Смеркалось. Так как наши дома находились по соседству, то я вышла уже ближе к ночи, специально одев черное платье и накинув на лицо вуаль, прошла в соседнее здание. Резко мне в нос ударил аромат человеческой еды, такой… Не знаю почему, но даже после обращения я все еще хочу есть! Как будто… Нет, не знаю. У Эли нет такого притяжения, а у меня есть. Как будто я все еще не могу насытиться тем, что у меня есть.

С блуждающей на губах улыбкой зашла в это уютное заведение, где так мило пахло свежеиспеченными булочками. Осмотрелась и поняла, что меня уже ждут. За третьим от стены столиком. Стараясь не стучать своей тростью, подошла и села напротив князя. Князь… А звучит-то как!

— Добрый вечер, — его голос прозвучал довольно сухо, что меня удивило, а потом я поняла причину его холодности.

— Ваша светлость, чем же обусловлено такое отношение ко всем, кроме меня? — усмехнулась я, я Огинский подавился напитком. Аккуратно и изящно вытеревшись белой салфеткой, он, улыбнувшись, задал один единственный вопрос:

— Анна... Ты пришла, — на его губах расцвела улыбка.

— А как иначе, когда тебе сулят такие блага, — глядя на него, самой хотелось улыбаться.

— Прости, не признал сразу, — он галантно поднес мою руку к своим губам и запечатлел невесомый поцелуй, — довольно странный выбор для незамужней дамы.

— Не поверишь, я предпочитаю черный другим цветам. Именно поэтому у меня почти все домашние платья — черные. Светлые для балов и прогулок, — я томно вздохнула и подкатила глаза, а потом медленно забрала свою ладонь обратно, — так зачем я здесь?

— Скажите честно, — усмешка вновь разукрасила его и без того невероятно привлекательное лицо, — вы готовы на всё?

— Лишь сломленный человек готов на все, — усмехнулась я в ответ, — или же мертвец. Отнюдь, я, не относясь ни к тем, ни к другим, действительно готова на все.

— Тогда пойдемте.

Князь Огинский встал и, кинув на стол пятнадцать рублей, галантно взял меня под руку. От этого будничного, казалось бы, действия, у меня мурашки побежали по телу, а об улыбке, что украсила мое лицо и говорить нечего.

Вскоре мы пришли в его квартиру. Жилище поражало своими размерами, простотой и, в тоже время, роскошью. Все так же молча меня отвели в обеденный зал. Высокие, украшенные лепниной потолки, довольно простая, но элегантная люстра из хрусталя, обитые непонятной мне тканью стены, чей узор был идентичен узору ковра, что лежал на полу. Круглый стол на четыре персоны в центре комнаты, напротив стола камин из мрамора, с висящим над ним зеркалом, стулья из красного дерева, многочисленные, расставленные по комнате растения… Здесь как будто бы сошлось все, что только могло. Красиво, даже очень. Но, увы, не по мне.

— У вас очень мило, — выдохнула я, немного пораженно. Хотя, чему я удивляюсь? Это же князь, у него должно быть так.

— Неужели вам понравилось? — его бровь изогнулась, выражая удивление.

— А не должно? — хмыкнула я, понимая, как это прозвучало.

— Эту квартиру создавал мой брат, поэтому она слишком вычурная, — я подняла на него удивленный взгляд, — а брата я... недолюбливаю. Так что выкладывай.

— Не по мне, — проговорила я с расстановкой, — как-нибудь приходите к нам домой, на нашу квартиру. Поймете, что конкретно мне нравится.

— А мне нравитесь вы, — улыбнулся он, — есть в вас что-то, что привлекает. Наверное, вы просто другая.

— Знали бы вы, как часто я это слышу, — уверена, что сейчас моя улыбка напоминала хищный оскал, иначе и не скажешь. Я — вампир, поэтому и привлекательная.