— Я говорил это и скажу ещё: ты не одна. Позволь помочь, подпусти к себе поближе, зараза такая. Не замыкайся.

Собравшись с духом, поднимаю голову и смотрю на друга. Впереди меня, определённо, ждут «американские горки», сойти с которых, когда станет совсем страшно, не получится. Придётся прокатиться до самого конца.

Естественно, ни о каких дополнительных занятиях с Егором в библиотеке и речи быть не может. Сославшись на головную боль из-за тяжёлого дня, прошу перенести на завтра и спешно покидаю университет, столкнувшись на выходе с Таней.

— Ты уже видела его? — Округлив глаза, как два чайных блюдца, подруга хватает меня за кисть, заставляя притормозить на заснеженных ступеньках.

— Да, — как можно безразличнее отвечаю я.

— Охренеть, вот так дела... — Подруга сглатывает, качая головой. — Это не совпадение, Лиз. Он точно из-за тебя вернулся.

— Нет, — отрезаю, спускаясь вниз. Не хочу развивать этот диалог, но у Соколовой другие планы.

— Голову на отсечение кладу, ему сто процентов птички напели, что ты вернулась! Лиза, кому говорю?

— Таня, ты прекрасно знаешь, что мне нельзя заикаться об этом человеке, — шикаю, кивнув головой на бугаев, стоящих чуть позади. — Не подставляй меня, пожалуйста.

— Прости, — подруга поджимает губы, опомнившись. — Всё никак не привыкну, что мы ШВЕДСКАЯ семья.

Бестия бросает насмешливый взгляд на сопровождение. Какая же она зараза. Невзирая на то, что жизнь катится ко дну, небольшой смешок всё-таки вырывается наружу, перерастая в громкий смех.

— О Боги! Она засмеялась! Она, чёрт возьми, засмеялась! Да! — Таня радостно подпрыгивает и обнимает меня. — Ла-а-адно, пошли домой. Обсудим детали без свидетелей.

12

Мы выдвигаемся в сторону общежития. Впереди стоящие девушки поначалу не вызывают интереса, но по мере приближения к ним ветер доносит обрывки фраз, заставляя невольно прислушиваться сильнее.

«Вечером, заберёт меня». «Да-да, мы снова вместе». «Я же говорила, девочки, что в итоге Руслан будет моим». «Да кому нужна эта замухрышка? Вы её вообще видели? Ни кожи, ни рожи».

— Вот же сука, — Таня тоже слышит разговор Кристины со своими приспешницами. — Не слушай её.

Несмотря на спокойствие снаружи во мне начинает разрастаться гигантский шар ярости; ещё чуть-чуть, самая малость, и он взорвётся. Чувствуя это, Кристина добавляет:

— Руслан сказал, что использовал её. Поигрался, потрахал и выкинул. Это всё его слова, не мои.

— Закрой свой поганый рот! — будто издалека слышу собственный голос. Это реально я произнесла?

Ноги сами ускоряются, неся меня на толпу сучек; не успеваю даже осознать, что намеревается вытворить взбешённое тело. В голове всплывает сегодняшняя картина: как эта девка сидела на его коленях.

Кристина оборачивается, мерзкая улыбка становится ещё более самодовольной. Глаза стервы сверкают, она ждёт, что я сделаю что-то глупое или попытаюсь оправдаться, доказать обратное в противовес её словам.

— О, смотрите, кто идёт! — мурлычет с насмешкой. — Лиз, не переживай так сильно. Руслан просто развлёкся. Не будем же мы его за это осуждать?

Бешенство берёт надо мной верх, в голове словно щелкает какой-то затвор, и срываются все предохранители. Никто не смеет унижать меня! Не позволю Руслану и его потаскухе делать это!