Локация: Зеленый округ, Юго-Западный сектор.

Седьмой участок Эс-Ди

«Вчера, 26-го августа 42-го года от начала Светлых Времён, я, детектив-сержант Эс-Ди Виктор Ковальски, находясь в состоянии алкогольного опьянения, дважды нарушил границу водной зоны в Развлекательном секторе Зелёного округа, координаты прилагаются.

Начисленный Судебной системой штраф мною оплачен полностью. Вину свою признаю. В содеянном раскаиваюсь. Находясь в здравом уме и трезвой памяти, обязуюсь впредь границы водной зоны не нарушать. Об увеличении штрафа за нарушение, совершённое повторно, предупреждён».

Число, гражданский ай-ди, номер жетона.

Виктор отправил объяснительную Штольцу. Закинул в рот пилюлю отиума и принялся ждать вызова на ковёр.

Долго тянуть шеф не стал.

«Зайди», — мелькнуло в мессенджере.

Виктор поднялся.

— Ни пуха, — сочувственно шепнула в спину Сальма.

Виктор раздражённо поморщился. Отиум ещё не начал действовать, эффект он почувствует минут через пять. И главная задача сейчас — продержаться эти минуты.

— Садись, — бросил Штольц. Он смотрел мимо Виктора — в монитор, на развёрнутую там объяснительную.

Виктор сел в кресло для посетителей.

— Раскаиваешься, значит? — Штольц делал вид, что всё ещё читает.

— Так точно.

— На неведомых злодеев кивать передумал?

— Так точно. Не было никаких злодеев.

Это Виктору разъяснили ещё вчера — его же коллеги, прибывшие по уведомлению, поступившему с браслета.

Из воды его вытащили, когда сознание уже совсем помутнело. «Ну, вот и всё, — успело мелькнуть в голове. — Бесславный путь закончился, не начавшись...» Однако утонуть ему всё же не дали. Ухватили за ноги, проволокли животом сначала по сетке, потом по булыжникам, которыми был выложен спуск. Швырнули на скамейку. Мешок с головы сдёрнули.

Виктор судорожно хватал воздух, пытаясь вклинить его в поток льющейся из носа воды.

— Вот теперь, кажись, всёк, — донёсся, словно откуда-то издали, голос весельчака. — Как припрёт, так даже дики соображать начинают, надо же! — Он рассмеялся. — Ладно, родной. Живи пока. Надеюсь, ты всё запомнил. Счастливо пообщаться с коллегами, — и Виктор снова почувствовал укол.

Через минуту он смог шевелиться. Но через минуту с ним рядом уже никого не было.

Коллеги из ближайшего участка появились на набережной, даже опередив расчётное время — через восемь минут после того, как браслет Виктора подал второй сигнал.

Рассказу о нападении, мягко говоря, удивились. А затем старший в паре, крупный добродушный дядька, развернув плежер, продемонстрировал Виктору необоснованность этого заявления.

— Вот, видишь? — дружелюбно и ласково, как к маленькому ребёнку, обратился к Виктору он. Коснулся пальцем экрана. — Вот это — ты. Твой браслет. — На экране светилась зелёная точка с номером ай-ди. При необходимости номер в одно касание разворачивался, демонстрируя представителю власти полные анкетные данные гражданина. — Видишь? — эсдик развернул анкету. — Виктор Ковальски, двадцать четыре года, детектив-сержант... Ого. — Он взглянул на Виктора с удивлением. Неодобрительно покачал головой и резко сменил тон: — Что ж вы, уважаемый, в таком серьёзном звании — и употребляете? Да ещё хулиганите в общественном месте! Это что ж за пример для простых граждан — если эсдик себе такое позволяет? Нехорошо.

— Да говорю же вам, я здесь не при чём! — взорвался Виктор. — Меня вынудили, понимаете? Вот! — он задрал рукав футболки, демонстрируя чуть заметный след укола. — Меня обездвижили! Можем проехать к вам в участок, возьмёте кровь на анализ.

— Возьмём, — пообещал усатый, — уж это непременно. — Демонстративно принюхался и поморщился. — Только объясните сперва, господин детектив-сержант, как это так получается, что на слепке присутствует только ваш браслет? Хотя, по вашим словам, здесь были ещё двое?

«Слепком» на жаргоне Эс-Ди называлось отражение локации проверяемого отрезка времени. Виктор, согласно слепку, в момент чинимого над ним насилия находился здесь, на этой самой скамейке. Однако рядом с ним, согласно тому же слепку, не было никого. Как не было десять, двадцать и тридцать минут назад. В радиусе ста метров, если центром окружности считать Виктора, людей вообще не наблюдалось.

В ста шестидесяти четырех метрах справа по набережной, на похожей скамейке расположилась дама-фотограф, готовящаяся снимать рассвет. В ста метрах слева, на расстеленном на газоне пледе, беседовала пожилая гей-пара. Никто из этих троих ничего не видел и не слышал.

Утром пришел результат анализа: парализующее вещество в крови Виктора обнаружено не было. Логично, в общем-то: анализ взяли через полчаса после того, как ему ввели противоядие. Естественно, следов уже не осталось. Зато в крови детектив-сержанта обнаружился алкоголь — в количестве, заметно превышающем определённую Инструкцией «разумную дозу».

Виктор, уже привычно, подавил раздражение. Дальше спорить не стал. Махнул рукой и сел писать объяснительную.

Штольц задумчиво покивал.

— Не было злодеев, значит... А что было?

— Пять стаканов виски, — буркнул Виктор.

— Силён. — Штольц покачал головой. — С горя, или на радостях? До сих пор ты в безудержном пьянстве замечен не был.

— С горя. — Отиум наконец начал действовать. Теперь всё, что Виктор говорил и делал, воспринималось слегка отстранённо. Как будто он не участвует в происходящем, а наблюдает, сидя в зрительном зале. — Все вчерашние предполагаемые свидетели оказались пустышками. Я... немного расстроился.

— Во-первых, ты опросил не всех. — Штольц коснулся клавиатуры, выводя на стену девять вчерашних фотографий. Шесть опрошенных подсветились желтым. — Только шестерых, осталось трое. — Три фотографии выдвинулись на передний план. — А во-вторых... — Штольц помолчал. — Не думал, что придётся проповедовать тебе прописные истины. Но алкоголь — это не выход, Вик.

— Да, я понимаю. Осознаю и раскаиваюсь. Разрешите идти?

— Стой. — Штольц пристально посмотрел на него. Недовольно буркнул: — Черта с два ты осознаёшь и раскаиваешься!

Виктор промолчал, по-уставному тараща глаза в никуда. Штольц вздохнул.

— Хорошо. Скажи, пожалуйста — кто, по-твоему, на тебя напал? Призраки?

Виктор молчал.

— Что ты молчишь? — Штольц повысил голос. — Отвечай.

— Вам не хуже меня известно, что означает «ноуб».

Штольц скривился.

— Известно. Распиаренный жёлтой прессой миф, наравне с земными воплощениями Проклятых Стражей и пришельцами из космоса... Вик. — Он вздохнул. — Ты работаешь здесь не первый день. Сколь долго можно просуществовать в цветном округе, не имея браслета, полагаю, догадываешься. Тебе лично известно хоть об одном случае выявления ноуба — которые, если верить СМИ, вокруг нас просто кишмя кишат?

— Никак нет.

— Вот именно. И мне — нет! А я поступил на службу в Эс-Ди раньше, чем ты научился ходить. — Штольц помолчал. — В аннотации к отиуму, кстати, сказано, что он запрещён к употреблению совместно с алкоголем.

— Я не употреблял отиум уже три дня.

— Вижу, — многозначительно кивнул Штольц.

Виктор стиснул зубы. Процедил:

— Разрешите идти?

— Иди. Прозвони оставшихся владельцев мотоциклов.

— Есть. — Виктор поднялся, пошёл к двери.

— Стой, — окликнул Штольц.

Виктор обернулся.

— Если неважно себя чувствуешь, можешь взять на сегодня отгул.

— Благодарю. Я не страдаю похмельем, если вы об этом. — Виктор взялся за ручку двери.

— Счастливчик, — мечтательно прилетело ему в спину.

***

Усевшись за стол, Виктор вывел на монитор девять фотографий.

Сказав Штольцу о похмелье, он не соврал. Опьянение слетело ещё там, на берегу — когда два якобы несуществующих «мифа» раскачали и зашвырнули в воду его неподвижное тело. Спал Виктор мало, проснулся раздражённым, в предчувствии того, что его рассказу Штольц, как и коллеги из Развлекательной Зоны, не поверит, но не похмельным. А добираясь до работы, мучительно пытался вспомнить, что же такого сказал Артур Бьёрн? Он ведь оказался на проклятом берегу не просто так. Он пытался уловить сбежавшую мысль... А ещё Виктор силился представить, кем могут быть напавшие на него парни.

Штольц ведь прав. Ни об одном случае обнаружения в Зелёном округе ноубов Виктору известно не было. Он никогда не сталкивался ни с чем подобным, и даже сплетен таких не слышал — если не считать вчерашнего откровения Артура Бьёрна.

Любовник госпожи Конюхофф нёс полную ахинею, в этом Виктор не сомневался. То, что браслеты гонщиков не показывали их ай-ди, вовсе не означало отсутствие у обозначенных гонщиков браслетов. Их данные просто скрыли. О том, что технология сокрытия существует, Виктору было известно доподлинно, он помнил даже параграф Инструкции, позволяющий её применять — это допускалось в случае применения программы защиты свидетелей, например. По какому разряду проводили своих гонщиков сильные мира сего, он, вероятнее всего, никогда не узнает. Ясно лишь то, что большие деньги способны и не на такое.

Но вот существовать хоть сколь-нибудь продолжительное время без браслета в мире, где каждое движение каждого гражданина ежесекундно фиксируется, действительно нереально. Накинуть на два-три часа защиту, скрывающую ай-ди — это одно. Жить в любом из цветных округов, будучи ноубом — совсем другое. Каждый порядочный гражданин Мегаполиса, встретив человека без браслета, обязан немедленно сообщить об этом в Эс-Ди. Не увидеть браслет невозможно, его контур просвечивает сквозь любую одежду.

В цветных округах браслет надевали на руку новорожденному младенцу, и рос он вместе с хозяином — постепенно наполняясь всё новыми функциями, как обязательными, так и зависящими от желаний и кошелька владельца. Снять браслет самостоятельно, не повредив при этом, невозможно. Не говоря уж о том, что необходимости его снимать попросту нет. То есть, человек без браслета каким-то образом должен существовать, не попадаясь на глаза других людям. Не покупая еду и одежду, не пользуясь транспортом, медицинскими и коммунальными услугами...

Как такое может быть? Парни, которые напали на Виктора, круглые сутки сидят взаперти в помещении, где кто-то снабжает их продуктами и прочим необходимым? А когда в этом появляется потребность, ухитряются передвигаться по улицам, никому не попадаясь на глаза?.. Бред. Виктор не верил, что в мире, сплошь населённом бдительными законопослушными гражданами, могут существовать такие ниндзя.

И, тем не менее. Он, конечно, был пьян. Но ведь не настолько, чтобы согласиться с Штольцем: произошедшее — алкогольный бред?.. Единственным человеком в жизни, которому Виктор мог безоговорочно доверять, был он сам. А этот человек убеждён: на него напали люди без браслетов. Напали, чтобы вынудить прекратить расследование.

Виктор почему-то не сомневался, что, если он объявит Штольцу о своём желании устраниться, тот не будет возражать. Предложил ведь взять на сегодня отгул. Но желания устраняться Виктор не испытывал. Скорее, наоборот: решил, что уж теперь точно не успокоится, пока не досмотрит этот спектакль до конца. Пока не заглянет в глаза вчерашним подонкам и не докажет Штольцу, что «миф из жёлтой прессы» существует на самом деле. А то, что эти мрази решились напасть, вероятнее всего, означает, что он на верном пути...

Точнее, не так. Они думают, что он на верном пути. О том, что на самом деле Виктору почти ничего не известно, видимо, не догадываются. Ну, или просто решили действовать на опережение. Непонятно только, как узнали, что расследование ведёт он?..

От вопросов пухла голова. Виктор встал, прошёлся по кабинету.

— Я в пекарню, за булочками, — сказала Сальма, поднимаясь из-за соседнего стола. — Тебе принести?

— Не надо, спасибо.

— И в магазин заскочу заодно. Точно ничего не нужно?

— Я же сказал, не... — Виктор осёкся, резко повернулся к ней. — Подожди! Магазин?

— Ну да, — растерялась Сальма. Посещение небольшой пекарни-кондитерской, так же как и мини-маркета по соседству с ней, давно стало утренней традицией участка. — Он же там рядом. А что?

— Ничего. — Виктор метнулся обратно к своему столу. То, как растерянная Сальма покачала головой и ушла, уже не видел.

Магазин! Точнее, автосалон. Вот, что вчера сказал ему Бьёрн. После того, как Виктор с пьяной обидой пожаловался, что опрос владельцев мотоциклов ничего не дал.

«Таких игрушек по всему Мегаполису — десятка два, не больше. У крутых мажоров, да в автосалонах для красоты стоят...»

Виктор тогда покивал, подумав, что про автосалоны даже не вспомнил. А ведь как минимум стоило бы узнать, не случалось ли угонов! С этого сейчас и начал, бросившись к столу и смахнув с монитора фотографии недоопрошенных.

Угоны в мире, наводнённом прокатным транспортом на любой вкус и кошелёк, давно отошли в прошлое. Жители Мегаполиса любили ходить пешком, передвигаться на велосипедах, самокатах и скутерах. Для дальних путешествий удобнее и дешевле было взять машину напрокат. Личный транспорт постепенно становился признаком не просто высокого, а очень высокого дохода владельца, к личным автомобилям, как правило, прилагался шофёр. К личным мотоциклам, как вчера внезапно выяснил Виктор, оказывается, тоже. Но, тем не менее, авто- и мотосалонов в Мегаполисе хватало.

Первым делом Виктор проверил, не подвергались ли салоны ограблениям. Увы. Жалобы из подобных мест, если и поступали, то носили характер вроде «в этом салоне подают отвратительный кофе» или «этот негодяй посмел купить машину той же модели и цвета, что и я». Никакими угонами не пахло.

Тем не менее, Виктор загрузил в браслет адреса салонов, выстроил маршрут и отправился на разведку. Ему не терпелось проверить новую версию.

***

Салоны по понятным причинам располагались в самых дорогих районах Мегаполиса, перекликаясь с модными бутиками и ювелирными магазинами. Выставленные в салонах машины чем-то, пожалуй, напоминали ювелирные изделия — так же сверкали и притягивали взгляд. Мотоциклы нужной модели Виктор уже научился определять.

Услужливые продавцы охотно его консультировали, расписывая безграничные возможности 103Х-9 Блейзов. Узнав, с кем имеют дело, быстро скисали. А на вопрос о системе безопасности салона предлагали обратиться к управляющему.

Управляющие принимали Виктора в кабинетах, оформленных так же подчёркнуто дорого, как витрины. И с удивлением отвечали, что возможность угона мотоцикла совершенно исключена. Система безопасности абсолютно надёжна, последняя попытка угона чего-либо из их салона случалась в последний раз никогда.

Выйдя из третьего по счету салона, Виктор понял, что игнорировать призывы браслета пообедать уже не в состоянии. Вечер на носу, а он сегодня только завтракал, да и то через силу. Неудивительно, что проснулся аппетит.

Ухватив в ближайшей закусочной бургер, Виктор присел за столик. Взглянул на браслет и с изумлением понял, что рабочий день уже заканчивается. А завтра ведь придётся докладывать Штольцу, на что он потратил этот день... Да и Проклятые с ним. Так и скажет, что проверял новую версию. А сейчас можно, для разнообразия, пойти домой. Зацепить по дороге пива, включить какой-нибудь дурацкий фильм, завалиться на диван...

Можно. А можно до того, как его окончательно начнёт вырубать, успеть зайти еще в один, а то и два салона. Скорее всего, конечно, они тоже окажутся пустышками. Но галочку «сделано» сегодняшнему дню он поставит с чистой душой.

Виктор смял упаковку из-под бургера, затолкал её в стакан из-под лимонада и сбросил в приёмную нишу.

***

— Д-добрый день. Чем я могу вам помочь?