Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

Торгово-развлекательная зона, цирковой комплекс

— Уважаемый старший детектив...

— Детектив-сержант, — поправил Виктор.

— О! А выглядите, как старший. Самый старший! Так вот, уважаемый старший детектив, я таки вас умоляю. — Администратор цирка вынул из кармана пиджака тканевый носовой платок и вытер вспотевшую лысину. В ярком свете старомодной лампы, горящей под потолком, лысина сверкала посреди венчика из остатков волос, как нимб. — Если вы думаете, что мы тут что-то нарушаем, приглашаю вас ознакомиться с бумагами.

И администратор грохнул на стол ещё одну толстенную папку, уже четвертую по счёту. Начал вынимать их из шкафа сразу, как только вместе с Виктором вошёл в кабинет.

По весу, навскидку — килограмма полтора. В последний раз Виктор встречался с подобным способом ведения документооборота на лекции в академии. Профессор тогда, бегло продемонстрировав на экране картинку, сообщил, что из уважения к приверженцам старинных традиций, наряду с электронным, в Мегаполисе разрешен бумажный документооборот. Правилами Инструкции подобное не возбраняется. Но в современном мире не применяется почти нигде, так что вряд ли будущие эсдики когда-либо столкнутся с подобным...

Как же мало Виктор тогда знал о современном мире. На то, чтобы ознакомиться хотя бы с десятой частью подшитых в папку бумаг, у него по самым оптимистичным прикидкам ушел бы год.

— Каждый — я вас умоляю обратить внимание! — каждый из тех, кому мы доверяем прикоснуться к реквизиту, проходит полное медицинское обследование, — продолжал вещать администратор. — Пожалуйста! — он снова грохнул папкой о стол. — Если у вас есть такое желание, можете удостовериться лично. Справки! О совершеннолетии, о состоянии здоровья, о физической возможности работать с реквизитом — всё это, разумеется, подтверждено Департаментом Здравоохранения, — об изучении надлежащих предписаний Инструкции. О соблюдении этих предписаний на всем протяжении аттракциона — что, разумеется, заверено и соблюдается...

— Подождите, — взмолился Виктор. — Я уже понял, что вы соблюдаете Инструкцию. Я здесь не с проверкой.

— А с чем?

Пухлые руки администратора замерли над перелистываемыми страницами папки. Он метнулся к другому шкафу.

— Если вас интересуют санитарно-эпидемические нормы, то...

— Святые Стражи. Нет!

— О. — Администратор прижал руки к груди. — Я уже, как вы, наверное, видите, не очень молодой человек. Я не сразу понял, простите. Пожарная безопасность. Ну, конечно! — Он распахнул дверцы шкафа. — Если мы с вами говорим за пожарную безопасность, то у нас есть...

— Да подождите вы! — Виктор, не выдержав, подскочил к администратору. Если бы не вбитые в подкорку ещё в академии правила общения с гражданами, ухватил бы его за рукав. — Как вас зовут, простите? Я не запомнил.

— Микаэль Черных, — охотно представился администратор, — к вашим услугам. Такое вот старинное, в некоторых кругах известное, имя. С вашего позволения, Микаэлем звали...

— Да-да, — перебил Виктор, — спасибо, теперь не забуду. Так вот, господин Черных. Повторяю: я здесь не с проверкой. У меня, скажем так, познавательная цель. Мне необходимо понять, возможно ли перепрыгнуть на мотоцикле через... ну, допустим, препятствие определённой ширины? И я был бы вам весьма благодарен, если бы вы подсказали, к кому мне обратиться с этим вопросом.

— Препятствие? — Микаэль Черных снова выдернул из кармана платок и протёр лысину. — А для чего, вы меня простите, приличному человеку прыгать через препятствия? Я вам, уважаемый самый старший инспектор, так скажу: приличный человек эти ваши препятствия обходит стороной, и правильно делает. Там, где ходят приличные люди, никаких препятствий не бывает. А там, где бывают препятствия, приличному человеку ходить не нужно. Вот я, например, в молодости преподавал географию. Это такая наука, которая изучает разное. Вам, возможно, неинтересно, хотя это весьма познавательный предмет. Так вот, я преподавал её сыну одного промышленника из Красного округа. Не буду упоминать, какого, этот человек всё ещё жив. Выглядит, кстати — я вас умоляю! Я так не выглядел на своей свадьбе, когда женился на первой жене. Причём, учтите, женился я довольно рано, по настоянию драгоценных родителей моей жены. Тогда еще, конечно же, будущей. А теперь уже бывшей, да-а... Представьте, Фимочка уже в третий раз замужем, кто бы мог подумать! А между тем, вы бы видели её второго мужа. Ещё когда она собиралась за него, я сказал: Фима, опомнись! Женщина твоего зубодробительного ума, твоих выдающихся достоинств — а я вас умоляю, господин старший детектив, вы бы видели Фимочкины достоинства! — и этот наглый жеребец. Уму непостижимо. Не совершай ошибку, Фима! — вот как я ей сказал. И что бы вы думали? Буквально через двенадцать лет оказалось, что ему, этому её Рене, нравятся мужчины. А я ведь догадывался, да-а! Я видел взгляды, которые этот кобель бросал на меня. Но Фимочка была так наивна. Так беспомощна в сиянии своей юности...

— А сколько ей было лет? — перебил Виктор.

Монолог Микаэля Черных он слушал поначалу ошарашенно, не ожидая такого вала подробностей. Потом встряхнулся и задал первый вопрос, который пришёл в голову.

— Кому, Фимочке? Во втором браке? — Микаэль, припоминая, поднял глаза к потолку. — Ну, она почти на три года моложе меня... Сорок семь. Всего-то, представляете? Дитя, я же говорю! Сущее дитя.

— Да уж. Очень трогательная история. А теперь, пожалуйста, господин Черных. — Виктор упёрся кулаками в стол, а взглядом — в круглую, лоснящуюся физиономию администратора. — Проводите меня к тому, кто разбирается в мотоциклах. Не вынуждайте прояснять этот вопрос самостоятельно.

— Святые Стражи, о чём вы говорите! — администратор всплеснул руками. — Конечно! Господин Ферра сейчас на репетиционной арене. Я ему уже звоню. — Он коснулся наушника. — Не заставлять же вас идти в такую даль...

— Не стоит беспокойства. — Виктор повернулся к двери. — Где, говорите, эта арена?

— О, я вас провожу. — Микаэль Черных ловко втиснулся перед ним. — Хотя, если хотите услышать мой совет, репетиционная арена — не то место, куда стоит приглашать такого важного человека. Во время тренировок мальчики и девочки не очень аккуратны. Я бы вам предложил подождать здесь, а господин Ферра очень скоро...

— Мне не хотелось бы отвлекать господина Ферра от работы, — Виктор решительно вышел в коридор.

Он уже понял, что Черных всеми силами пытается удержать представителя Эс-Ди в кабинете. А Виктор терпеть не мог, когда ему что-то навязывали.

— О, господин Ферра сейчас как раз не занят! Совершенно не занят, у него вот именно сейчас перерыв! — Микаэль побежал впереди Виктора, всплескивая руками и мешая идти. — Он очень скоро подойдёт. А на арене, вы же понимаете, рабочая обстановка и немножечко неопрятно. Мне бы не хотелось, чтобы вы...

— Не волнуйтесь за меня, — Виктор продолжал настойчиво двигаться по коридору. — Я не тот человек, которого можно смутить неопрятностью.

— О, разумеется! Разумеется, господин самый старший инспектор, я ни в коем случае не сомневаюсь в разнообразии вашего опыта! Я всего лишь хочу сказать, что беседовать в кабинете было бы намного удобнее. Если желаете, можно было бы выпить кофе.

— Я не пью кофе.

— О, понимаю. — Микаэль сочувственно поцокал языком. — Аллергия? Двоюродный племянник моей второй жены ужасно от этого страдал. Просто ужасно, бедный мальчик! Такой молодой, ему всего...

— У меня нет аллергии. Просто не люблю кофе.

— Да что вы говорите! — Микаэль даже остановился от изумления. — Удивительно. Нет аллергии — и не любить кофе. Бывает же такое... Тогда — чай! — он поднял палец. — Вы знаете, я могу вам предложить совершенно дивный...

— Господин Черных, — с нажимом проговорил Виктор, — я не вернусь в кабинет. Проводите меня, пожалуйста, на арену.

— Конечно-конечно. Идёмте. — Микаэль энергично покивал и остался стоять на месте. Пробормотал: — Нет аллергии — и не любит кофе! Надо же. Хотя, вы знаете, когда я жил в Восточном секторе, один мой сосед разводил левреток. Это такие собачки, которые...

— Господин Черных. — Виктор почувствовал жгучее желание схватить Микаэля за шиворот. — Мы с вами сегодня дойдём до арены?

— Разумеется, — возмутился Микаэль. — Конечно же, дойдём, почему не дойдём? Люди, у которых есть ноги, совершенно свободно могут доходить туда, куда им нравится. — Сам он по-прежнему не двигался с места. — Я всего лишь хотел закончить историю о левретках соседа. Это, видите ли, такая интересная порода собачек, которая...

— Ясно. — Виктор решительно обошёл Микаэля и зашагал по коридору дальше.

Не катакомбы же здесь, в конце концов! Рано или поздно он и сам отыщет нужное помещение.

И тут же, словно услышав призыв, в конце коридора появился и энергично зашагал им навстречу мужчина в красном спортивном костюме, разукрашенном нашивками.

— Простите, — окликнул Виктор. — Подскажите, пожалуйста, как пройти на репетиционную арену?

— А Микки — язык проглотил, что ли? — кивнув на администратора, усмехнулся мужчина. — Уже и дорогу подсказать не может? Меня зовут Серхио Ферра. — Он поднял руку с браслетом. Виктор коснулся своего, подтверждая приём данных, бросил взгляд на запястье. — «Серхио Ферра. Режиссер-постановщик театрализованных представлений. Любые виды моторизованных трюков любого уровня сложности». — Насколько понимаю, господин детектив, вы ищете не столько арену, сколько меня.

— Разумеется, господин Ферра! — Микаэль расцвёл на глазах. «Режиссера-постановщика» за своевременность появления он, кажется, готов был расцеловать. — Разумеется, господин самый старший детектив ищет вас! И теперь, когда вы нашли возможность оторваться от ваших, безусловно, важных дел, я предлагаю вернуться ко мне в кабинет. Господин старший детектив не пьёт кофе, потому что у него ужасная аллергия. Но это совершенно не помешает нам выпить превосходнейшего чаю!

Ферра пожал плечами. Против чаепития определенно не возражал.

— Минуточку, — попросил Виктор. Коснувшись браслета, отправил Ферре свои данные. — Мне, с вашего позволения, хотелось бы оказаться именно на арене.

Ферра нахмурился.

— Что вам там делать?

Виктор постарался улыбнуться простодушно, как мог:

— С детства мечтал оказаться за кулисами цирка. А что, посещения арены запрещены?

— Нет. Но...

— В таком случае, идёмте. — Виктор не позволил Ферре договорить.

Решительно устремился дальше по коридору — в ту сторону, откуда минуту назад появился «режиссёр-постановщик».

***

К его посещению здесь готовились. Это Виктор понял сразу, как только подошёл к репетиционной арене. Если он верно понял разъяснения Ферры, та представляла собой точную копию настоящей. Её венчал точно такой же купол, только здесь он был поднят над поверхностью невысоко, едва ли на пять метров.

На арене спешно прибирались. Молодой парень, на вид лет восемнадцати, выкатывал последний мотоцикл. Виктор быстро оглянулся на Ферру. Спрятать тяжёлый взгляд, которым проводил парня, тот не успел.

«Я же сказал — побыстрее! — мысленно расшифровал этот взгляд Виктор. — Почему так долго копаетесь?!»

И парень не успел сделать вид, что всё в порядке — Виктор заметил виноватое выражение на его лице. Крепкое, мускулистое тело, обтянутое чёрным костюмом, бритая налысо голова. Проехав мимо Ферры и Виктора, парень оказался к ним спиной. Его затылок украшала вязь татуировок, спускающаяся на шею.

Ого. Интересные тут «мальчики и девочки»... То-то Микаэль Черных так не хотел пускать сюда представителя власти.

— Стой. — Виктор шагнул к парню. Поднял руку с браслетом. — Виктор Ковальски, детектив-сержант Эс-Ди. Как тебя зовут?

— Валерий. — Парень поднял руку с браслетом не сразу. Сначала бросил вопросительный взгляд на Ферру.

«Валерий Мещеряков. 18 лет. Уроженец Милка. Отец — разнорабочий. Умер семь лет назад. Мать — разнорабочая. Умерла три с половиной года назад. Регистрация в Зелёном округе — 197 дней назад. Разрешение, номер. Артист эстрадно-прикладного жанра. Лицензия, номер».

197 дней назад, быстро соображал Виктор, то есть, он зарегистрировался в Зелёном округе примерно в день совершеннолетия.

— Давно ты здесь работаешь?

— Полгода.

И снова парень ответил не сразу. Всё так же, сначала вопросительно покосившись на Ферру.

— Ты же из Милка, верно?

— Информация — у вас на браслете. Проблемы со зрением?

— Вэл, — одернул Ферра. — Отвечай на вопросы!

— Да, — буркнул Вэл, — из Милка.

— Спортсмен? Чем занимался?

Вот теперь Вэл взглянул на него с интересом.

— Нет. Не спортсмен.

— То есть, храмовый? — удивился Виктор.

— Да.

— Странно.

— В Милке и не такое встречается. — Теперь Вэл не отводил взгляда. Смотрел на Виктора дерзко, вызывающе.

— Это всё, господин детектив? — вмешался Ферра. — У парня перерыв. Согласно предписанию Инструкции, он должен отдыхать.

— Да. Конечно. Не смею задерживать.

Виктор проводил уходящего Вэла взглядом, прикованным к татуировке.

Храмовый оберег? Не спортивный? Ну, Проклятые их разберут. Может, и храмовый... Сам Виктор в тотемных рисунках был не силён. Их, мелюзгу, за малейшую попытку приобщиться к подобным знаниям Учитель нещадно бичом. Их кожа должна быть чиста, как у всех приличных детишек в цветных округах. Ни одна эсдишная тварь не должна заподозрить в его «малявках» выходцев из Милка. Следы побоев скрывала одежда. А лица «малявок» Учитель не трогал. Экзекуции он проводил виртуозно...

Виктор встряхнул головой — с неудовольствием подумав, что в последнее время воспоминания лезут в неё как-то слишком часто.

— Вы собирались о чем-то меня спросить, — напомнил Ферра. Указал кивком на ряд кресел с откидными сиденьями, стоящих чуть поодаль от арены. — Присядете?

— Нет, спасибо. С вашего позволения, сначала осмотрюсь.

Виктор сделал шаг к арене. Ферра кашлянул. Виктор обернулся.

— Что-то не так?

— Видите ли. Это, разумеется, всего лишь суеверие. Но...

— Что?

— На арену нельзя выходить в уличной обуви. Плохая примета. — Ферра кивком указал на собственные тапочки — из мягкой кожи, на тонкой подошве, явно не предназначенные для ходьбы по улице. — Арена не терпит неуважения.

— То есть... Я должен разуться?

— Вы, разумеется, ничего никому не должны. Это, повторюсь, всего лишь суеверие.

— А что будет, если не разуюсь?

— Арена не примет вас.

— В каком смысле?

— Удачи не будет.

Ферра вдруг рассмеялся. Виктору показалось, что смущённо. Махнул рукой:

— Не обращайте внимания. Это меня занесло. За столько лет привык, знаете ли... «Арена не примет» — означает, что вы сорвёте трюк. Но вы ведь и не собираетесь исполнять трюки, верно?.. Так что вам уж точно ничего не грозит. Идите смело.

— Нет уж. — Виктор присел на кресло и быстро расшнуровал ботинки. — Примета есть примета.