— Ваши отцы были знакомы.

— Не пугайся, — Артём начинает по-доброму улыбаться. — Ты была совсем маленькая и наверное не помнишь меня.

Больше подробностей мне никто не рассказывает, оставляя переваривать информацию. Так странно сталкиваться с людьми из детства, которое я совершенно не помню. Видеть людей, которые были знакомы с моей семьёй и покойными родителями. Складывается ощущение, что прошлая жизнь меня настигает, как и говорила Аннет в своём гадании...

Спустя примерно час, когда вся публика собралась и дошла до нужной кондиции, муж берёт мою руку и мы поднимаемся на небольшую сцену к микрофону. Приглашённые журналисты, притаились в ожидании, включив свои камеры.

— Дамы и господа, — начинает свою речь Адам. — Рад видеть всех собравшихся сегодня в этом зале! — толпа гудит от каждого его слова, поднимая свои бокалы в ответ.

— В чём секрет вашего успеха, мистер Коулман? — выкрикивает один из журналистов.

— Можно многого достичь, если мало отвлекаться, — Адам мгновенно находит ответ на вопрос и продолжает удовлетворив любопытство поинтересовавшегося. — С каждым из собравшихся я знаком лично, и благодарю, за ту поддержку, что вы оказали мне придя на открытые «BELLISSIMO»! — на последнем слове он поворачивается ко мне. — Уважаемые СМИ, думаю эта информация будет безумна интересна для вас. Название Ресторана выбрано не случайно. С лёгкой руки моего лучшего друга - Джона Грей, мы назвали его в честь прекрасной дамы, которая стоит рядом. Я хотел бы познакомить вас со своей новоиспечённой супругой - Беллой Коулман! — по залу проходится аханье женского пола и улюлюканье от мужчин. Муж торжественно приобнимает меня за талию и оставляет лёгкий поцелуй на губах. Я вся краснею, не ожидав подобного проявления чувств при таком огромном количестве посетителей. — Спасибо за внимание! Наслаждайтесь вечером!

Когда мы спускаемся со сцены, всё взгляды прикованы ко мне и это безумно некомфортно. Я чувствую себя, как в цирке. Адам, заметив мой дискомфорт отводит нас в сторону подальше от толпы. Мы молча стоим друг напротив друга, я всё ещё не простила его за поведение, а он не торопится извиняться видимо считая, что я прощу, как делала это всегда.

Из-за гудящей толпы вокруг, не слышу, как к нам подходит кто-то.

— Привет, любимый! — звучит сахарный голосок за моей спиной. Адам напрягается всем телом, на его лице на секунду проступает шок, сменяющийся гневном.

[1] Dom Perignon — шампанское.

Глава 23

Оборачиваюсь и отхожу в бок, чтобы взглянуть на сумасшедшую, назвавшую моего мужа «любимым». Наверняка это какой-то розыгрыш или глупая шутка? Но обернувшись я вижу перед собой шикарную блондинку, с ногами от ушей в невероятно сильно облегающем коктейльном платье, которое практически не прикрывает её интимные места.

— Что тебе нужно, Ребекка? — агрессивно спрашивает Адам.

Ребекка?

Значит не шутка, они знакомы. Я узнаю взгляд, которым она смотрит на Адама. Потому, что вижу в ней себя. Щенячьи глазки, восхищённо смотрящие на своего хозяина...

— Вы знакомы?! — не выдержав встреваю, решив убедиться в своих домыслах. Перевожу взгляд с блондинки на мужа. По телу проходится заряд электрического тока, от накатившей волны ревности.

— Конечно знакомы, малыш, — всё тем же сладким голосом мурлычет она, смотря прямо в глаза Адаму. На меня совершенно не обращает внимания, сосредоточившись только на стоящем рядом мужчине. — Ты давно не заглядывал, я соскучилась, — нахалка томно закусывает нижнюю губу.

— Э, ало! — я щёлкаю пальцами перед их лицами. — Чё происходит?!

Быдло внутри меня просыпается и требует объяснения ситуации. Хочется орать и материться, как это делает Адам. И если они сейчас же не объяснятся, плохо тут будет всем! Фееричный вечер им обоим обеспечен.

— Ничего не происходит дорогая, — угрожающе произносит Адам, смотря на блондинку. — Ребекка уже ходит!

— Познакомишь меня со своей женой? — она невинно хлопает глазками. — Можем устроить тройничок, как ты любишь…

Тройничок?!

Бурная фантазия мгновенно выдаёт картину, как Адам занимается сексом с другими женщинами, ещё и не с одной, а с двумя! Медленно выдыхаю через нос: спокойно Белла, уверенна это былодотебя!

Однако жгучее желание схватить сучку и оттаскать прямо тут, движет мною сильнее чем разум. Делаю резкий шаг в её сторону и уже протягиваю руки, чтобы схватить её крашенные волосы, но передо мной из ниоткуда вырастает фигура Джона. Мужчина прикрывает собой стерву.

— Не волнуйся малышка, я с ней сам разберусь, — Джон, сдерживая улыбку, подмигивает мне. Адам кивает ему и консильери, хватая сучку за плечи, насильно уводит к выходу. Ребекка развязно смеётся, как умалишённая оборачиваясь на нас.

— Не устраивай сцен, — спокойно произносит Адам без капли вины в голосе. — Она ничего не значит для меня и никогда не значила. Всё в прошлом. Ты – моё будущее, — муж делает попытку взять меня за руку, но я резко отстраняюсь.

Не верю своим ушам. Просто не хочу признавать, что это происходит со мной!..

Затуманенный разум проясняется, и я понимаю, что не хочу устраивать здесь скандал при всех присутствующих, и опускать себя до уровня ревнивой, и неуверенной зачуханной жены.

— Ты трахал, какую-то бабу параллельно со мной? — мой голос предельно спокоен. Я просто произношу вслух то, что приходит в голову, не ожидая ответа от Адама. — Ещё и притащил её сегодня сюда, при этом нагло объявив журналистам, что я твоя жена? Если ты хотел меня унизить, браво у тебя это получилось.

Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу прочь, не дав ему даже осмыслить сказанные слова. Желание задержаться в этом месте дольше чем хоть на одну минуту: вызывает отвращение. Не знаю идёт ли Адам следом, из-за гремящей музыки заглушающей все звуки вокруг. Останавливаюсь в холле и нервно тыкаю на кнопку вызова лифта. Стараюсь привести сбившееся дыхание в порядок. Неужели это моё проклятие, быть женщиной: у которой постоянно есть соперницы? Неужели проблема во мне? Может я слишком с головой окунаюсь в отношения, при этом теряя себя?

— Я стараюсь придерживаться по жизни мыслью: какая разница сколько тёлок у него былодо, ведь в итоге он выбрал твоё недовольное лицо! — разносится мелодичный, женский голос сбоку. — Советую тебе тоже.

Сара встаёт рядом со мной, следом за ней подходят Артём и Адам. Двери лифта открываются.

— Мы следующий подождём, — тактично произносит Артём, тормозя Сару, обхватив её запястье.

Адам входит в лифт после меня, Смотрю куда угодно только не на его без эмоциональное, надменное лицо, не выражающее ровном счётом ни-че-го!

— Дыши глубже, а то дым из ушей повалит, — муж расслаблено облокачивается на поручни лифта держа руки в карманах брюк.

Не отвечаю на откровенную провокацию, потому что знаю, чего он добивается. Распалить меня ещё больше, довести до безумия, а затем «бурно» помириться. Нет уж, не в этот раз дорогой. Зная, как больно мне было после пережитой измены Брайана, он допустил эту ситуацию. Представим, что Ребекка действительно просто его бывшая, но раз она пришла сюда значит Адам не поставил в отношениях с ней точку. Видимо у девушки до сих пор теплится надежда, что он вернётся!..

Как назло, лифт спускается чертовски медленно, со скоростью улитки. Нервно стучу каблуком, ноги сводит судорогами от неудобной обуви, хочется сесть на корточки, чтобы хоть немного облегчить боль. Но это очень плохая идея, учитывая, что мы одни в лифте, а Адаму только повод дай. Сгораю от желания поскорее выйти из замкнутого пространства на свежий воздух, чтобы остудиться. Спустя мучительно долгое время, наконец-то лифт останавливается и двери открываются. Я быстрым шагом покидаю его, но Адам не отступает и буквально дышит мне в затылок, следуя по пятам. Звук его тяжёлых шагов от набойки туфель, чередуется с моим мелким, но быстрым цоканьем шпилек и отдаёт эхом в просторном холле здания.

Когда я уже буквально подхожу к стеклянным дверям, ведущим на улицу, вижу, как Джон орёт на Ребекку у тротуара. Прекрасно, сейчас то я с ней и разберусь, поставлю все точки над «i»! Ускоряю свой шаг, но оглушающие хлопки выстрелов, как из автоматов, что показывают в боевиках: разносятся с проезжающей машины и заставляют меня притормозить.

— Джо-о-о-о-н! Лож-и-и-и-и-сь! — как гром среди ясного неба, орёт Адам над моим ухом, максимально громко, чтобы друг услышал его сквозь звук свистящих пуль.

— Нет-нет-нет… — как под гипнозом наблюдаю за развернувшейся картиной, не в силах отвести взгляд...

Джон бросает короткий взгляд на дорогу, тянется к кобуре под пиджаком за своим оружием, но не успевает его вытащить. Мои внутренности скручиваются в тугой узел. Самое страшное, что ты видишь, но ничем не можешь помочь, всё о чём могу думать в этот момент, только о Джоне, моё лицо застывает в немом в ужасе.

Всё происходит молниеносно, Адам хватает меня сзади и швыряет на мраморный пол, придавливая своим телом сверху, чтобы прикрыть. Локти и колени пронзает боль от удара, заставляя взвизгнуть, но не смотря на это я поднимаю голову, чтобы видеть происходящее. Град пуль вонзается в спину Джона. В этот самый момент стеклянные двери разлетаются на множество острых осколков, отлетая в разные стороны, как при взрыве.

Джон, резко, в считанные секунды опускается на колени и поворачивает голову в нашу сторону, его губы растягиваются в еле заметной улыбке, изо рта бежит кровь, от чего белая рубашка окрашивается в алый цвет. В глазах читается понимание и принятие произошедшего. Я в ужасе кричу его имя, продолжая повторять снова и снова, как мантру.

Едва звук свистящих пуль стихает, а машина с визгом уезжает, Адам подрывается со своего места и выбегает на улицу. Мгновение я лежу, как парализованная, хлопаю глазами и пытаюсь осознать, что всё произошедшее не страшный сон, а реальность.

Нет... Этого не могло произойти...

— Белла! Ты цела? — Сара опускается рядом со мной на корточки, теребя за плечо, тем самым выводя из транса. Сквозь пелену вижу, как Артём выбегает к Адаму и Джону.

Встаю с помощью Сары и на трясущихся ногах иду к выходу, разбитое стекло хрустит под ногами. Перед глазами всё размыто из-за собравшихся слёз, этот образ будет ещё долгие годы преследовать меня в ночных кошмарах: Адам сидит на земле и крепко прижимает к себе окровавленное тело Джона. Его руки и вся одежда в крови лучшего друга. Сердце сжимается, от невыносимой боли, меня начинает трясти от осознания, произошедшего… Господи лучше бы это в меня стреляли, почему именно Джон?!

—А-А-А-А-А-А!!! — разносится нечеловеческий, душераздирающий крик Адама. — СУКА ПОРВУ!!!

— Есть пульс! — склонившись над ними взволнованно сообщает Артём. Мужчина еле-как смог нащупать его, из-за того, как сильно Адам сжимал в своих объятиях Джона. — Адам давай, поехали! Быстрее!

— Боже, он жив! — закрываю лицо ладонями, протирая его. Мгновенно появившаяся надежда заставляет сердце гулко колотиться в груди.

Вижу боковым зрением, как Артём отходит в сторону, садится на корточки и сообщает:

— Чёрт, мёртвая! Ладно, ребята о ней позаботятся.

В порыве оглядываюсь по сторонам и вижу безжизненное тело Ребекки. Девушка лежит на асфальте в неестественной позе, в луже собственной крови. Ей досталось больше, чем Джону, простреленная шея, не даёт даже призрачной надежды на то, что она жива. Ребекка пришла выяснить отношения с Адамом, а нашла свою смерть… из моих глаз текут горькие слёзы, она ведь такая молодая. Вся жизнь ещё впереди. Закрывая рот рукой, отворачиваюсь, не в силах смотреть на несчастную…

Артём помогает в миг пришедшему в себя Адаму поднять Джона и загрузить в Range Rover. Счёт идёт на минуты.

— Белла, вы с Сарой за нами! — хриплым голосом командует Адам, возвращая себе контроль над ситуацией и усаживается за руль. Артём огибает машину и садится на переднее сидение.

Не успеваю я растерянно кивнуть, как Сара тянет меня на парковку. Порывшись в сумке на бегу, девушка достаёт оттуда ключи и подняв руку вверх нажимает кнопку, чтобы машина разблокировалась и подала сигнал. В кромешной темноте на парковке совсем не разобрать, где какая машина стоит. Мы бежим на звук сигнализации и останавливаемся у Lamborghini, Сара уверенно открывает дверь и садится за руль, я за ней следом.

— Не смотри так, — заметив мой сомневающийся взгляд, когда я пристёгиваю ремень безопасности говорит она. — Я с тринадцати лет вожу.

И это заметно. Сара выруливает с парковки и когда Range Rover с рёвом срывается с места дождавшись нас, не давая Адаму фору: лихо несётся следом. Я думала, что мы поедем к их «штатному» врачу, который всегда оперирует людей Адама. Но через пять минут мы тормозим у главного входа в клинику «Медицинский центр университета Раш», где на улице уже ожидает медицинский персонал с каталкой. Они аккуратно, но очень быстро укладывают на неё Джона и экстренно бегут в операционную по коридорам больницы, мы следом. Но перед двустворчатой дверью с надписью «Операционный блок. Вход Воспрещён!» нас тормозят и просят ожидать, так как дальше проходить нельзя.

Я множество раз, таким же образом выгружала раненных из машин скорой помощи, и везла на каталке в операционную. Но тогда я находилась по другую сторону. Я была медиком, которого волновал только пациент, а не сопровождающие его люди. Никогда даже не задумывалась, что чувствуют близкие, когда им бесцеремонно заявляют, что дальше нельзя. Когда просят ждать и разводят руками, произнося, что сделают всё возможное, что в их силах...

За пять часов, прошедших в мучительном ожидании, Адам, как тигр в клетке не может найти себе места. Он поднял все свои связи и Джона оперируют лучшие хирурги Чикаго. Был экстренно проведён консилиум, и врачи делают, всё возможное и нет. Однако гарантий никаких не дают, человеческая жизнь слишком хрупкая...

Запах стерильности, мелькающий медицинский персонал в халатах, периодически навеивает на меня воспоминания о том, что я когда-то ассистировала. Я бы хотела сейчас войти в операционную и приложить свои усилия, для спасения Джона, но не могу. Оперировать близкого человека или родственника для хирургов-табу. Я не смогу совладать с чувствами и быть хладнокровной, увидев борющегося за жизнь Джона на операционном столе.