— Пришли твои анализы, — загадочно шепчет, тряся перед моим лицом бумагой. — Поздравляю, молодая мамочка!

— Шутишь? — я смотрю на неё несколько секунд не моргая, перед глазами начинает всё плыть от неожиданной новости, но я облокачиваюсь рукой об стену, чтобы не упасть.

— Какие шутки, подруга! — Саманта обнимает меня за плечи, словно не видит в каком я состоянии, затем отдаляется, продолжая говорить шёпотом. — Срок шесть-семь недель. Пошли, я хочу тебя на кресле посмотреть!

— Давай я позже подойду, ладно? — по моему лицу, наверное, кажется, что я совсем не рада ребёнку. — Только не говори никому пожалуйста.

— Хорошо, но я тебя жду, — она радостно удаляется, оставляя меня один на один со своими мыслями.

Прижимаясь спиной к стене, медленно опускаюсь на пол,беременна!У нас будет малыш, просто … не верится даже! Неосознанно рука прижимается к животу. Инстинктивно я уже хочу его защитить от всего ужаса, что творится вокруг нас: убийства, нападения, погони, похищения, кровавые деньги…

В голове словно, что-то щёлкает.

Я не хочу для малыша такой же судьбы, как моя! Не хочу, чтобы он рос, а нас в один момент из-за деятельности Адама могли убить! Кто вырастит его? Бабушка? Достаточно с неё подобного! Я не хочу, чтобы моего ребёнка ждала та же участь, что и меня! Не хочу, чтобыон, илиона,как призрак бродили по дому среди воспоминаний о детстве, где у него были родители, которых убили, отняли. Хочу вырастить это маленькое чудо, что живёт внутри меня в спокойствии, без страха и волнения о завтрашнем дне.

Приняв болезненное для себя решение, вытираю скатывающиеся слёзы, встаю и на негнущихся ногах, с напускной уверенностью вхожу в палату.

— Я так не могу, — стараясь выглядеть, как можно убедительнее начинаю врать, смотря прямо в лицо мужа, — мне нужно время, чтобы всё обдумать.

— Обдумать что?! — он резко приподнимается на кровати от чего я еле заметно вздрагиваю, глаза Адама метают молнии. Если бы он не был сейчас в таком состоянии, думаю я была бы уже прижата спиной к двери.

— Я не люблю тебя, Адам, — слова застревают в горле, но назад пути нет, — и никогда не любила! Я выдумала эти чувства сама себе, оказавшись в ловушке, запертая в твоём доме, — не моргаю, чтобы горькие слёзы застилающие глаза не начали скатываться по лицу. — Ты отомстил, я тебя поздравляю! Теперь, наши пути расходятся. Ах да, наследство я тоже отдаю тебе, мне ничего из этого не нужно. Ты добился своей цели, Чикаго полностью твой, как и «Ross Family», — я добиваю его словами, говоря всё больше и больше жестокой лжи, лишь бы он возненавидел и позволил мне уйти.

— Чё ты несёшь?! — Адам срывает со своей руки катетер, кровь начинает бежать из вены. Он встаёт и решительным шагом, насколько это позволяет его состояние надвигается на меня.

— Прошу тебя... — выставляю руку вперёд. — Оставь меня в покое, я не хочу иметь ничего общего с бандитом! — от последних слов муж замирает на месте. — Мне хватило приключений рядом с тобой до конца жизни. Я хочу жить, а не выживать Адам! Хочу ходить не оглядываясь, что в любой момент на меня могут напасть!

— Ты действительно этого хочешь? — опасно низким, хриплым голосом спрашивает он, а моё сердце кровью обливается от того, как больно я делаю ему своими словами. Но у меня нет другого выбора, я должна это сделать ради нашего ребёнка, обезопасить малыша.

— Да… — с глаз предательски, ручьём бегут слёзы, но я спешно их стираю тыльной стороной ладони. — Что ты сделал с семьёй Клиффорда?

— Живы и здоровы, — его лицо мгновенно принимает бесстрастный вид. Ледяным тоном добавляет: — они тебя не тронут. Можешь жить спокойной жизнью.

Я боюсь не за себя любимый, а за нашего ребёнка…

Три месяца спустя.

Девочка.

У нас, точнееу менябудет дочь!

Не веря своему счастью, рассматриваю снимок УЗИ уже битый час, сидя на лавочке в живописном парке, возле клиники, где веду беременность. Мой округлившийся живот растёт не по дням, а по часам. Каждый раз проходя мимо зеркала или витрины, останавливаюсь и не веря, что это я: разглядываю своё пузико.

Нужно придумать ей имя. Интересно, какой она будет? На кого похожая? Какого цвета будут глазки? Сердце замирает, при вспоминании чёрных глаз, её отца…

А какой у неё будет характер? Пожалуйста, только не в него…

Не знала, что так сильно можно любить ещё не родившегося малыша. В голове столько вопросов крутится, что я не знаю, как дотерпеть до родов, чтобы познакомиться со своей девочкой поскорее! Из приятных размышлений меня вырывает мелодичный звонок мобильного телефона, вытаскиваю его из своей сумочки, на экране высвечивается - «Бабушка».

После того, как я ушла от Адама, естественно первым делом поехала к ней. Я рассказала Мередит, всё, как есть. А она в свою очередь поведала мне правду, ничего не утаивая, во всех подробностях. Мы долго и много плакали в тот день…

— Привет, — улыбаюсь, хоть бабушка этого и не видит.

— Жду, жду, весь день, что ты сама позвонишь с новостями, — ворчит она в трубку, — Ты была на УЗИ? — нетерпеливо спрашивает Мередит. Вчера вечером мы разговаривали по видео звонку, и я предупреждала, что сегодня узнаю пол малыша.

Жить с бабушкой я не осталась, да и из Чикаго практически сразу же уехала, боясь столкнуться, где-нибудь с Адамом. Вероятность сделать это в огромном мегаполисе ничтожно мала, но я решила перестраховаться и переехать в небольшой городок близ Чикаго – Милуоки.

— Поздравляю! — делаю паузу, чтобы добавить немного загадки в новость. — В нашем женском батальоне будет пополнение!

Бабушка начинает радостно смеяться и что-то кричать в трубку на эмоциях, что ей совершенно не свойственно.

— Скорее отправь мне снимок, я хочу посмотреть на неё! — щебечет всё ещё на эмоциях. — Скажи мне, как только тебе станет трудно одной со всем справляться, я возьму отпуск и приеду!

— Пока нормально ба, — сразу же после переезда, я устроилась медсестрой в местную больницу, и снимаю небольшую, но уютную квартирку не далеко, чтобы до работы можно было добираться пешком.

— Белла… может скажешь ему? — неожиданно для меня, с самого начала бабушка приняла сторону Адама и всё это время продолжает настаивать, чтобы я вернулась к мужу. Я не понимаю её желания свести нас, неужели она не видит, что я боюсь повторения истории родителей?..

— Мы это уже обсуждали, причём неоднократно, — я начинаю злиться, каждый раз, когда бабушка упоминаетего.— Он не узнает ничего про ребёнка, ба! Всё в прошлом. Ты же знаешь, я уже коплю деньги на адвоката, чтобы начать бракоразводный процесс. Большой палец неосознанно прикасается к безымянному пальцу, на котором нет обручального кольца. Я оставила его тогда Адаму в клинике перед тем, как уйти. Хоть носила я кольцо недолго за наш короткий брак, но привычка крутить его на пальце до сих пор осталась.

— Да-да, милая, — немного поникнув соглашается Мередит, — но моё мнение ты знаешь.

Закончив разговор, ушедший не в ту сторону, поднимаюсь с лавочки с немного подпорченным настроением. Сама я стараюсь избегать мыслей об Адаме, хоть и удаётся это плохо, потому что меня до сих пор не отпустило… Всё ещё болит, от каждого воспоминания о нём…

После шумного Чикаго, в Милуоки, я чувствую себя более спокойно. Никуда не тороплюсь и наслаждаюсь каждым мгновением легко протекающей беременности. Новых знакомых не завела, да и признаться честно особого желания – нет. Пока, я чувствую, что ещё не готова впустить в свою жизнь других людей. Стараюсь двигаться дальше, но по вечерам, перед сном по-прежнему плачу, вспоминая Адама.

Знаю, я сама ушла от него сделав больно. Наговорила много жестоких слов и скорее всего, теперь он ненавидит меня! Я это заслужила, но я сделала бы это снова ради безопасности нашей дочери. Если бы он знал правду, то понял бы меня…

Мне комфортно одной проживать свою внутреннюю трагедию, первое время было совсем тяжело, и я решила обратиться к психологу. Только после того, как в течении двух месяцев, я прошла терапию, смогла спокойно дышать полной грудью, не начиная трястись, каждый раз, когда вижу чёрный джип, проезжающий рядом. Я отпустила свои страхи, связанные с похищением и той ужасной ночью, когда Клиффорд пытался убить меня и ранил Адама…

Прогулочным шагом добираюсь до дома, зайдя по пути в магазин за продуктами, не удержавшись покупаю набор новых тарелок. Вот спрашивается зачем они мне, если посуды и так достаточно? Я так изменилась за эти месяцы, стала очень хозяйственной. Хоть период гнездования ещё не начался, я всё равно уже начала готовить квартиру к появлению ребёнка.

Вечером не спеша ужинаю под просмотр, какого-то развлекательного телешоу по телевизору, чтобы отвлечься от мыслей.

На следующее утро, я просыпаюсь со странным предчувствием. Что-то должно произойти! Возможно, это просто гормоны бушуют, и я накручиваю себя на ровном месте, или просто остался осадок после разговора с бабушкой.

Сегодня моя смена, поэтому немного поворчав поднимаюсь с постели и иду завтракать, пока есть время. Готовить для меня некому, поэтому приходится самостоятельно познавать азы кулинарии в ускоренном режиме, ведь совсем скоро придётся кормить не только себя, но и временного пузо жителя! Благо есть интернет, и я смотрю видео уроки с рецептами на YouTube. Я неплохо научилась готовить именно завтраки, поэтому теперь - это мой любимый приём пищи за день.

Быстренько приготовив себе тосты с авокадо, приступаю есть, запивая свежевыжатым апельсиновым соком. После завтрака сразу же надеваю медицинскую форму, чтобы не переодеваться в клинике и выхожу из дома, накинув сверху тоненькую кофту. Несмотря на тёплую майскую погоду, по утрам на улице прохладно.

Смена в хирургическом отделении пролетает со скоростью света, я не замечаю, как наступает вечер, и пора уже собираться домой. Спина затекла от тяжёлого дня, ноги гудят. Всё о чём я мечтаю – поскорее оказаться в горизонтальном положении на любимой кроватке. Если сейчас мне уже становится тяжело отстоять на ногах двенадцать часов смены, то страшно представить, что будет дальше, ведь живёт растёт вместе со сроком.

Прощаюсь с заступившими на смену коллегами и выхожу на улицу. Потихоньку начинает темнеть, закидываю сумку на плечо и поправляю слегка задравшуюся кофту. Не удержавшись поглаживаю живот пока выхожу за пределы больницы. Странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, холодком проходит по позвоночнику. Становится не по себе от странного ощущения, поэтому ускоряю шаг, оглядываясь по сторонам. Давно у меня такого страха не возникало…

До двери квартиры я буквально взлетаю по лестнице, открываю ключом и вхожу внутрь, плотно захлопываю дверь и закрываюсь изнутри на несколько замков. Фух! Бросаю ключи в вазочку на шкаф, кладу сумку на пол и замираю на месте. До боли знакомый, терпкий запах витает в пространстве. Не может быть…

Вдыхаю глубже приятный аромат, пахнет, как будтоонздесь, в моей квартире! Неужели галлюцинации начались от тоски? Шорох из гостиной заставляет вздрогнуть на месте, сердце бросается вскачь, грозясь вырваться из груди. Не понятно откуда взявшаяся решимость заставляет сделать шаг вперёд, затем ещё один. Вхожу в гостиную и едва не вскрикнув, зажимаю рот рукой.

— Ну привет, герой.

— Г-герой? — переспрашиваю дрожащим голосом, не веря, что происходящее реальность и Адам действительно стоит в моей квартире.

— Долго собиралась скрывать, от меня ребёнка? — вкрадчиво спрашивает мужчина.

Нервно сглатываю ком, под его цепким, сканирующим взглядом. Адам вальяжно сидит в кресле, держа в руках мой снимок УЗИ.

Глава 29

Адам

За последние месяцы после её ухода, я превратился в ещё большего монстра чем был. Сам себя не контролирую, хожу и лаю на всех вокруг, как зверь без намордника. Солдаты и так меня всегда боялись, а теперь от одного только вида из далека, трястись начинают.

После того, как охрана проебала момент, когда Беллу вывезли из дома, никому кроме самого себя не доверяю проверку новичков на профессиональную квалификацию. Тех, кто дежурил в тот день в доме сам лично вышвырнул, предварительно косточки помяв. А со всеми остальными теперь за малейший проступок так: отвёл на секунду глаза от объекта, задумался, не среагировал моментально - сваливают из клана нахер. Мне не нужны лошары считающие ворон, в нашем деле, такие погибают моментально. А я хочу видеть рядом с собой только мощных и подготовленных бойцов. Поэтому сам лично, ежедневно тренирую солдат на базе.

Зачистка клана, нехило даёт мне силы жить дальше, но сегодня я понял, что начал уже доёбываться даже до мелочей. Поставки идут стабильно, кэш отстёгивают вовремя, в городе всё тихо, без покойника Клиффорда. По итогу от затишья ноги сами привели в кабинет, где я как с цепи сорвался и накидался.

Пустая бутылка виски летит к своим предшественникам на пол. Ноги не слушаются, но я тип упёртый, держась за попадающиеся предметы интерьера, успешно добираюсь до мини бара и открываю новую бутылку.

Наполняю стакан и плюхаюсь в кресло. Слишком долго в последнее время я держал себя в ежовых рукавицах. В сотый раз начинаю перечислять, загибая пальцы: Уильяма нет, матери нет, Джона нет, теперь и Беллы НЕТ!

— О-ху-ен-но! — торжественно произношу вслух и делаю большой, обжигающий горло глоток.

Я никогда не был зависим от этой дряни, но сегодня оно единственное, что сейчас сдерживает меня не сорваться и найти беглую жёнушку. Каждый день я борюсь сам с собой, чтобы не сесть в машину и не поехать на её поиски. Дал слово себе, что оставлю в покое. Слишком много дерьма она вытерпела рядом со мной. Пусть живёт по-человечески.

Сначала спасался работой, а теперь виски.

Голос Беллы в моей голове, набатом повторяет одни и те же слова:

«Я не люблю тебя, Адам. И никогда не любила»

Раз. Глоток.

«Ты отомстил, я тебя поздравляю! Теперь, наши пути расходятся»

Два. Глоток.

«Оставь меня в покое, я не хочу иметь ничего общего с бандитом!»