Полгода.

Полгода прошло с того дня, когда мы с Софией переехали в нашу съёмную квартиру. За это время жизнь постепенно наладилась.

Квартира больше не кажется чужой, хотя мы здесь временно. Толя выкупил мою долю в нашей совместной квартире — процедура заняла несколько месяцев, но в итоге я получила приличную сумму. На эти деньги купила трёхкомнатную квартиру в новостройке, с панорамными окнами и видом на парк. Дом сдадут через год, тогда мы и переедем туда окончательно. А пока живём здесь, на съёме, но уже с ощущением, что у нас есть настоящий дом, который ждёт нас.

Толя, кстати, теперь спокоен. По крайней мере, не досаждает звонками и угрозами. Дело о грабеже закрылось довольно мягко для него — поскольку это было первое нарушение, а сам он имел чистую репутацию, отделался условным сроком и штрафом. Возможно, сыграла роль и позиция его дорогого адвоката, который смог представить происшедшее как «эмоциональный срыв на фоне развода». В общем, тюрьмы он избежал, но урок получил серьёзный.

Про его личную жизнь я сейчас ничего не знаю, да особо и неинтересно.

Работа в маркетинге продолжается, но я понимаю: если решу серьёзно заняться компанией, которую получила после развода, работу придётся оставить.

Нельзя управлять многомиллионным бизнесом в свободное от основной работы время. Эта мысль одновременно пугает и вдохновляет — расстаться с привычной стабильностью страшно, но перспектива полностью сосредоточиться на своём деле кажется заманчивой.

Пугает то, что с бизнесом всё очень сложно. Владимир Николаевич справляется отлично — компания работает, приносит прибыль, сотрудники довольны. Но каждый месяц он напоминает мне, что наш договор временный, что пора принимать решение: продавать долю или учиться управлять самой.

— Марина Александровна, — говорил он на прошлой неделе, сидя в моей гостиной с папкой отчётов, — я могу продлить контракт ещё на полгода, но не больше. Вам нужно определиться. Бизнес требует хозяина, а не временного управляющего.

Я понимаю его правоту. Но каждый раз, когда думаю об этом решении, внутри начинается паника.

Продать этот бизнес — это всё равно, что продавать курицу, несущую золотые яйца.

С другой стороны — учиться управлять компанией с нуля, когда мне сорок пять и у меня нет такого опыта...

С Максимом мы виделись всего несколько раз за эти полгода.

Первая встреча была самой памятной. Через две недели после нашего переезда к нему наконец приехала дочка Маша. Он позвонил мне тогда и предложил всем вместе сходить в парк.

— Встретимся, поболтаем, — сказал он по телефону. — Девочки познакомятся.

Мы встретились у входа в Сокольники. Маша оказалась копией Максима — те же серые глаза, та же открытая улыбка. Стройная десятилетняя девочка в джинсах и яркой футболке, с косичками и веснушками на носу.

— Привет, — сказала она Софии сразу, без всякого стеснения. — Папа говорил, что ты хорошо рисуешь.

София расцвела от внимания, девочки моментально нашли общий язык, а мы с Максимом шли следом, наблюдали за ними и изредка переглядывались.

— Она чудесная, — сказала я, глядя на Машу.

— И Софа тоже, — ответил он. — Ты отлично её воспитываешь.

Мы провели в парке несколько часов. Девочки катались на аттракционах, ели мороженое, болтали без умолку. А мы сидели на скамейке, обсуждали текущие дела.

Когда настало время расставаться, Маша попросила у Софии номер телефона.

— Будем переписываться! — заявила она решительно. — И я приеду к тебе в гости!

Девочки действительно дружат до сих пор. Переписываются, делятся школьными новостями, фотографиями.

Ещё пару раз мы встречались с Максимом случайно — на улице, у торгового центра. Разговаривали коротко, дружески. Он спрашивал, как дела, я отвечала, что всё хорошо. Он рассказывал про работу, я — про свои дела. Обычные вежливые беседы, какие ведут люди, которые знают друг друга.

И всё же каждый раз, видя его, я чувствую что-то тёплое в груди. Его улыбку, его заботливый взгляд, когда он интересуется нашими делами. То, как он обнимает Софию при встрече — она тянется к нему, как к родному человеку.

Пару раз за эти месяцы он звонил. Короткие, дружеские звонки. Ничего больше.

И вот сегодня я решаю набрать его номер.

Но на этот раз у меня есть конкретная цель.

Длинные гудки. Я почти готова повесить трубку, когда он берёт.

— Марина? — В его голосе удивление. — Привет. Как дела?

— Привет, Макс. Всё нормально, спасибо. — Я делаю паузу, подбираю слова. — Слушай, можешь встретиться? Мне нужен твой совет. Деловой.

— Конечно. Что случилось?

— По телефону сложно объяснить. Дело касается бизнеса, который я получила после развода. Ты же понимаешь в управлении компаниями?

— Немного понимаю. — В голосе появляются серьёзные нотки. — Когда тебе удобно?

— А сегодня можешь? Вечером? Понимаю, что так неожиданно, но...

— Могу. София как?

— Останется дома, уроки делать. У неё контрольная завтра.

— Тогда давай в той кофейне, где мы первый раз встречались. В семь подойдёт?

— Отлично. Спасибо, Макс.

— Не за что. До встречи.

* * *

Кофейня выглядит точно так же, как тогда — те же деревянные столики, то же тёплое освещение, тот же запах свежей выпечки.

Максим уже сидит у окна за тем же столиком, за которым мы тогда разговаривали. Увидев меня, встаёт, улыбается.

— Привет. Что будешь пить?

— Капучино, как обычно.

Он заказывает мне капучино, себе американо. Мы садимся друг напротив друга, и на несколько секунд я чувствую странное дежавю — как будто время повернулось вспять.

— Рассказывай, — говорит он, отхлебнув кофе. — Что с бизнесом?

Достаю из сумки папку с документами — отчёты Владимира Николаевича, финансовые показатели, планы развития компании.

— Полгода управляющий ведёт дела, — начинаю я, раскладывая бумаги на столе. — Всё идёт хорошо, но теперь пора принимать решение: продавать свою долю или учиться управлять самой. И я в растерянности.

Максим наклоняется к столу, изучает цифры. Задаёт вопросы — о структуре компании, о ключевых клиентах, о планах на будущее. Его лицо серьёзное, сосредоточенное. Он действительно вникает, а не просто делает вид, что слушает.

— Понятно, — говорит он через десять минут. — Бизнес прибыльный, стабильный. Продать можно, но сумма будет меньше потенциала. А вот если развивать...

— Но я же ничего не понимаю в управлении! — перебиваю я. — Максим, я маркетолог. Работаю в небольшой компании, занимаюсь рекламными кампаниями. А тут производство, логистика, закупки...

— Всему можно научиться, — говорит он спокойно. — Вопрос в том, хочешь ли ты.

Я смотрю на него, потом на разложенные бумаги.

— Не знаю. Честно. Иногда кажется, что хочу. Это же моё, понимаешь? Я когда-то вложила в это дело свои деньги, свою веру. А иногда думаю — зачем мне эта головная боль? Получила бы деньги за продажу и жила спокойно.

Максим откидывается на спинку стула, смотрит на меня внимательно.

— А что говорит интуиция?

— Интуиция? — Я усмехаюсь. — Интуиция говорит, что я боюсь. Боюсь взять ответственность за десятки сотрудников, за их зарплаты, за решения, которые могут всё разрушить.

— Это нормальный страх, — говорит он мягко. — Любой здравомыслящий человек боится ответственности. Но знаешь что?

— Что?

— Ты уже справлялась с более сложными вещами.

Его слова согревают изнутри. Я чувствую, как внутри что-то распрямляется, крепнет.

— Может быть, ты прав, — продолжаю я задумчиво. — Может, стоит попробовать. Но одной мне не справиться точно.

— А кто сказал, что одной? — Максим наклоняется вперёд, и в его глазах появляется азарт. — Слушай, я могу помочь. Не просто советом, а реально. У меня есть опыт управления командой, я знаю, как выстроить структуру, как делегировать полномочия. Можем разобраться вместе.

— Серьёзно? — Я смотрю на него удивлённо. — Но у тебя своя компания, свои дела...

— У меня всё стабильно. Команда опытная, я могу позволить себе уделить время другому проекту. — Он улыбается. — К тому же, это интересно. Новый вызов.

Он пересаживается ко мне поближе, мы склоняемся над документами, и он начинает объяснять — какие отделы можно объединить, где можно оптимизировать расходы, как лучше построить систему мотивации сотрудников. Говорит простым языком, приводит примеры из собственного опыта.

Я слушаю, киваю, задаю вопросы. Страх постепенно отступает, на смену ему приходит интерес. А потом — азарт. Да, это сложно. Но интересно. И я могу это сделать.

— Вот смотри, — он показывает пальцем на одну из таблиц, — здесь можно увеличить эффективность процентов на двадцать, если...

Он наклоняется ближе, чтобы показать цифру, и вдруг я понимаю, как близко мы сидим. Его плечо касается моего, его голос звучит совсем рядом с ухом. Привычный запах его одеколона, тепло, исходящее от него.

Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом.

Он смотрит на меня, и в его серых глазах что-то меняется. Деловая сосредоточенность сменяется чем-то другим — тёплым, внимательным, очень личным.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

Время будто замирает. Кофейня с её посетителями, документы на столе, весь мир вокруг — всё отступает на задний план.

Есть только он. Только его глаза, его дыхание, его близость.

— Марина... — говорит он тихо, и его взгляд переходит на мои губы.

И тут он резко отстраняется, откидывается на спинку стула. Я тоже отпрянула назад, чувствуя, как щёки заливает краской.

— Извини, — бормочет он, собирая документы в стопку. — Мы отвлеклись от дела. В общем, мне кажется, всё решаемо.

— Надеюсь, — быстро соглашаюсь я, тоже начиная складывать бумаги. — Значит, ты поможешь мне с компанией?

— Помогу. Обязательно. Завтра созвонимся, составим план действий.

Мы допиваем остывший кофе в неловком молчании. Потом он провожает меня к своей машине.

Всю дорогу до моего дома мы почти не разговариваем. Максим включает музыку — что-то тихое, инструментальное. Я смотрю в окно на вечерние огни города и чувствую, как внутри всё дрожит от того момента в кофейне.

Что это было? Мне показалось? Или он действительно...

Нет.

Не стоит об этом думать. Мы договорились о деловом сотрудничестве, не более того.

Машина останавливается у моего подъезда.

— Спасибо, что подвёз, — говорю я. — И спасибо за помощь. Завтра созвонимся?

— Марина, подожди, — его голос останавливает меня, когда я уже взялась за ручку двери машины.

Поворачиваюсь к нему. В салоне приглушённый свет от уличных фонарей, и в этом полумраке его лицо кажется особенно серьёзным. В его взгляде что-то изменилось — решимость смешалась с чем-то другим, чего не было во время нашего разговора в кофейне.

— Что ты хоте... — начинаю я, но слова застывают на губах.

Максим поворачивается ко мне всем корпусом. Его движения неспешные, обдуманные. Он не торопится, но я вижу — решение уже принято. Какое-то решение, которое заставляет моё сердце биться быстрее.

Делает паузу. Долгую. Смотрит мне в глаза так внимательно, будто пытается прочитать что-то важное. Будто спрашивает разрешения, не произнося ни слова.

Я замираю. Сердце бьётся так громко, что кажется — он его слышит в тишине салона. За окном течёт обычная вечерняя жизнь города — проезжают машины, идут прохожие, горят витрины. Но для меня время останавливается.

Он видит что-то в моих глазах. Ответ, который я не успела произнести вслух.

И тогда наклоняется ко мне. Медленно. Так медленно, что у меня есть время остановить его. Время сказать «нет». Время отодвинуться к двери.

Но я ничего не предпринимаю.

В замкнутом пространстве машины его присутствие ощущается особенно остро. Закрываю глаза за мгновение до того, как он касается моих губ своими.

И целует меня.

Мягко, осторожно, как будто боится, что я оттолкну его. Его губы тёплые, вкус кофе, запах знакомого одеколона кружит голову.

На секунду я замираю, потом отвечаю на поцелуй.

Тянусь к нему, чувствую, как он обнимает меня...

А потом резко отстраняюсь.

— Максим, — бормочу я, хватаясь за ручку дверцы. — Я… я не могу... мне нужно идти.

Выскакиваю из машины и бегу к подъезду, не оглядываясь. Слышу, как он окликает меня, но не останавливаюсь.

Поднимаюсь домой на дрожащих ногах.

София уже спит — оставила записку на столе: «Тётя Мариш, сделала все уроки, поужинала, легла в десять».

Сажусь в кресло, обхватываю голову руками.

Господи, что я делаю? Веду себя как подросток. Он меня поцеловал, а я сбежала. Как глупая школьница, которая не знает, что делать с собственными чувствами.

Но ведь мы только что договорились о деловом сотрудничестве! Он будет помогать мне с бизнесом. А теперь что? Как мы будем работать вместе после этого поцелуя?

Встаю, хожу по комнате, пытаюсь успокоиться.

Может, стоило остаться? Поговорить с ним, выяснить, что это значило? Но я так растерялась...

Звонит телефон.

Хватаю трубку, не глядя на экран.

— Алло?

— Привет, Марина.

Голос Анатолия.

Мгновенно холодею, сжимаю телефон сильнее.

— Что тебе нужно? — спрашиваю резко.