Спустя неделю, рано утром, мы в четвером сидели за белым круглым столом, завтракая. И это казалось таким правильным и обыденным, что аж сердцу радостно становилось, трепетало в груди, как сумасшедшее, хотя, какое трепетало? Оно ведь даже не бьётся.

— Анна, — послышался голос Кирилла. Оторвав взгляд от справочника по медицине, я удивленно посмотрела на него. Чего это он, молчал же все время, — я понимаю, как это выглядит с твоей стороны, но я категорически против этого брака. Вот совсем против. Его не примут в обществе, так как князь может жениться лишь на той, что подходит ему по статусу.

— Это не проблема, — послышался голос Огинского, который отложил "Московский вестникъ", — я верой и правдой служил своему Отечеству много лет, заслужив тем самым милость Императора. Да и я младший сын в семье, так что титул скорее ограничивает в праве выбора моего брата, поэтому...

— Тогда может воспротивиться ваш брат, Ваше Сиятельство. Ему это точно не придется по душе, — выдала Элен, которая была целиком и полностью на стороне Кирилла. Вот сестричка досталась, ей Богу!

— Мне плевать на его мнение, это раз, а второе — он уже с десять лет живет во Франции, так с чего бы ему прибывать сюда, тем более по такому незначительному поводу, как женитьба младшего брата? — князь элегантно взял в руки чашку с чаем и отпил из нее, после чего повернулся ко мне и, протянув руку, произнес, — Анна Кирилловна, что же вы там все читаете? Можно взглянуть?

— Врят ли вам это будет интересно, — выдала Элен, и конкретно сейчас я была с ней очень даже солидарна. Как минимум, благородной барышне не положено такие книги читать, — это все её любимая медицина, правда она почему-то изучает ее в целях создания ядов. Она на них помешана. Да еще там все на латыни, — Элен совсем некультурно прицокнула языком, закатив глаза, — и хватило же ей терпения ее выучить.

— За две сотни лет ты бы тоже могла что-нибудь, да выучить. Английский или французский, к примеру, — подала я плечами и, с учтивой улыбкой протянула князю справочник в кожаном переплете с золотым теснением. Крайне дорогая вещь, скажу я вам.

— А вы только латынь знаете, или что-то ещё? — поинтересовался Огинский, а я немного смутилась. Не люблю говорить о своих достижениях.

— Итальянский, немного, — выдала я и спрятала улыбку в чашке чая.

— Нет, это все очень мило, но... Вы обе, ну и вы, Ваше Сиятельство, забываете про то, что царь да брат — не главная проблема. Данный брак не одобрит Совет. А не одобренный советом брак считается грешным. Стоит ли упоминать, что происходит с заключившими его? — задала вопрос Элен. Как всегда невероятно в точку.

— И что же с ними происходит? — поинтересовался князь как будто между делом. Как будто его это вообще не касалось и он спросил чисто из вежливости. Он был полностью погружен в книгу, которую держал в руках.

— Их убивают те, на ком они женились или те, за кого вышли замуж, — усмехнулся Киев. Впрочем, усмешку он тут же спрятал за граненым стаканом. Истинные аристократы, черт бы их побрал. Только вот Огинского это врятли трогает, — интересно, не правда ли? Как там Николай Васильевич писал? «Я тебя породил, я тебя и убью?". Цена непослушания: жизнь твоего клана, твоей семьи. Так что выбор очевиден.

— Право, вы такая интересная семья, за вами так интересно наблюдать, — хмыкнул князь, прервав гневную тираду Элен.

— А мы и не семья, — выдали мы с ней в один голос, а Киря подавился. На самом деле мы во многих вопросах абсолютно солидарны, но порой бывают и такие моменты, хоть они и редки.

— Как это?

— Ну, на самом деле мы просто похожи, не более, что позволяет нам жить так, как мы живем, — продолжила я, смотря на закусившую от досады губу, сестричку. Вероятно, это она хотела оставить на последок или не выдавать вовсе.

— А вы в курсе, — быстро оправилась Элен от удара, — что она помешанная, одержимая идеей создать, — она пощелкала пальцами в воздухе, в попытке вспомнить, — а, болезнь, которая позволит подавлять волю людей, не убивая их.

— Я просто предположила, что это возможно, — скривилась я, не ожидала от нее… Такого. Резкий хлопок ладони по столу заставил вздрогнуть.

— Так, мне это надоело! — зашипел Кирилл, а я невольно сжалась. Довели «папеньку».

— Мне плевать на все то, что вы сказали, — выдал князь, протянув мне обратно книгу, — единственное, что мне придется до осени уехать в Гродно по неотложным делам, — вздохнул он, — именно ради этого, я, собственно, к вам и прибыл. Но, вместо этого, узнал то, что мне вообще не нужно было.

Даже не взглянув ни на кого, Огинский быстро поднялся и покинул нашу квартиру.

Стоп, что значит, до осени?!