Плененного диверсанта приволокли в бывшую котельную свинофермы, окатили ведром воды и усадили на стул. Контуженый диверсант очухался и с трудом вращал глазами.

— Документы при нем есть? — спросил Чеснок.

— Нема. Только фотка бабы, — показал Рябина.

Чеснок не заинтересовался фотографией, а Могила перехватил карточку и рассмотрел:

— Я ее знаю! Это тебе не баба.

— А кто же: леди-миледи? — хмыкнул Рябина.

— Это Светлый Демон.

Услышав необычное имя, пленный окончательно пришел в себя. Дернул скованными руками, пошевелил телом и поморщился, но не от боли, он даже не ранен, а от досады и позора. Он провалил операцию и попал в плен.

А ведь всё шло по плану. Таксист довел его группу до объекта и показал, где ополченцы ранее напоролась на мины. Они пошли другим путем. Перекусили проволочное заграждение, заползли на территорию бывшей свинофермы. Цель близка, за скотомогильником виден двухэтажный силуэт биолаборатории. Он выполнит задание, и будет реабилитирован. Обещают даже в звании восстановить.

Четверо спецназовцев во главе с ним скатываются в канаву. Таксист остается ждать у забора. Канава неглубокая, но глухая ночь позволяет передвигаться не ползком, а чуть согнувшись. Он идет первым. Взгляд вперед, влево-вправо и под ноги. Осторожно отмеривает каждый шаг. И вдруг щелчок! Мгновенно понимает: он зацепил ногой проволоку. Граната на растяжке, задержка взрывателя три-четыре секунды.

Срабатывает инстинкт: прыжок вперед, кувырок через голову. Сзади взрыв. И тут же перекрестная стрельба из двух точек. Он стреляет в ответ. Удачно. Одну точку подавил. Что с ребятами? Такими же как он, опытными оступившимися офицерами, рискнувшими ради помилования.

Шедший за ним лежит без движения лицом в землю, на спине рюкзак с термобарическим зарядом для уничтожения лаборатории. Двое других отстреливаются, но, кажется, оба ранены. Надо забрать рюкзак и оказать помощь ребятам.

И тут трассирующая пуля бьет точно в рюкзак. Яркий взрыв до белизны в глазах, взрывная волна толкает в грудь — и полная темнота.

Женское имя возвращает ему ясное сознание. Светлый Демон! Светлая, Светлана — его любимая женщина, его жена. Имя произнес крепкий светловолосый боевик, держащий фотокарточку. Он вглядывается ему в лицо и восклицает:

— Коршун! Тебя же посадили.

— Ты его знаешь? — интересуется Чеснок.

— Еще бы! Подполковник ФСБ Кирилл Коршунов.

— Крутая шишка! Получим за него крупный выкуп или обменяем.

— Разжалованный и осужденный. Спишут в расход и забудут, — качает головой светловолосый. — Коршун, ты из колонии сразу в бой? Забыл навыки. Сунулся, очертя голову, думал, здесь деревенщина. А здесь я!

— Могила, — выдохнул Коршунов.

— Признал, — обрадовался снайпер. — Это моя пуля нашла вашу бомбу.

Чеснок толкнул пленника:

— Какое было задание? Отвечай!

Коршунов молча смотрел в пол. Могила скривился:

— Можешь не говорить. Пообещали свободу, если уничтожишь нашу биолабораторию. Ты клюнул. А Таксист был у нас на крючке. Привел вас в капкан! И вот результат — ты один выжил.

Чеснок заинтересовался:

— Рябина, ты говорил, что Таксиста мы взяли.

— Взяли, но подстрелили. Думаю, не жилец.

Рябина приставил пистолет к виску пленного:

— Если он зэк, то на обмен не сгодится. Какой с него толк? Кормить, охранять — проще пристрелить.

— Не горячись, Рябина. Есть вариант, — остановил Могила.

На него вопросительно посмотрели командир батальона и заместитель.

Могила, не выпускавший фотографию Светлого Демона, лихорадочно думал. Когда-то женщина-киллер унизила его как снайпера. Все это время он жаждал реванша. И вот шанс настал. Он победит ее и прославится. Здесь, в украинском нацбате, он всем всё доказал — он лучший снайпер. Но там, в большой России другой зачет, как в высшей лиге. О его победе расскажет Коршун, которого придется отпустить.

Могила показал фотографию.

— За пленного впишется баба-киллер Светлый Демон. Лучшая в своем деле.

— Лучше тебя? — не поверил Рябина, но все-таки убрал пистолет.

— Она была первой. Теперь я!

Чеснок сообразил, к чему клонит подчиненный, и принял решение. Он встал перед Коршуновым.

— Смотри на меня! И слушай. Пусть твоя баба-киллер убьет Комбата, командира сепаратистов в Донецке. И я тебя отпущу.

— Звони ей! — Могила протянул телефон.

Коршунов ответил не сразу:

— Я не знаю, где она.

— Не ври! Ты ее Куратор.

— Бывший.

— Бывших не бывает. У Куратора всегда есть в запасе канал связи.

Коршунов понуро молчал.

— Упертый. Упертый и глупый ватник, — процедил Чеснок. — Слушай сюда, у тебя время до утра. А шоб понятней было, увидишь шо будет с тобой. Могила, Таксиста в расход! На его глазах! А мне пора докладывать в Киев.

Чеснок ушел, предвкушая похвалу начальства. Он не в тылу, а на боевом посту. Только что предотвратил коварную атаку русского спецназа на объект государственной важности. И взял в плен кэгэбэшника! Неважно что осужденного, ведь бывших не бывает. А если за его жизнь расплатятся жизнью Комбата, он назначит новую цену. У сепаров хватает видных командиров.