— В начале всего был лишь твердый шар, и не существовало ничего кроме него. Он висел в пустоте, и не было никого, кто мог бы сказать, сколько это длилось. Никто не знал, откуда он появился, никто никогда не видел его Создателя. Но семеро, родившиеся внутри этого кокона, верили: однажды они смогут его найти. Особенно сильным было это пламя любопытства у четвёртого, которого позднее назовут Учёным.

Они были бесплотны, безголосы, безглазны. Они не видели друг друга и не знали, кто кем является. Они не знали даже, существуют ли. И тогда Пятый осмелился на невозможное.

Он изменил себя. Придумал глаза — и узрел. Придумал уши — и услышал. Придумал руки — и прикоснулся к остальным и начал показывать им новые возможности. Он был первым, кто нарушил прежний порядок, кто шагнул за пределы того, что было дано, поэтому его назвали Мутантом. Остальные последовали за ним, подчиняя тела своей воле, принимая новые очертания.

Тогда Первый сделал шаг вперёд. Вдохнув, он выдохнул Свет. Впервые за всё существование что-то озарило их мир. Ничто, в котором они томились, задрожал, его гладкая поверхность покрылась трещинами. Свет распространился, проникая в каждую частицу пространства, заполняя собой всё.

Второй, следуя за Первым, протянул руку и соткал тьму. Её нити переплелись, распространяясь там, где свет оставлял пустоты. Она не поглощала его, но разделяла, делая его несовершенным, разрывая его потоки, позволяя теням расти. Теперь там, где появлялся свет, всегда возникала тьма, и одно не могло существовать без другого.

Свет обжигал, тьма давила. В этот миг они увидели друг в друге угрозу. Им больше не казалось, что одно может существовать рядом с другим. Теперь каждому казалось, что он должен победить, иначе его творение исчезнет. Их противостояние стало частью мира. Он рождался в их столкновениях и жил в их борьбе. С того момента ни один из них не мог остановиться.

Седьмой не думал о сотворении, он просто играл, и в его руках возник Куб. Он не придал этому значения, но форма оказалась прочной, непохожей ни на что прежде. Остальные обратили внимание на его создание, но не сразу осознали его значение. Позже Куб назовут Божественным миром, но тогда он был всего лишь игрушкой в руках творца, который не знал, что сотворил.

Пока Первый и Второй разрывали мир на свет и тьму, остальные искали истину внутри созданного Куба. Он притягивал их, менял их мысли, заставлял задаваться вопросами. Грани его скрывали что-то, что никто из них не мог понять. Учёный наблюдал за этим. Куб озадачивал его, манил, но не давал ответа. Он не мог принять незнание, не мог оставить загадку без разгадки. Он решил, что если возможно создать Куб, то возможно создать и нечто большее. Он собрал свою силу, сжал её в сферу, гладкую и совершенную, запечатал внутри всё, что знал, и напрягся в ожидании. Он вслушался в его тишину, попытался найти в нём истину, но ответа не было. Тогда он сломал его.

Шар не исчез, он не распался — он разорвал само пространство. В тот миг, когда оболочка треснула, мир впервые увидел движение, которое нельзя было остановить. Поток вырвался наружу, унося с собой свет и тьму, закручивая их в спираль, растягивая в бесконечность.

Так родилась наша Вселенная.

— Понял? — Девона хмыкнул и уселся поудобнее, готовясь продолжить.

— Подожди… — Нартуган нахмурился. — Это действительно случилось? Или это просто сказка?

— Ты думаешь, мы тут собрались сказки рассказывать? — Девона фыркнул, лениво почесав брюхо. — Наши волшебники-учёные продвинулись куда дальше, чем людские. Они знают вещи, которые даже тебе, с твоей силой, сложно представить. Так что, нравится тебе это или нет, но это — истина.

— Ладно, ладно, не заводись, — Нартуган поднял руки, улыбнувшись краем губ. — Просто… звучит слишком грандиозно. Но я больше не буду перебивать. Интересно узнать, что было дальше.

— Вот так бы сразу, — Девона кивнул, чуть подтянув ремень, будто настраиваясь. — Значит так. Четвёртый создаёт нашу вселенную… а потом за ним начинают повторять другие. Они…

Он осёкся, нахмурился, потёр висок, словно пытаясь поймать ускользающую мысль.

— Кара-кура за хвост! Вот ты меня сбил! Теперь не могу вспомнить, что должен был сказать!

— Но я же вас не перебивал.

— Вот опять. — Девона махнул рукой, словно отгонял надоедливую муху. — Короче, главное ты понял. Четвёртый наполнил пустоту материей. Да ещё с таким энтузиазмом, что остальные не смогли сдержать свою зависть. Всё, что придумал Учёный, сразу же начало работать, будто заведённый механизм. Гравитация, кварки, свойства материи — всё встало на свои места. Это было настолько восхитительно, что Шестой тоже захотел сотворить нечто подобное. Пытаясь достичь того же уровня, он создал магический мир. Один из тех, где, кстати, побывал твой отец.

— И какой он?

— Внешне его жители ничем от нас не отличаются. Но если им отрубить хотя бы палец, вся энергия, что делает их живыми, тут же вырвется наружу. Внутри них нет ни крови, ни органов, только чистая магия. И её можно завладеть, можно использовать…

— Это же то же самое, что убить человека. — Нартуган сжал губы, его взгляд стал жёстче.

— В их мире — да. В нашем? Это просто будто проткнуть надутый шарик. — Девона засмеялся, хлопнул себя по кожаному ремню. — Да не смотри ты так. Кстати, магия, что в тебе, пришла именно из этого мира.

— Это как?

— Мутант создал мир, населённый огромными чудовищами. А Третий сотворил своё царство, где живут существа, не похожие на людей, но ходящие на двух ногах. Кстати, сама идея двуногих удивила почти всех среди Семёрки.

— Но вы так и не ответили про магию. Почему она из другого мира?

— Подумай сам. Стал бы Учёный создавать нечто, что ломает все его системы и нарушает законы логики? Он ждал, что люди, следуя его принципам, постепенно разовьются и достигнут его уровня. Но маги из другого измерения поняли структуру миров быстрее и нашли путь сюда.

— И что? Он просто наблюдал?

— Нет, он долго с ними боролся. Но проблема заключалась в том, что её решение находилось не здесь, а там, откуда пришли маги. В конце концов, Учёный договорился с Шестым: маги могли проникать в этот мир, но обязаны были следовать одному правилу. Это и стали те самые божественные законы, которые нельзя нарушать.

— И что случилось с магами?

— Те, кто следовали правилам, остались здесь. Они прожили жизни, у них появились дети… и вот так родились наши маги. По сути, вы — потомки существ из другого мира, которые смогли адаптироваться и стать теми, кем вы являетесь сейчас.

— Кстати, я давно хотел спросить, Девона. С нашей самой первой встречи. Кто ты?

— Я — существо, сотканное из магии. Когда энергия собирается в одной точке, она трансформирует материю, и тогда появляюсь я.

— Значит, я мог бы создать тебя?

— Нет, конечно. — Девона рассмеялся, проводя рукой по кожаному ремню на поясе, словно проверяя, всё ли на месте. — Меня создал Верховный бахсы, чтобы готовить таких, как ты.

— Бахсы… — Нартуган слегка наклонил голову. — Прости, что перебиваю, но это слово я слышал уже несколько раз. Кто они?

— Об этом поговорим позже. — Девона скрестил руки на груди, словно решая, стоит ли сейчас тратить время на объяснения. — Но если коротко, так у нас называют волшебников. Как и обычные люди, маги тоже не могут существовать без племён, без разделений, без войн. В конце концов, что магия, что обычная кровь — разницы мало.

Он сделал несколько шагов вперёд и оглянулся.

— На этом пока закончим. Пора идти. Нас ждёт башня испытаний.

— Башня? — Нартуган насторожился. — Что это за место?

— Ты уже находил одну, помнишь? Правда, она была разрушена. — Девона потянулся, будто сбрасывая с себя усталость от долгого разговора, затем быстро расправил плечи, словно встряхивая мысли. — Но теперь ты увидишь настоящую. Каждому, кто идёт по пути бахсы, предстоит пройти это испытание.

— И в чём оно заключается?

— Всё просто. Ты научишься создавать щит. Это первое, чему должен овладеть маг. Без защиты ты вряд ли проживёшь долго, если, конечно, не надеешься, что удача всегда будет на твоей стороне.

Он на мгновение прищурился, словно что-то обдумывая, а затем медленно усмехнулся, и в уголках его глаз появилась хитрая искорка.

— Не бойся, испытание несложное. Разве что, если тебя поглотит пламя, нам придётся начать всё заново.

Он коротко хохотнул и, развернувшись, уверенно зашагал вперёд, будто уже точно знал, что Нартуган последует за ним.

— А я думал, что мы пойдём в магическую школу и буду там учиться заклинаниям… — Нартуган выглядел расстроенным.

Девона молча взмахнул рукой, и пространство перед ними дрогнуло. В следующее мгновение их уже не было на прежнем месте. Они стояли на узкой тропе в глубине леса. Солнце висело высоко, его лучи пробивались сквозь плотные кроны деревьев, отбрасывая длинные полосы света на вытоптанную землю. Дорога выглядела так, будто по ней годами проходили тысячи ног, но сам лес казался нетронутым, диким, равнодушным к любым путникам.

Девона двинулся вперёд, заговорив так, будто продолжал старый разговор:

— Обучать детей было хорошей идеей. Но, как оказалось, у магов на это просто нет времени. К тому же, чем больше появлялось магов, тем чаще они нарушали законы — а нарушителей быстро уничтожали.

Нартуган слушал молча, но его лицо не скрывало недоумения.

— Маги на этой земле, как ты уже понял, похожи на блох на огромной собаке — крайне нежелательные создания.

Тропинка привела их к строению, и разочарование Нартугана стало почти осязаемым. Он ожидал увидеть волшебный замок — высокий, величественный, скрытый в тумане древних чар. Вместо этого перед ним стояла старая хижина. Перекошенный шалаш из тонких палок, накрытый выцветшим серым ковром, казался ненадёжным, словно лёгкий ветерок мог его разрушить. Нартуган перевёл взгляд на Девону, но тот только лениво пожал плечами.

— Добро пожаловать. Твой путь к магии начинается здесь.

— Это не совсем замок, Девона… — Подросток подошёл ближе и провёл рукой по промокшему ворсу.

— Замок — это просто название. Главное — что внутри, — сказал Девона.

Он пошарил под грудой палок, затем с усилием вытащил тяжёлую каменную коробку, покрытую странными узорами.

На, засунь сюда лицо, — спокойно сказал он, — и ты встретишься с водяным духом.

Нартуган поднял на него взгляд.

— И что мне нужно сделать? Убить его?

— Не вынимай лицо из воды, не закрывай глаза. — В его голосе не было ни намёка на шутку или загадку, только твёрдость и уверенность. — Больше я ничего не могу сказать.

Девона приказал положить каменную коробку на землю и предупредил Нартугана, чтобы он не поднимал её, так как любое неосторожное движение могло привести к провалу задания. Камень под его пальцами был холодным и влажным, будто впитал в себя не только дождевую воду, но и что-то чужое, едва уловимое, словно он жил собственной жизнью. Вода в коробке оставалась неподвижной, но стоило наклониться ближе, как становилось ясно, что её гладкая поверхность скрывала внутри нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд.

Нартуган глубоко вдохнул, собрал волю в кулак и медленно опустил лицо в воду, позволив глазам привыкнуть к погружению. Первое, что он ощутил, была абсолютная темнота, густая и вязкая, как если бы мир за пределами этой коробки перестал существовать, поглощённый бесконечной пустотой. Он чувствовал себя глупо, так как был уверен, что просто смотрит на дно сосуда, но постепенно в этой черноте начало проявляться что-то неясное, слабое, едва заметное мерцание, которое с каждой секундой становилось всё ярче.

Поначалу свет казался далёким, как отражение звезды на поверхности озера, но по мере того как он приближался, Нартуган начал различать в нём очертания чего-то огромного и зловещего. Внутренний голос настойчиво твердил ему, что нужно вынырнуть, что нужно отвернуться, но тело не слушалось, а взгляд не мог оторваться от того, что вот-вот раскроется перед ним. В этот момент свет вспыхнул особенно резко, и из его глубины с пугающей скоростью вынырнула пасть.

Чудовище неслось прямо на него. Это была акула, но не такая, какие он видел на картинках или по телевизору, а нечто большее, более древнее, более ужасное. Гигантское тело разрезало толщу воды, словно это был воздух, и неотвратимо двигалось в его сторону, пока не заполнило собой всё пространство вокруг. Чёрные бездонные глаза, лишённые эмоций и жизни, впились в него ледяным взглядом, а за ними раскрывалась огромная пасть, усеянная неровными, зазубренными зубами, которые поблёскивали в тусклом свете. Между ними застревали куски мяса, явно не первой свежести, а из самой глотки, несмотря на воду, казалось, доносился тошнотворный запах гнили.

Нартуган понимал, что это не просто иллюзия, а нечто более реальное, чем всё, что он видел прежде. Акула двигалась слишком быстро, её тело дёргалось в хаотичных рывках, словно она не плыла, а возникала и исчезала в разных точках пространства, приближаясь так стремительно, что время словно переставало существовать. В одно мгновение она была ещё далеко, а в следующее её зубы уже были рядом, и, казалось, через мгновение они сомкнутся, разрывая его плоть.

Девона наблюдал, как тело Нартугана содрогалось в судорожных рывках. Плечи дёргались неестественно, мышцы будто разрывались между желанием вырваться и невозможностью двигаться. Спина изгибалась, волны напряжения прокатывались по ней, заставляя его выгибаться, а затем с силой сжиматься. Тело само не могло решить, бороться или подчиниться. Каждый новый толчок пробегал сквозь него, и Девона смотрел, оценивая, когда этот хаос либо сломает его, либо приведёт к нужному результату. Он не произнёс ни слова, позволяя испытанию идти своим чередом.

Нартуган, несмотря на ужас, не собирался сдаваться. В тот момент, когда оскаленная пасть уже готова была сомкнуться, между ним и чудовищем вспыхнула водяная стена, возникшая в ответ на его отчаянное внутреннее сопротивление. Ослеплённая потоком стремительно хлынувшей воды, акула дёрнулась, замедлилась, а затем исчезла, словно её никогда не существовало. Нартуган резко вынырнул и закашлялся, ощущая, как сердце гулко стучит в груди, а в голове разгорается странное, но чёткое осознание. На каком-то глубоком уровне он понял, что внутри его сознания словно открылась новая дверь, а за ней появилось знание, которого раньше не существовало. В его разуме закрепилось ощущение, будто в хорошо организованной библиотеке добавилась ещё одна книга, на которой теперь покоилось нечто важное. Это было не просто пережитое испытание, а новый навык, который теперь принадлежал ему. Водяной щит.

Девона вытащил его голову из дождевой воды, не сводя взгляда с его лица, словно проверяя, всё ли в порядке.

— Ученик должен увидеть свой страх и защитить себя заклинанием. Поздравляю, ты прошёл испытание.

— Спасибо. — Нартуган облегчённо выдохнул и, не сдержав радости, обнял своего маленького наставника. — Какое испытание следующее? Мне кажется, я до вечера могу пройти ещё несколько таких.

Он рассмеялся, чувствуя прилив сил, но Девона не разделял его воодушевления.

— Не совершай ошибку. Не думай, что все испытания будут такими лёгкими. Щит — это базовая вещь. Только поэтому оно оказалось таким простым.

В этот момент издалека раздался хруст опавших листьев. Лёгкий, но отчётливый звук нарушил тишину леса, и вскоре на тропе появился престарелый старик. Его поношенный пиджак выглядел так, будто пережил не одно десятилетие, а на голове покоился странный головной убор, который не сочетался ни с одеждой, ни с местом, в котором он находился.

Девона мгновенно напрягся.

— Нартуган, убегай.

Перед ним выросла водяная стена, прозрачная, но плотная, скрывающая их от взгляда незнакомца.

— Что? — Нартуган не сразу понял, что происходит.

— Расскажи маме, что видел Далагута.

Времени не оставалось. Девона быстро создал портал, и прежде чем подросток успел задать хоть один вопрос, он велел ему покинуть это место.

— Я не хочу оставлять тебя…

— Ой, иди уже.

Девона не стал церемониться и с силой толкнул Нартугана в портал. Пространство вокруг юнца дрогнуло и засветилось, а в следующий миг он исчез, оставив наставника наедине с Далагутом.

Как только портал исчез, водяная стена растеклась по земле, оставляя Девону наедине с Далагутом. Девона развернулся и бросился к огромному дереву, его тело начало меняться, становясь текучим, будто густая синяя жижа, которая впитывалась в древесину, поглощая её.

— Мой долг защищать ученика.

С каждым мгновением его тело разрасталось, впитывая силу дерева, становясь всё больше. Далагут наблюдал за этим безразлично, его голос звучал спокойно, почти лениво.

— Я почувствовал редкую силу и мне было интересно, кто её испускает, — голос звучал ровно, без угрозы, но с оттенком неподдельного любопытства. — Юноша побывал в мире магии и смог добыть оттуда заклинание. Такое не скроешь.

Далагут открыл портал, даже не взглянув на Девону, и уже сделал шаг вперёд. Девона не мог позволить ему уйти, подозревая, что он может отправиться за Нартуганом. Впитав в себя мощь поглощённого дерева, его тело уже не было прежним. Ствол векового гиганта, погружённый в его сущность, стал основой для новой формы, перераспределяя свою силу, структуру и массу.

Глухой удар сотряс землю, когда перед стариком приземлился Девона, увеличившийся в несколько раз. Его силуэт возвышался, подобно живому монолиту, массивному и неподвижному, словно вырванное с корнями дерево, ставшее частью его плоти. Его тело влажно поблёскивало, едва заметно изменяясь, словно внутри продолжалась незавершённая трансформация. Пространство вокруг него искажалось, словно не выдерживало тяжести его новой формы, напряжение исходило от каждой мышцы, заставляя землю под ним угрожающе вибрировать.

Не давая Далагуту ни мгновения на реакцию, Девона нанёс сокрушительный удар. Пространство содрогнулось, когда гигантский кулак рухнул вниз, сопровождаемый рёвом сжатого воздуха. Земля под его ногами разошлась сетью глубоких трещин, деревья в радиусе нескольких метров согнулись от ударной волны. В тот же миг Далагут исчез, его силуэт вспыхнул размытым пятном, прорезав воздух искривлённой линией, прежде чем его выбросило за горизонт, сопровождаемого глухим раскатом.

Когда пыль улеглась, выражение Далагута оставалось таким же спокойным, в нём не было ни страха, ни боли. Он медленно поднялся, неторопливо отряхнул одежду, убирая с неё мельчайшие частицы земли, и посмотрел на исполинскую фигуру перед собой с выражением абсолютного равнодушия.

— Ты правда считаешь, что можешь причинить мне боль?

Далагут опустил взгляд на свою безупречно чистую одежду, затем медленно перевёл его на испачканный кулак Девоны.

— Посмотри сам. Ты только измазал руку.

Девона машинально взглянул вниз и заметил, как на его правом кулаке разрасталось чернильное пятно. Оно не просто прилипло к коже, а впитывалось в неё, медленно расширяясь, будто живая субстанция, пожирающая его тело изнутри. Кроме ударов, у него не было ничего, чем можно было бы противостоять врагу. Чтобы остановить его, Девона вновь бросился вперёд, перехватывая путь к порталу, и нанёс ещё один удар. На этот раз левой, поскольку правая рука больше ему не подчинялась.

— Теперь и левую испачкал.

Голос Далагута прозвучал с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась уверенность, будто исход боя уже был решён.

— Стоит мне покрыть двадцать пять процентов твоего тела, и я получу контроль над твоей теневой стороной. Чтобы активировать способность, мне достаточно просто сказать тебе об этом.

Как только его слова прозвучали, руки Девоны дёрнулись и с силой сомкнулись на собственной шее. Чем шире расползалась тень, тем сильнее становилась хватка. Он попытался разжать пальцы, но мышцы не слушались. Подняв взгляд, он увидел, как Далагут, даже не глядя на него, снова открыл портал.

— Я магическое существо. Я могу жертвовать собой.

Далагут спокойно посмотрел на его извивающееся тело.

— Но боль, которую ты испытываешь, реальна. И этого вполне достаточно, чтобы доставить мне удовольствие.

— Не важно!

В этот раз он прыгнул на Далагута, раскрыв пасть, обнажив острые зубы и вытянув длинный язык. Схватив его зубами, он пытался разорвать на части, но чёрная тень продолжала расползаться по его телу, пока Далагут, всё ещё находясь в его пасти, лишь смотрел на него усталыми глазами.

— Ты закончил? — Несмотря на происходящее, старик говорил с прежним спокойствием.

— Если моя тень поглотит половину твоего тела, я смогу изменить его. Обычно я заменяю кожу на чистый кислород. Чтобы активировать способность, тебе достаточно просто услышать эти слова.

В следующий миг Далагут мягко приземлился на ноги, а перед ним предстала жуткая картина. Вся кожа на голове, руках и туловище Девоны исчезла, в местах, где тень проникла глубже, не осталось даже мышц и костей. Девона перестал дышать. Магия, из которой он был соткан, клубами поднималась из его тела, растворяясь в воздухе, словно испаряющийся дым.

Оставшись без глаз, голова Девоны была направлена вверх. Он не видел, но представлял, каким должно быть это прекрасное голубое небо. В его душе росло странное умиротворение. Он выполнил свою задачу и защищал юнца до конца.