Прошло несколько дней. От Девоны не было ни единой весточки, словно он исчез из этого мира, оставив за собой лишь вопросы. Нартуган, однако, не сидел без дела. Каждую ночь он погружался в тренировку, осваивая новое заклинание. Его пальцы скользили по воздуху, выводя знакомые символы, а разум сосредоточенно направлял силу, заставляя воду подниматься, дрожать, откликаться на его волю. Вечерами он набирал полную ванну ледяной воды и наблюдал, как водяная стена поднималась перед ним. Магия отзывалась на его зов, подчинялась ему, доказывая, что всё, что он видел в ту ночь, было реальным.

Однако Бике начала вести себя так, будто ничего не произошло. Она не хотела слышать о Далагуте, избегала встречаться взглядом, не задавала вопросов. Каждый вечер, вернувшись с работы, она быстро готовила ужин, ставила перед сыном тарелку и уходила в свою комнату. Нартуган пытался поговорить с ней, хотя бы задать один вопрос, но стоило ему только начать, как она тут же меняла тему, словно разговор не имел смысла. Он чувствовал: она не просто избегала этого — она боялась.

Наступило очередное утро. Дом был окутан серым рассветом. В кухне царила вязкая, тягучая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом кофемашины. Бике сидела за столом, неподвижно глядя в кружку, словно в ней скрывался ответ на что-то важное. Перед ней лежала ложечка, которой она даже не пыталась размешать кофе. Нартуган, напротив, доедал свою любимую яичницу с жареной картошкой. Вкус привычного завтрака немного рассеивал тревожное ощущение, но оно не уходило до конца. Он уже собирался встать, когда вдруг мать заговорила:

— Подожди.

— Да, мам.

— У меня для тебя есть кое-что.

Она достала из сумки небольшой свёрток и протянула ему.

— Что это? — Нартуган не спешил брать вещь в руки, не понимая, что ему дают.

— Не бойся, это всего лишь тумар. Амулет на шею, он защитит тебя от злых людей. Я уже позаботилась о нашей безопасности, но думаю, дополнительные меры не помешают.

Женщина аккуратно развернула свёрток и достала кожаный треугольник с красивым узором. Он был прикреплён к длинной чёрной верёвке. Повернув сына спиной к себе, она ловко надела тумар ему на шею.

— Так мне будет спокойнее.

— И от кого он должен меня защитить? От Далагута?

— Да. Будет лучше, если ты пока остановишь своё обучение.

— Теперь можно поговорить о нашем друге, которого убили у меня на глазах? — Нартуган выдохнул, пытаясь наконец узнать то, что мать скрывала.

— Прости. Я не так много о нём слышала… И не знаю, чего от него ожидать. Поэтому, пока тумар не был готов, я решила, что нам лучше не говорить вслух его имя.

— Почему? — Он посмотрел на волнистые узоры на маленьком куске кожи, не понимая, как это может его защитить.

— Есть много поисковых заклятий. Некоторые работают, как поисковик в браузере, — они улавливают сказанное слово и ищут того, кто его произнёс.

— Можно было предупредить меня об этом?

— Нельзя. Для некоторых видов магии требуются особые условия для активации. Если бы ты знал о заклинании, то уже оказался бы под его влиянием. Как говорится, незнание — это сила.

— Вообще-то наоборот.

— Только не в мире магии, сынок. — Бике улыбнулась и обняла его.

Она осознала, что, вынужденно отдалив сына, только сильнее почувствовала, насколько он для неё важен. В течение двух недель, пока подросток ходил в школу, она ежедневно искала нужные руны, чтобы защитить его. Бике понимала: если Далагут сумел одолеть магический призыв главной бахсы, значит, он невероятно силён. Ошибка могла стоить слишком дорого, поэтому ей пришлось тщательно отбирать и проверять каждый священный знак. Теперь все они записаны на бумаге и, свернувшись в свиток, надёжно спрятаны внутри этого кожаного треугольника.

— Как твои успехи с водяным щитом? — Бике оторвалась от своей кружки и посмотрела на сына. — Пару раз я замечала мокрые ковры возле ванны. Я рада, что ты занимаешься этим самостоятельно.

Нартуган кивнул, проглотив последний кусок завтрака.

— У меня неплохо получается. Я уже могу создавать водяной щит даже над кроватью.

— Над кроватью? Надеюсь мне не придётся сушить все твои вещи. — Бике усмехнулась.

— Я просто проверял, как долго он держится, — пожал плечами Нартуган, а затем, воспользовавшись моментом, спросил: — Ты так и не объяснила, кто такой Далагут.

Наступила короткая пауза.

— Тебе лучше не знать, — наконец ответила Бике. — Щита явно будет недостаточно, чтобы справиться с таким врагом.

— Значит, он действительно опасен?

Бике сделала глоток кофе, но взгляд её стал задумчивым.

— Я уверена, что на Второй башне тебе придётся с ним столкнуться. — Она поставила чашку на стол, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше. — Там проходят обучение все молодые бахсы, он знает это и будет ждать тебя там.

— И ты поэтому не хочешь давать мне новые знания?

— Именно. Пока что их будет больше вреда, чем пользы.

Нартуган нахмурился. Словно мать чего-то недоговаривала, но он знал — если она решила что-то не рассказывать, то просто так её не переубедить. Он глубоко вздохнул, прежде чем задать ещё один вопрос, который тревожил его не меньше.

— Я несколько раз звал отца, но он не ответил.

Слова повисли в воздухе. Бике убрала волосы за ухо, её рука чуть заметно дрожала.

— Именно поэтому я не упоминала о нём раньше, — тихо сказала она.

Она медленно провела пальцем по краю чашки, словно ища нужные слова.

— Он то здесь, то в других мирах… Всё время в поисках силы, знаний… чего-то, что, возможно, он сам не может объяснить. С этим ничего не поделаешь. Он всегда был таким.

Нартуган молчал.

— Но мы дождёмся его, — Бике чуть улыбнулась, но в её взгляде была тоска. — И я уверена, он справится с Далагутом.

— Хорошо. — Нартуган обнял её.

День прошёл без особых событий, и досидев до последнего урока, он вдруг заметил, как Салтанат стояла у входа и жестом подзывала его. Было странно, что Ляззат ушла домой одна.

Не задавая лишних вопросов, он последовал за ней. Вместе они вскоре вышли на улицу и дошли до небольшого магазина мороженого. Салтанат выбрала клубничное, а Нартуган остановился на шоколадном. Когда они уселись на скамейке, Салтанат первой нарушила молчание:

— Не думай, что это свидание.

— Два друга просто решили поесть мороженое? Тогда я не понимаю, почему мы не взяли с собой Ляззат?

— Мороженое — это только прикрытие.

— Для чего? — Нартуган почувствовал, что тут что-то не так.

Салтанат улыбнулась и поправила очки.

— Я знала, что ты тоже бахсы.

Нартуган прищурился.

— Значит, ты тоже?

— Да.

Он задумался.

— И как долго?

— С шестого класса. — Она лениво лизнула мороженое. — Но потом прервала обучение, и теперь просто использую свои знания дома.

— Что умеешь?

— Щит, порталы, эфирное оружие. У меня это красный кинжал, я могу создавать его в любое время и даже метать во врагов. Мне досталось очень мощное оружие, ведь для каждого бахсы оно особенное. А ещё я могу проклинать или благословлять — это моё родовое знание.

— Если тебе так нравятся эти умения, почему перестала этим заниматься?

Салтанат на мгновение замолчала, словно вспоминая что-то неприятное, а затем, неохотно переведя взгляд на Нартугана, ответила:

— Следующее испытание оказалось слишком тяжёлым. Там всё устроено так, что с каждым разом сложность возрастает, и в какой-то момент я поняла, что дальше идти не хочу. Она пожала плечами, будто это не имело для неё большого значения, но в её голосе мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— А ты на чём остановился?

— На первом. — Нартуган слегка поморщился и потёр затылок, чувствуя, что по сравнению с ней его достижения выглядели неубедительно. Салтанат удивлённо приподняла бровь, явно не ожидая такого ответа.

— Но второе испытание совсем лёгкое, даже дети с ним справляются. Разве ты не пробовал его пройти?

— Наверное… — пробормотал он, ощущая неприятную тяжесть в груди, затем вздохнул и добавил: — Но мой наставник, Девона, просто ушёл и больше ничего не сказал.

Салтанат недоверчиво хмыкнула, наклонив голову и чуть прищурившись, а затем усмехнулась, лениво покручивая палочку от мороженого в пальцах.

— Тебя бросил куратор? Это же полный кошмар! Что ты там такого натворил, что он не выдержал и сбежал?

Она засмеялась, явно находя ситуацию забавной, и в её смехе не было злобы, лишь искреннее веселье, но Нартуган не мог позволить себе смеяться вместе с ней. Он молча смотрел в сторону, сжимая в пальцах палочку от мороженого, и думал о том, что если бы сказал ей правду, разговор перестал бы быть таким лёгким. Девона не ушёл, он погиб, но объяснять этого не хотелось, да и смысла не было. Лучше промолчать или просто соврать.

— Долгая история. В общем, он отказался.

— Тогда давай, я открою портал и покажу тебе дорогу.

— Не думаю, что мне стоит туда идти прямо сейчас. Хочу немного отдохнуть от всего этого.

Салтанат пожала плечами, словно для неё это было не принципиально, но потом добавила:

— С порталами мы быстро доберёмся. Я могла бы отвести тебя в место, где испытания проходят легче всего.

— И где это?

— Шато-де-Шамбор, во Франции.

Он моргнул, недоверчиво глядя на неё.

— Во Франции? Серьёзно?

— Да. Мой отец говорил, что там самое лёгкое испытание.

Нартуган задумался. Его мать говорила, что его ждут там, куда обычно отправляются остальные, а Франция явно не была стандартным маршрутом.

— А большинство куда идёт?

Салтанат посмотрела на него чуть внимательнее, будто проверяя, зачем он спрашивает.

— Обычно выбирают что-то поближе. По правилам девоны, детей с нашей территории отправляют в Унгиртас.

«Мы сможем избежать встречи с Далагутом, если выберем замок, где нас не ждут?»

Идея казалась рискованной, но это всё равно было лучше, чем просто оставаться на месте, надеясь, что ситуация разрешится сама собой. По крайней мере, так он не будет снова тратить время на ожидание отца, в котором уже разочаровался, но почему-то продолжал верить, что однажды всё изменится. Неприятное чувство сжало грудь, но он быстро заставил себя отстраниться от неё. Он не стал углубляться в эти мысли и просто кивнул.

Спустя полчаса они оказались в узком переулке, где даже воздух казался застывшим. Стены поднимались высоко, оставляя лишь тонкую полоску неба наверху. Где-то капала вода, и звук отдавался глухим эхом. Салтанат остановилась, провела рукой в воздухе, затем глубоко вдохнула и сосредоточенно вытянула руку перед собой. В тот же миг её пальцы окутали тонкие, извивающиеся нити молний. Они вспыхнули холодным синим светом, дрожали, сплетаясь между собой, и начали стекаться к её ладони, образуя вращающийся узор. Воздух сгустился, в нём появилось напряжение, похожее на то, что бывает перед грозой. Нартуган почувствовал, как волосы на руках встали дыбом, а во рту появилась лёгкая сухость.

Салтанат шагнула вперёд и, сжав руку в кулак, резко ударила в пустоту. Молния пронзила воздух, оставляя за собой мерцающие разломы, похожие на трещины на стекле. Искры осыпались на землю, вспыхивали и тут же гасли. Пространство перед ними задрожало, как поверхность воды, в которую бросили камень, а затем разошлось с глухим треском. Перед ними открылся проход.

За сияющим разломом виднелись массивные каменные стены, покрытые глубокими трещинами. Остатки оконных рам зияли пустотой, а над входом висел разрушенный герб, на котором едва угадывались стёртые временем символы. Башня выглядела древней и заброшенной, словно никто не заходил сюда веками.

Салтанат выдохнула, слегка пошатнувшись.

— Готов? — Она бросила на Нартугана быстрый взгляд и первой шагнула вперёд, растворяясь в ярком сиянии портала.

— Это и есть то место? — Он шагнул ближе, и лёгкий разряд пробежал по коже, заставляя пальцы слегка покалывать.

— Ты не смотри на полуразвалившуюся внешность башни, — ответила Салтанат, оглядываясь. — Зато она не привлекает много народу.

Они очутились во Франции, где ещё было обеденное время. Воздух был свежим, наполненным ароматами травы и влажной земли. Нартуган вдохнул глубже и по запаху понял, что они находятся не в городе. Двор старого замка выглядел, словно памятник ушедшим временам. Мрачные стены, покрытые лишайником, тёмные оконные проёмы без стекол, а посреди двора стояли фонтаны, когда-то украшавшие пространство живыми струями воды, но теперь их чаши заросли мхом и плющом. Главные ворота, некогда внушавшие уважение и охранявшие вход в замок, теперь покосились и едва держались на проржавевших петлях, пропуская внутрь лишь порывистый ветер.

Они зашли внутрь и не успели пройти далеко, когда Салтанат остановилась перед пустующей стеной на втором этаже. Она внимательно её осмотрела, а затем обернулась к Нартугану.

— Прикоснись, — потребовала она. — Собери силу в ладонь и коснись стены. Это запустит испытание. — Салтанат отступила назад, наблюдая за ним с осторожностью.

— А что меня ждёт?

— Это я не могу сказать, иначе испытание не сработает. Так говорил мой папа.

— Отлично, — пробормотал он, закатив глаза и глубже вдыхая, чтобы успокоиться. Ему не нравилось, что на каждом шагу ему доставались лишь обрывки информации, а всё остальное, как обычно, оставалось за завесой тайн. Это заставляло чувствовать себя пешкой в чужой игре, в которой он даже не знал правил.

Где-то в далеке раздался лёгкий шорох. Он резко обернулся, на секунду показалось, что прямо за ним стоит кто-то невидимый, затаив дыхание. Мысль о Далагуте вспыхнула сама по себе, пронзив сознание, как короткая вспышка ужаса.

Нартуган огляделся, пытаясь уловить хоть малейшее движение. Каменные коридоры уходили в глубину замка, стены казались массивными и тяжёлыми, а ветер, гуляющий среди развалин, пробирался сквозь щели, создавая протяжные, глухие завывания. Что-то снова скрипнуло, возможно, от старости или из-за случайного порыва воздуха, но это не успокаивало.

Мысль о том, что Далагут мог появиться в любую минуту, теперь не отпускала. Он чувствовал, как спина покрывается липким потом, несмотря на холодный воздух, а сердце подспудно готовилось к неожиданному удару.