— Но... что мы будем делать дальше? — эмоции от эйфории слегка поутихают, приходит неизбежный страх за будущее. — От Демьяна и его отца никак не избавиться...
— Я всё решу, — Рус перебивает истеричный поток слов, льющихся из моего рта.
— Каким образом? — недоверчиво уточняю, затаившись, будто мышонок.
Представить себе не могу, как можно разрулить весь хаос, обрастающий вокруг нас в виде гигантского снежного кома.
— Не грузи этим вопросом свою светлую головушку, — Князев обворожительно улыбается, поглаживая мои порозовевшие от низкой температуры щёчки. — Просто доверься, малыш. Мне нужно время, придётся слегонца запастись терпением.
— Могу я попросить тебя кое о чём? — закусываю нижнюю губу, понятия не имея, как Руслан отреагирует на подобную просьбу.
— Попробуй.
— Пожалуйста, давай тогда не будем испытывать судьбу и светиться вместе? Пока ты что-нибудь не придумаешь, станем притворяться, как будто между нами ничего нет? — озвучиваю на выдохе. Руслан хмурится, и я, испугавшись, что он откажется, добавляю следом: — Ко мне ведь приставлена охрана. Они докладывают Власу о каждом шаге.
— Хорошо, — разумно соглашается он.
— Не знаю, как Шведовы переживут практически два дня без информации о том, чем я занимаюсь и с кем контактирую, — иронично подмечаю, воображая разозлившегося Власа Шведова. — Представляешь, утром по дороге машину с моим конвоем стукнули, и охранник был вынужден оставить меня. Поэтому сегодня и завтра я без унылого сопровождения!
Я ожидаю увидеть удивление на лице Руслана и услышать хоть какой комментарий, но он всего лишь хмыкает с довольным выражением лица.
— Подожди, — слегка отодвигаюсь, внимательнее вглядываясь в его лицо. — Это ты аварию подстроил?
— Не-а, — Князев отнекивается, отрицательно мотая головой, но я-то знаю этот дьявольский блеск в тёмных глазах! — Ты чё, Лиз? С ума сошла? Как бы я подстроил аварию?
Что бы Рус ни говорил, мне не нужно подтверждение. И так понятно, что это его рук дело.
— Я с ума сошла? — уставляюсь на парня во все глаза. — А если бы кто-то пострадал? О чём ты думал, блин?
— Кудрявая, давай ты не будешь усложнять. Всё ж нормально? Нормально, — подтверждает мои догадки. Что и требовалось доказать. — Заебись. Все счастливы и довольны. А кое-кто оказался ещё и свободен.
— Погоди, то есть ты сейчас дал понять, что я зануда? — ударяю кулаком мужское плечо.
— Бля-я-я… С чего ты это взяла?
— Вот даже сейчас! Ты вздохнул от моего вопроса! — толкаю в грудь смеющегося засранца и вырываюсь из захвата его рук. — «Давай ты не будешь усложнять»? То есть я усложняю твою жизнь? Ну прекрасно! Тогда можешь идти к своим тёлкам, к Кристине, раз они, в отличие от меня, не лёгкие и беззаботные!
Долбаная Кристина! Вот зачем я про неё вспомнила? Настроение себе испортила этой дылдой черноволосой.
Развернувшись на пятках, быстрым шагом направляюсь в сторону дороги. Понимаю, что это глупо и опасно шляться в ночи, но непонятно откуда появившиеся злость, жгучая обида и ревность застилают глаза.
Какая ж ты неадекватная, Лиза.
— Далеко собралась? — грубая рука цепко хватает меня за плечо, насильно поворачивая к себе лицом. Я не успела отдалиться от Князева и на несколько метров, снова оказавшись в его плену.
— От тебя, изменщика, подальше!
— Лизавета, ты невыносимая, — Рус обвивает одной рукой мою талию, второй сжимает челюсть и впивается в губы пламенным поцелуем. — Ревнуешь, Кудрявая?
— Отстань от меня! — безуспешно пытаюсь отдалиться и параллельно отдышаться.
— Успокаивайся давай, — приказывает нарочно серьёзным тоном.
— А я и так спокойна! — шиплю, прищурившись. — Спокойна и разочарована! — делаю многозначительную паузу, прежде чем продолжить. — Я в отличие от тебя по бабам не таскалась и не изменяла!
— Было б странно, если б ты по бабам таскалась, Лиз, — бессовестный в открытую посмеивается.
— Ты понял, о чём я! — хныкая, будто ребёнок капризный, отчаянно отбиваюсь от навязанной близости. — Ты трахался с этой Кристиной! Я слышала вас... в туалете, — выпаливаю на эмоциях, сквозь тошноту, подкатившую к горлу от воспоминаний.
Князев моментально меняется в лице после услышанного, напрягаясь всем телом. В мужских глазах больше нет той иронии и огонька от радости, что я ревную Господина.
— Как узнал от Воронцова правду, у меня никого не было, — впивается в меня серьёзным взглядом, обдавая горячим дыханием.
48
— Как узнал от Воронцова правду, у меня никого не было, — впивается в меня серьёзным взглядом, обдавая горячим дыханием.
— Ой, какой молодец! — восклицаю с сарказмом. — Тяжело, наверное, не втыкать своего дружка во всех подряд, да?
— Это не оправдание, но у меня внутри всё горело от мыслей, что ты с ним, Лиза, — Руслан силой прислоняет мою голову к своей груди, прижимаясь подбородком к макушке. — Знаю, что нахуевертил знатно. Я ж долбоёб редкостный. Хотел вышвырнуть тебя из мыслей, забыться.
— Получилось? — уточняю с нескрываемой болью в голосе. От одной мысли, что он пытался стереть меня из своей жизни, причиняет невыносимые страдания.
— Нет. И никогда не получится.
И у меня нет ни капли со мнения в его словах. Именно Руслан первым начал бороться за нас, в то время как я хотела идти другим путём. Он намеренно вынудил признаться. Невзирая на мою постоянную ложь он не отказался от нас.
Мне не нужно никакое дополнительное подтверждение для понимания, что это чистая правда!
— Ты сможешь простить меня, Кудрявая?
Язык не поворачивается сказать «нет», хотя душа разрывается от мыслей, что Руслан проводил время с другими женщинами.
— Не ты один виноват во всём этом, — произношу с горечью в голосе. — Всё началось с моего молчания, превратившегося в полнейший, нет, в грандиозный пиздец.
— Что за словечки, Елизавета? — несмотря на ситуацию Рус начинает от души гоготать. Парень даже отодвигается с желанием заглянуть в моё лицо.
— Все плохие слова, которые я знаю – выучила благодаря тебе! — бубню, почему-то смутившись.
— Не матерись, тебе не идёт, — по-доброму произносит он, чмокнув в губы.
Не сумев оторваться, Руслан принимается осыпать мелкими поцелуями всё моё лицо: лоб, щёки, подбородок. Это вызывает умиление и одновременно пускает заряд трепета по всем нервным окончаниям.
Я не замечаю, в какой момент из нежных поцелуев в уголки губ ласки перерастают в дикую, необузданную страсть.
Вот уже любимый хулиган жадно набрасывается на мои губы, терзает их и, покусывая, разжигает внутри пожар до невозможного. Я сгораю, плавлюсь в его руках, игнорируя минусовую температуру на улице. Жар заполняет меня до самых краёв, грозясь испепелить всё вокруг.
И не меня одну...
Руслан звереет, словно желает съесть меня. Пробирается холодными руками под куртку, гладит покрывшуюся мурашками кожу. Посасывает шею, от чего заряд возбуждения окончательно сносит лавиной.
— Что ты делаешь? — ахаю, когда Руслан подталкивает меня спиной к машине, стараясь не прерывать ласки.
— Хочу тебя, малыш, — одержимо шепчет он, умудряясь укусить меня за нижнюю губу.
Парень открывает заднюю дверь, командуя сесть в салон. Оказавшись внутри, приятное тепло окутывает со всех сторон, расслабляет, позволяет вдохнуть полной грудью.
Всё происходит настолько быстро, что не успеваю сориентироваться в пространстве и осмыслить происходящее. Вот я уже сижу на Руслане верхом, мои коленки упираются в кожаную обивку сиденья, а наши языки сплетаются в нешуточной битве. С меня с остервенением сдирают верхнюю одежду, швыряя куда-то в сторону. Жадно прикасаются везде, где только можно. Обнимают, сжимают до хруста костей и помутнения рассудка.
Дрожащими пальцами я пытаюсь стянуть чёрную куртку с мужских плеч, но Князев нетерпеливо снимает её самостоятельно, полностью взяв бразды правления.
Раздеваться в машине, при этом бурно целоваться, облизывая открывающиеся участки тела – не так-то и просто. Периодически мы хихикаем от нелепости положений наших тел, пока оголяем друг друга.
Несмотря на то, что Рус сидит с обнажённым торсом, мне снять верх он не позволяет.
— Холодно, — объясняет, оттягивая воротник бежевой водолазки и облизывает кожу. — Моя девочка не должна простудиться.
— Ага, а низ тебя не смущает? — указываю на свои ноги с оставшимися на них лишь носками и трусиками.
— Поверь, там тебе холодно не будет, — многозначительно ухмыльнувшись, оставляет звонкий шлепок на моей пятой точке.
Интересно, однажды я перестану стесняться и смущаться от каждого пошлого словечка?
— Бесстыжий, — утыкаюсь лицом в загорелую шею, пряча покрасневшие щёки.
— Бесстыжая, — хрипит, пробираясь проворной татуированной рукой в моё нижнее бельё.
Сердце бросается вскачь от прилива крови туда, где орудует профессионал. Руслан без прелюдий принимается массировать чувствительный бугорок, распаляя нас обоих ещё сильнее. С каждым его движением терпения во мне становится всё меньше. В какой-то момент, наплевав на стыд, начинаю молить о большем.
— Руслан... пожалуйста...
— Что, малышка? — нарочно делает вид, мол, не понимает.
— Прошу...
— Скажи, чего хочешь? — покусывая мочку уха, издевается, размазывая влагу внутри меня.
— Тебя... Руслан, тебя!
— Твой же, — намеренный «поиграть» подольше, Князев вводит в пылающее лоно два пальца. Вздрогнув всем телом, я в прямом смысле теряюсь от переизбытка чувств и падаю на мужскую грудь, в то время как мои стенки сжимаются вокруг его пальцев. — Чёрт, что ты со мной творишь, Кудрявая?
Рыкнув, Руслан сдаёт позиции и нетерпеливо расстегнув ширинку, приспускает брюки, выпуская наружу эрегированный член.
Протяжный стон удовольствия вырывается против воли, когда он вводит в меня толстый ствол. Сначала медленно, аккуратно, растягивает стенки и даёт привыкнуть, затем увеличивает темп и напор.
Сам же Руслан, не сдерживаясь, произносит грязные слова о том, как долго и сильно будет трахать мою влажную киску.
Звонкий шлепок по ягодицам пускает по венам ток, и я осознаю, что двигаюсь навстречу члену. Нетерпеливо. Быстро. Жадно.
Я хочу его так сильно, что мне чертовски мало. Боюсь, впервые со мной происходит подобное...
49
— Жёстче, — простонав в ухо, прошу о большем. И Руслан слышит мою просьбу, принимаясь изо всех сил таранить чувствительную плоть.
Рваный судорожный вдох сквозь стиснутые зубы. Запотевшие стёкла от перепада температур и наше тяжёлое от страсти дыхание. Звук скрипящей кожаной обивки от активных движений и соединённых тел. Хриплые стоны и влажные шлепки.
Запах секса заполняет всё пространство салона, дурманит разум и отключает рассудок.
Есть только Он и Я.
Он... и... Я.
***
— Где мы? — бормочу сквозь сон, разлепляя глаза.
Странное чувство парения в воздухе кажется выдумкой, бурной фантазией. Однако звук тяжёлых шагов подсказывает обратное.
— Ч-ш-ш, — заботливо шепчет Рус на ушко. — Спи.
Дымка тумана окончательно отступает, отгоняя остатки сна. Подняв голову с плеча Руслана, вскидываю глаза вверх и вижу проплывающий потолок коридора над нами.
— Мы уже приехали в гостиницу? — желаю, судя по всему, пообщаться. — Танька, наверное, волнуется. Отнеси меня в наш с ней номер.
— Нет, — отрезает Князев. — Ты будешь спать со мной.
— А может, я не хочу спать с тобой? — уточняю, заигрывая.
— Хочешь.
Вот же самоуверенный, а!
Распахнув дверь, Руслан проходит в комнату и аккуратно укладывает меня на большую двуспальную кровать прямо в одежде.
Оглядев просторное помещение, подмечаю, что у Князева оно намного круче того, куда поселили нас с Соколовой.
— Мне нужно в душ, — зеваю, желая подняться, но вместо этого неуклюже всей тушкой сползаю на красный ковролин.
Хоть в машине Рус и протёр нас салфетками, искупаться всё равно нужно.
— Дай помогу, а то покалечишься, — добродушно изрекает брюнет, помогая встать на ноги и принимается снимать слои одежды, будто с луковицы. Сам разувает меня, присев на корточки, затем снимает куртку и стягивает брюки.
Сонный мозг находит эту мысль смешной, приняв за шутку и вынуждает глупо хихикать.
— Я луковица! — сообщаю в слух, когда Руслан помогает избавиться от водолазки.
— Моя луковица, — тоже находит это смешным, улыбаясь.
— Ага, твоя, — довольная подтверждаю.
Я чувствую себя так легко и беззаботно. Нет никаких тревог на душе, одно блаженство и сладкая истома во всём теле. Тяжёлый груз, что я носила на своих плечах месяцами, остался там, на обрыве. Мне больше не нужно в одиночку справляться с проблемами. Не придётся быть сильной. Страх перед свадьбой с Демьяном отступил куда-то далеко-далеко. Скрылся за белыми облаками, оставив от себя лишь неприятный осадок.
Сердце подсказывает: С Русланом мы обязательно справимся со всеми трудностями. Рука об руку. Вместе.
— Идём, — пока я витаю в облаках и размышляю, Рус успевает раздеться и сам.
Визг вырывается из моего горла от неожиданности. Без предупреждения этот пещерный человек закидывает меня на плечо и несёт в ванную комнату. И невзирая на просьбы отпустить только там он ставит меня на кафель перед душевой кабиной.
— Я буду сама купаться, — киваю на дверь, тонко намекая уйти. —Руслан, я стесняюсь!
— С каких, бля, пор? — вскидывает густые брови, уставляясь на меня, как на дурочку.
— Вы-хо-ди.
— Лизавета, ты напрашиваешься на хорошую порку, — угрожает, хищно блеснув глазами. — Я видел тебя во всех позах, так что давай, не делай мозги.
— Может быть, именно этого я и добиваюсь! — высовываю язык, и правда напрашиваясь на порку.
В итоге Руслан наотрез отказывается оставлять меня одну и запихивает под льющиеся струи, вставая рядом.
Душ принимаем вместе.
Кто-то сомневался в том, что Князев добьётся своего? Я – нет.
Ловко вспенив большую банную губку, он намыливает каждый участок моей покрасневшей от горячей воды кожи. Моет даже в самых интимных местах, нежно и аккуратно из-за саднящего чувства после бурного секса в машине. При этом в его движениях нет пошлого подтекста, вместо него ощущается тотальная забота и бережность. Князев, как будто сам не веря в происходящее, этими действиями подтверждает то, что мы принадлежим друг другу. Теперь вместе и навсегда.