Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

Мотосалон «Блейз»

Виктор ждал Дэна в небольшом кафетерии, находящемся в том же здании, что и салон. Пока ждал, пытался работать с поисковиком. Однако ничего толкового из этого не вышло, поисковик не понимал его запроса. Неудивительно — Виктор этот запрос даже сформулировать толком не сумел.

Ясно было лишь то, что ни один из мотоциклов, о которых рассказал ему Ферра, в кровавых событиях, развернувшихся в Нейтрале, участвовать не мог. Оставались, конечно, несколько неопрошенных владельцев Блейзов, но Виктор отчего-то был уверен, что ничего нового они ему не скажут. Каждый предъявит убедительные доказательства того, что его машина не покидала гаража. И, тем не менее, мотоциклы в Нейтрале были. Причем не обычные, а те, которые сумели «растаять в небе». Если не Блейзы, то что это были за машины?.. Поисковики ответа не знали. А вот влюблённый в мотоциклы мальчишка-инвалид — у которого, весьма вероятно, изучение мотоциклов и всего, что с ними связано, долгие годы являлось единственной отдушиной в унылой приютской жизни...

— Г-господин Брайт сказал, что вы хотите со мной поговорить.

К столику, где сидел Виктор, подъехала коляска.

— Да, если не возражаешь. Заказать тебе что-нибудь?

Дэн улыбнулся.

— Д-давайте лучше я вас угощу. Напитки для сотрудников у нас б-бесплатные. Что вы хотите?

— Ничего, спасибо. — Виктор приподнял над блюдцем кофейную чашку. — Давно здесь сижу.

Дэн снова отрепетированно улыбнулся уголком рта.

— Скажи, пожалуйста. — Времени на то, чтобы обдумать вопросы, у Виктора было достаточно. — Ты давно увлекаешься мотоциклами?

— Д-давно. С детства. — Эти слова Дэна не прозвучали забавно. Детство семнадцатилетнего пацана, сидящего в инвалидной коляске, и впрямь закончилось давно. — Мне всегда была интересна эта тема. И я б-бесконечно благодарен господину Кестлеру за то, что позволил работать в его с-салоне.

— Мне рассказали твою историю, — кивнул Виктор. — Но ты ведь разбираешься не только в Блейзах, так? О других мотоциклах, вероятно, тоже знаешь?

— С-смотря что вас интересует. Какая-то конкретная модель?

— Скорее, свойства. Возможности.

— Н-не уверен, что понимаю. — В глазах Дэна, тем не менее, появилась заинтересованность. — Что вы имеете в виду?

— Видишь ли. Мне сказали о Блейзах, что на таких мотоциклах можно совершать прыжки, преодолевая довольно серьёзные расстояния.

— Н-ну... — Дэн помедлил. — Вообще, прыгать можно хоть на корыте. Т-только...

— Что? — поторопил Виктор.

— Речь п-пойдёт о несоблюдении некоторых норм безопасности.

Виктор кивнул:

— Я догадываюсь.

— И, р-разумеется, всё, что я скажу, возможно лишь теоретически...

— Само собой. Я, как видишь, не веду протокол. У нас просто беседа на отвлечённую тему. Обычные сплетни, как в сетевых чатах. Я ведь правильно понимаю, что большинство своих знаний ты почерпнул там?

Дэн покраснел и опустил голову. Пробормотал:

— Я н-никогда не касался ничего противозаконного! Мне это совершенно не нужно. П-просто, когда общаешься... Ну, сами понимаете. Разговоры б-бывают всякие, не закрывать же глаза?

— Ни в коем случае, — серьёзно согласился Виктор. — Я всё понимаю, не волнуйся. Итак?

— Т-теоретически, для прыжков может быть приспособлена любая машина, обладающая д-достаточной мощностью, — осторожно, взвешивая каждое слово, проговорил Дэн. — Ну, т-то есть, не совсем так, обычный муниципальный скутер вы не заставите п-прыгать. Но вот т-те машины, где скорость ограничена п-пломбой — например, ваши эсдишные, — могут быть п-подвергнуты... некоторой доработке.

— Ты хочешь сказать, — медленно проговорил Виктор, — что, если снять пломбу с моего скутера, прыгать можно даже на нём?

— Т-теоретически, — повторил Дэн. — Если есть человек, умеющий снимать п-пломбы и ставить реабусы.

— Что? — удивился Виктор.

— Р-реактивный бустер, — пояснил Дэн. — Это... Ну, грубо говоря, та самая штука, которая п-позволяет совершить прыжок из любой точки, без трамплина или иной возвышенности. Если у ч-человека достаточно безрассудства, то, теоретически, на такое способны д-даже ваши скутера. А если мы г-говорим о бензиновых машинах, то там возможностей ещё больше.

— То есть, до этого состояния можно допилить любую бензиновую машину?

— Не л-любую, а способную развить необходимую скорость. Хотя среди бензиновых таких — большинство... Т-только это незаконно, — снова спохватился Дэн. — Лично я ничем подобным никогда не интересовался и не п-планирую! И обсуждать это, п-по меньшей мере...

— Послушай, — Виктор коснулся рукава Дэна. Серьёзно посмотрел в глаза. — Поверь, пожалуйста: я более чем уверен в твоей добропорядочности. И мне совершенно неинтересно, где ты получил свои знания. Клянусь, что не буду об этом спрашивать. Просто расскажи, что тебе известно — напрямую, без оговорок. Это значительно сэкономит время нам обоим... И давай, может, на «ты»? Я тоже приютский, так что мы с тобой, считай, родня. И не так далеко от тебя возрастом ушёл.

— А с-сколько тебе?

— Двадцать четыре.

— О. Я д-думал, больше. — Сообщение о возрасте Виктора и предложение перейти на «ты» настороженность Дэна немного сбавили. — Круто. А мне даже восемнадцати нет, п-под опекой пока.

— Твой босс рассказал, — кивнул Виктор. — Так, про доработку мотоциклов?

— С-слышал про чермехов? — понизив голос, спросил Дэн.

— Чёрных механиков? Доводилось. Только здесь ведь такие не водятся? В цветных-то округах?

Дэн мотнул головой:

— А я не п-про «здесь» говорю. Здесь это, д-допустим, никому и не нужно, ни тачки, ни моты не угоняют. Я — п-про Милк. И вот там, по слухам, такие умельцы водятся, к-которые из любой помойки конфетку слепят.

— То есть?

— Я же с-сказал: ограничитель скорости можно снять с любой машины, — повторил Дэн. — Хоть со старых м-моделей, из тех, что еще Тяжёлые времена помнят, хоть с новых — на к-которые пломбу ставит изготовитель, а с-снимают только по предъявлению владельцем с-специального разрешения. Т-то есть, любую машину можно заставить двигаться со скоростью, которая з-заложена изначально. И с прыжками то же самое. Реабус воткнул — п-прыгай. Чем мощнее мот, тем д-дальше. Как-то так.

— Хм-м. — Виктор потёр подбородок. — А мне говорили, что на прыжки способны только Блейзы...

Дэн снисходительно усмехнулся.

— Т-тот, кто тебе это сказал, скорее всего, имел в виду, что на Блейзы ограничитель скорости вообще не с-ставят, а реабус входит в заводскую комплектацию. Ты ценник Б-блейзов видел?

— Угу. Чуть не упал.

— В-вот именно. Потому ограничители и не ставят. Предполагается, что если ч-человек в состоянии купить себе такой мот, то уж проблем с п-получением разрешения у него точно не возникнет... А с кем ты разговаривал про Б-блейзы?

— С постановщиком цирковых трюков. Аттракцион «Смертельные виражи». Знакомо?

Дэн покачал головой:

— Н-нет. Никогда не был в цирке.

— А хотел бы?

— Н-нет, — Дэн искренне удивился. — Что мне там делать?

И впрямь. Что вообще интересного может быть в мире по ту сторону плежера? Ровным счетом ничего. На таких ребят, готовых, если бы не родительские вопли, не выходить из дома месяцами, Виктор насмотрелся ещё в бытность свою патрульным. Неизменно бледных, сутулых, то отчаянно худых, то безобразно расплывшихся, всех их объединяло одно и то же. В реальном мире, в окружении реальных людей, им было нестерпимо дискомфортно. В некоторых, особо запущенных случаях, ещё и страшно. Не так, как на улицах Милка — где выхватить можно было лишь за то, что косо посмотрел, — о, нет. Эти ребята боялись чего-то совершенно другого. Чего именно, Виктор так и не понял, хотя курс психологии в академии, в той части, что касалась интровертов, честно прослушал от начала до конца. Запомнил лишь то, что должно было пригодиться в работе: такие люди стремятся как можно быстрее вернуться в собственный, уютный и знакомый мир. Тот, который предоставляет им сетевое пространство.

Глядя на Дэна, Виктор подумал, что у парнишки, пожалуй, просто не было шансов вырасти другим. Пока он сидел в кафетерии, успел изучить всё, что нашёл в поисковиках о Дэне и его семье.

Щусев-старший работал не где-нибудь, а в Департаменте охраны здоровья, в Красном округе. От перечня его учёных степеней у Виктора зарябило в глазах. Впрочем, в Красном округе, как известно, бедные люди не живут, а дураки не работают. О матери Дэна, кроме дат рождения, смерти и короткого комментария «домохозяйка» в сети не было ничего, но и она наверняка не из простых. Принцы женятся на Золушках только в сказках, в реальной жизни подобное тянется к подобному. И, что бы там ни пели социологи о равных правах для всех, законы генетики никто не отменял. Вероятность того, что умные родители произведут на свет умного отпрыска, гораздо выше вероятности рождения такого отпрыска от случайной связи разнорабочего с официанткой. Правил без исключений не бывает, конечно, но тем не менее. Так что башковитости Дэна удивляться точно не стоит. А вот что действительно удивляет, так это то, что после смерти родителей пацан остался без гроша за душой. Учёный — всё-таки не популярный актёр или певец, сегодня купающийся в овациях и сорящий деньгами, а завтра позабытый всеми, кроме кредиторов. Таким людям, как Щусев-старший, свойственно вести себя осмотрительно и заботиться о будущем. Хотя, конечно, ситуации бывают разные. Мало ли во что отец Дэниэла решил вложить свои сбережения. Он ведь наверняка не планировал так рано умирать...

— Да, — задумчиво произнес Виктор. — И впрямь, делать там особо нечего. Я вот, к примеру, после беседы с постановщиком трюков был абсолютно уверен, что прыжки на дальнее расстояние можно исполнять только на Блейзах.

Дэн пренебрежительно дёрнул плечом:

— Н-ну, сам посуди. Не мог же тебе этот мужик открытым текстом рассказать о ч-чермехах? Всё-таки не та тема, чтобы с эсдиком по душам болтать.

— Да. Пожалуй...

Виктор задумался. Информация, полученная от Дэна, значительно расширяла круг поисков — во-первых. А во-вторых, переносила эти поиски в Милк.

Виктор с большим трудом представлял себе жителей цветных округов, ездящих на мотоциклах с «доработанными», как выразился Дэн, движками. Впрочем, огнестрельное оружие в руках у жителей цветных округов он тоже представлял с трудом. А если вспомнить ещё и парней, напавших на него у реки — получается, что все дороги ведут в Милк. Каким образом эти парни попадают сюда, в Грин, как ухитряются существовать здесь без браслетов — на этот вопрос ответа пока нет. И вряд ли он появится раньше, чем Виктор найдет, кого спрашивать.

Нда. Задача серьёзно усложнилась. Хотя...

— Послушай, Дэн. Если бы ты, теоретически — теоретически, подчёркиваю, — торопливо повторил Виктор, заметив, как мгновенно насторожился парень, — вдруг решил приобрести доработанный мотоцикл. К кому бы ты обратился?

— П-понятия не имею, — не раздумывая, открестился Дэн. — Я в Милке никогда не был. Никого т-там не знаю. Ни о чём подобном ни разу не з-задумывался.

И замолчал. По выражению лица стало ясно, что больше Виктор не вытянет ни слова.

Рождённый в богатой семье и выросший в Зелёном округе, Дэниэл Щусев каким-то образом ухитрился впитать законы улицы, принятые в Милке. И усвоил их, судя по всему, крепко. Трёп — трёпом, почему бы и не поболтать о том, что Виктор, потратив некоторое количество времени, разузнал бы сам. А вот имена, фамилии — это уже совсем другое. Трепачей в Милке вычисляют быстро, а языки укорачивают ещё быстрее.

— Ну, что ж. На «нет» и суда нет... Ладно, спасибо. — Виктор поднялся. — Ты мне очень помог.

— Н-не за что. — Дэн откинулся на спинку коляски. И вдруг негромко обронил: — Ночные с-соколы.

— Что? — Виктор, уже успевший сделать пару шагов, обернулся.

— Ночные с-соколы, — глядя в сторону, проговорил Дэн. — Говорят, так называется самая крутая мотобанда в Милке. Хотя, в-возможно, это просто сплетни.

— Да-да, — поспешил согласиться Виктор. — Наверняка сплетни.

***

На улице, оказывается, уже совсем стемнело.

Всё, домой! Спать. Завтра он должен явиться в участок бодрым и свежим. Разговор с шефом предстоит нелёгкий... Виктор зевнул. Поколебавшись, коснулся браслета, вызывая такси. Позволял себе такое не часто, старался больше ходить пешком, но сил не было уже ни на что. Сказывалась вчерашняя бурная ночь. И выпивка, и уроды с парализатором, и утренняя порция адреналина от Штольца...

В момент, когда Виктор усаживался в крошечную, рассчитанную на единственного пассажира, малолитражку, на руке завибрировал браслет.

Чёрт. Как же не вовремя... Но деваться некуда.

— Привет. — Он постарался, чтобы голос прозвучал максимально доброжелательно.

— Привет, — отозвалась Лючия. — Как дела? Чем занимаешься?

— Только что закончил работать. Я сегодня на выезде, еду домой.

— Ясно. — Лючия помолчала. — То есть, я могу и сегодня тебя не ждать?

— Чего не... — начал Виктор. И осёкся. Кровь бросилась в лицо. — Прости, — убито проговорил он. — Столько всего навалилось...

— Да. Я так и подумала.

— Прости, — не зная, что ещё сказать, повторил Виктор.

Ему было жутко стыдно. О свидании, которое назначил Лючии, вспомнил только сейчас. Свидании, которое должно было состояться ещё вчера...

— Как ты себя чувствуешь? — после паузы спросила Лючия.

— Нормально. Спасибо.

— Уверен?

— Конечно. Почему должно быть иначе?

— Даже не знаю, дай подумать, — невесело усмехнулась она. — Может быть, потому, что чрезмерные дозы алкоголя не всегда хорошо влияют на организм?

Виктор не видел себя со стороны. Но готов был биться об заклад, что цветом лица сравнялся с ярко-красной малолитражкой.

— Растрепали, — выдавил он.

Лючия вздохнула.

— Не то слово. Весь участок гудит, как осиное гнездо... Я, конечно, и сама догадывалась, что время ты проводишь интересно. Но всё же рассчитывала, что позвонишь и объяснишься. Сейчас уже не выдержала. Волновалась за тебя.

— Со мной всё в порядке.

— А вот в этом не уверена. На твоей диаграмме серьёзные всплески, и вчера, и сегодня. Вчера ты нагрузился алкоголем, сегодня употреблял отиум. На «всё в порядке» это как-то мало похоже, не находишь?

— Нет. — Ответ вырвался, против воли, резко. — Не сердись, пожалуйста, — сбавив тон, попросил Виктор. — Хочешь, я приеду? Всё объясню.

— Я не сержусь, Вик. — Лючия вздохнула. — Хотя обидно, не скрою. Я ведь тебя ждала.

— Понимаю. Прости! Я сейчас приеду.

— Не надо. Я действительно за тебя волнуюсь. Езжай домой. Прошлой ночью ты спал всего четыре часа, тебе нужно отдохнуть. А утром заходи, буду ждать. Тогда и поговорим.

— Ладно. Пока.

Откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, Виктор в очередной раз подумал, что с девушкой ему исключительно повезло. И мгновенно об этом забыл.

В голове крутились два слова: «ночные соколы». Сейчас казалось, что слышал их и прежде, но на то, чтобы рыться в поисковике, уже не было сил.

Завтра. Всё — завтра. Теперь уже даже Штольц не сможет отпереться от того, что все дороги ведут в Милк.