— Ты ушел и даже не сказал, куда! — возмущается Лина, как только я переступаю порог дома. — А я ведь делала тест на беременность! А ты... ты... что с тобой?! — увидев, что я явно не в порядке, она резко меняет настрой, испуганно подскакивая ко мне: — Тебя что, избили?! Ты... ты подрался?! Со своим другом, да?! С тем, что натравил на тебя налоговую?!

— Я всегда знал, что ты у меня умная девочка, — фыркаю я, с трудом переставляя ноги.

Да, мы с Володькой подрались.

Прямо там, в его офисе.

Сотрудники, работавшие в соседних кабинетах бизнес-центра, были сильно шокированы, когда сбежались на шум и увидели, как два здоровенных лба, два уважаемых инвестора, два близких друга катаются по полу, вцепившись друг другу в горло.

Мы дрались неистово, как подростки.

Били друг друга кулаками и всем, что попадалось под руку.

Наверное, со стороны это даже выглядело забавно. И я, и он дожили до седых волос, но не дрались с юношеских лет, были примерными семьянинами, серьезными бизнесменами, уважаемыми людьми... мы банально не умели драться, делали все инстинктивно, по наитию, нелепо, странно, смешно.

Почему мы вообще сорвались с цепи... и из-за чего?! Точнее — из-за кого?! Из-за одной девчонки, которую я забрал себе первым, а он не смог смириться, не смог вытерпеть, чтобы не попробовать переманить ее!

Я в этом не виноват.

Да и Лина не виновата: она вела себя пристойно, не флиртовала с ним, не давала надежд.

Но Володька почему-то решил, что ему можно.

И что шанс заполучить Лину — ценнее, чем многолетняя дружба со мной.

Разве не идиот?!

Я сильно его побил, вполне возможно, что даже сломал ему нос... по крайней мере, треск был знатный!

Но и он меня покалечил не меньше: на лице кровь, челюсть болит, правый глаз окружен синяком и отеком, одежда порвалась...

Лина, увидев меня таким, ужасается:

— Ты что, совсем с ума сошел?! Зачем?!

— Затем, что он полез сначала к тебе, а потом к моему бизнесу! С ума здесь он сошел, а не я!

— Я понимаю, что тебе неприятно, но почему нельзя было держаться достойно?! Наверняка все смеялись и снимали!

— Мне плевать!

— Да, но наверняка это появится в прессе! Не стыдно?! Тебе же нужна хорошая репутация перед судами! А еще... еще... ты скоро станешь отцом! И для твоего будущего ребенка это тоже не самый лучший пример!

Я замираю, а потом переспрашиваю:

— Значит, ты все-таки беременна?!

— Да.

Разговор сразу меняет тему.

— Но почему ты с такой уверенностью говоришь, что это мой ребенок?! — спрашиваю я недоверчиво. — Ты сама сказала, что не знаешь точно...

— Я развожусь с Саввой, помнишь?! — почти выкрикивает она. — И у нас с ним был всего один секс, который попадает под даты зачатия! А с тобой — трижды!

— И на основе этого ты сделала вывод о том, что отец — я?! — приподнимаю бровь.

— Да! — рычит Лина в отчаянии. — А что, если и нет?! Бросишь меня с маленьким ребенком?!

— Тебя никто не заставлял спать с мужем, когда ты его уже не любила и планировала вот-вот развестись!

— Думаешь, мне было приятно соглашаться на это?!

— Думаю, что ты легко могла ему отказывать!

— Ты... ты... обвиняешь меня в том, что я по доброй воле спала с ним?! — на ее ресницах дрожат слезы.

— Ну, он же тебя не насиловал, верно?! — фыркаю я.

— Нет, но... черт! Да пошел ты, Рома!

Она впервые за очень долгое время называет меня по имени — и это откровенно терзает уши.

Но я не собираюсь воспитывать чужого ребенка, и мой голос звучит непреклонно:

— Ты должна узнать наверняка. Сделать тест на отцовство.

— Но срок еще слишком маленький... пока нельзя, — лепечет она.

— Значит, потом, когда это будет возможно.

— Ну ты и урод! А ведь я могла бы легко сказать тебе, что это твой ребенок, что я не спала с Саввой! Но я решила быть честной, а ты...

— Нет, — я качаю головой, перебивая ее вранье. — Ты не решила быть честной. Ты просто растерялась, когда предположила, что можешь быть беременна, и не успела продумать план. Не успела сообразить, что и как говорить мне, а что умолчать.

Сейчас Лина молчит, а значит, я прав.

— Знаешь, — говорю я. — Наверное, я пока поживу в отеле...

— Куда ты пойдешь в таком состоянии?! — удивляется она, готовая броситься ко мне, чтобы залечить мои раны.

— Неважно, — качаю головой. — Важно, что нам нужно побыть отдельно друг от друга.

— Бросишь меня, беременную?!

— Не переживай, я буду писать и посылать деньги.

— Ясно, — фыркает моя любовница. — Какая щедрость! Знаешь, может, будет лучше, если окажется, что это ребенок Саввы! Он-то его точно не бросит! И даже согласится не разводиться, если я попрошу прощения! Он всегда мечтал о ребенке! А ты, видимо, просто врал, лишь бы я ложилась с тобой в постель! Давай, проваливай! У тебя теперь и дома нет! А скоро ничего не будет! Я видела пресс-конференцию твоей жены! Ты лишишься акций! А прямо сейчас ты лишаешься меня...

— И слава богу, что я лишаюсь тебя, — говорю жестко.

Возможно, это эмоции, возможно, это временно, и потом я приду просить прощения, но прямо сейчас я действительно хочу уйти.

Мне нужно составить ответную налоговую жалобу на своего бывшего друга.

А еще — начать готовиться к судам, которые совсем скоро.

Ну а Лина... Лина подождет.

А если не подождет, значит, не было здесь никакой любви.