Относительно своих догадок я поделился с отцом — ему я доверял и мог не бояться сболтнуть лишнего. Отец внимательно выслушал меня, не скрыл скептицизма — он за секунду накидал с десяток объяснений моим подозрениям.
— Ты видишь то, что хочешь видеть, — говорил отец. — С Хорстом мы видимся каждый вторник в ферейне. Он только и говорит о своей невесте, будущем сыне. Очень убедительно говорит. Неужели он стал бы подставлять беременную подружку, рисковать ее здоровьем, здоровьем будущего малыша?
— Тогда он не знал, что она беременна, — отвечал я.
— Возможно. Но откуда она знала, что те, кого увидела и испугалась, из гестапо? Ты же был на подобных «встречах». Там никто не представляется. Или считаешь, кто-то предоставил ей список сотрудников с фото? Если хочешь, поставь наблюдение за Хорстом и его девушкой. Только не забывай, что она снимает ту же квартиру, куда ты наведываешься по нескольку раз в неделю. Тебе нужны лишние вопросы?
Это была открытая насмешка. Не секрет, что в гестапо все следили за всеми, в том числе за самими сотрудниками. Но мне не понравилось, что отец сказал об этом, как о само собой разумеющемся, он не скрывал, что и я не избежал общей участи.
— Что ты предлагаешь? — спросил я.
— Понаблюдать. Присмотреться. Поговорить с хозяйкой дома. Даже не обязательно сверкать жетоном. Можешь побеседовать невзначай, когда будешь у Алис. Да и с ней самой можно поговорить.
— Не думаю, что это хороший вариант. Мы с ней немного повздорили.
— Вот как? — отец не удивился. — Из-за чего же?
— Так. Мелочи.
— Ну значит поговори с Хорстом. Завтра вторник. Пока не присмотрели бильярдный стол, как насчет отдохнуть за партией в карамболь?
Доводы отца показались мне убедительными, и я решил послушаться.
Я посмотрел на календарь — ровно две недели, как Алеся не давала о себе знать. Две недели — достаточный срок, чтобы выпустить пар, осмыслить и осознать всю абсурдность ситуации. Соскучиться в конце концов, ведь я очень скучал по ней. До какой-то мерзкой тоски, которую заглушал впрыскиванием морфина.
Раз я даже окликнул девушку у метро, потому что случайно принял ее за Алесю. Вышло глупо, но я понял, что хочу ее видеть. Я даже не собирался искать предлог. Решил, что просто после карамболя зайду к Алесе.
Глупое сравнение, но остаток дня я чувствовал себя ребенком, который в ожидании Рождества считает часы, и ему кажется, что стрелки не двигаются вовсе. Встреча с Алесей была для меня таким же "рождественским подарком", "сказкой", которую я хотел приблизить. Я был уверен в успехе, почти видел предстоящую встречу, как мы поговорим, как обниму ее, почувствую запах ее кожи, и мы оставим позади это недоразумение...
В табачной гостиной по Людвигштрассе было как всегда многолюдно. Доктор, с которым мы сцепились во время последней встречи, тепло поприветствовал отца, затем спросил меня, где я так долго пропадал. Показалось, он обрадовался мне. Как позже пояснил отец, доктор хорошо выдал дочку замуж и теперь сиял. Я тоже не стал ворошить прошлое и пожал его сухую холодную руку.
Хорст, как обычно, делал шоу из каждой партии. Вокруг стола, за которым он играл, сомкнулись зрители. Я не стал пробиваться сквозь плотное кольцо и нашел партнера для игры за дальним столом — милый старичок, бывший банковский служащий, с кем мы приятно побеседовали о житейских пустяках. Играл старик хорошо. С незначительным перевесом, но он выиграл. Я пожал сопернику руку, поблагодарил за игру.
Через полчаса, я вышел из табачной гостиной, чтобы покурить. Из зала доносились аплодисменты, остроты и выкрики «мастера Майера». Я подумал, что было плохой идеей вытянуть на разговор Хорста здесь, где он находился в центре внимания и ходил от стола к столу в окружении свиты.
Я почти докурил, когда Хорст спиной вышел из зала, на ходу кому-то обещая игру через пять минут.
— Уф! Вот это была драка сейчас… Как я его, через мой фирменный закрытый мост!.. — выдохнул Хорст. — Играл бы с этим полковником на деньги, оставил бы его без штанов! Ха-ха!.. Здесь недалеко есть ломбард, там он заложил бы все свои кресты и дубовые листочки!..
— Только идиот решится с тобой играть в карамболь на деньги, — ответил я.
— Почему же? Недавно я познакомился с одним дипломатом, крепкий игрок, ничего не скажу. Он так завелся обыграть меня, что пригласил к себе на ужин. Азартный, оказался, дядька… А какой у него дом. М-м-м, клубника со сливками, — и Хорст сладко прищелкнул.
— Я думал, ты осваиваешь книги по садоводству, а ты болтаешься по особнякам дипломатов? — спросил я, поднес к сигарете Хорста зажигалку.
Хорст кивнул в знак благодарности, выдохнул дым, почесал наморщенный лоб:
— Насколько мне известно, вредные привычки нужно оставлять постепенно. Как входить в холодную воду. Медленно, шажок, еще один… Тем более, мне жаль их, — Хорст кивнул на двери ферейна, — Без меня эта публика заплесневеет и сгниет. А потом, полезные знакомства никогда не бывают лишними.
— Вот как? Например, если начнутся проблемы с тираном-мужем Флори...
— Каким мужем? — уставился Хорст.
Я в общих чертах напомнил наш разговор накануне операции, когда он был прерван появлением Флори.
— Харди, ты что-то путаешь! Ни про какого мужа я не говорил. Ха-ха! — хохотал Хорст. — Ну ты фантазер!.. Флори вроде заходила, но после того, как ты ушел. А может и… Вот черт!
И Хорст снова захохотал, а потом рассказал недавнюю историю своего знакомого, который попал в забавное положение вот так же, из-за забывчивости. Он говорил необыкновенно быстро и возбужденно.
— Хосси, мне кажется, что ты водишь меня за нос, — улыбнулся я. — Обманывать друга — это некрасиво, согласись. Разумеется, если ты считаешь меня таковым.
— Ой, вот не надо этого! — поморщился Хорст, но, осмотревшись по сторонам, все-таки пояснил: — Что рассказывать... Когда познакомился с Флори я не думал, что все зайдет так далеко. Думал, как обычно. Однажды она приходит и говорит, что "похоже беременна". А в мои планы это вообще не входило, ты понимаешь. Я и отправил ее куда следует, дал денег.
— Аборт? — уточнил я.
Хорст кивнул.
— Она должна была позвонить, — продолжил он, бегая глазами. — А прибежала ко мне, вся трясется. В клинике каких-то знакомых встретила, прихожан ее этой церкви, те стали ее расспрашивать, она стала врать, запуталась, испугалась... В общем ничего она не сделала. Меня такое зло взяло. Да еще ты сидел. Не хотел, чтобы ты ее видел, о чем-нибудь догадался...
— Ты решил, что я тебя могу сдать?
Хорст дернул плечами:
— Черт знает... Извини, но я не питаю любви к гестапо!.. Тогда такая каша в голове была. Лора опять объявилась. Довела очередного любовника, что он ее выкинул, и ей было грустно. Она даже намекнула на свадьбу...
— Так это с ней ты собирался "причаливать в гавань"? С Лорой? — я был готов рассмеяться.
— Не зубоскаль, не тебе меня судить! — отмахнулся Хорст. — Лора — это женщина-праздник. Иногда в жизни столько дерьма, что очень хочется этого праздника. Правда, он быстро в глотке поперек встает своими капризами и истериками.
— Танцовщица оперетты. Что ты хотел, — ответил я. Дальнейшие подробности меня не интересовали. История Хорста звучала убедительно. К тому же Флори тоже как-то обмолвилась, что пыталась избавиться от ребенка.
—... А потом, когда ты валялся в Берлине, я тоже немного расклеился, — продолжал Хорст. — Лора посочувствовала, по телефону. Сожалела, что не может приехать, потому что боится заразится. Гастроли, дело такое... Ну, сука, одним словом. Потом, когда встал на ноги, пошел к Флори. Мириться. Там нарвался на твою Алис. Ух, она меня отчитала, как родная мать! Что я не мужчина, что ребенка они сами воспитают, лучше уж вообще без папаши, чем с таким, как я, бабником. Ха-ха! Швырнула мне в физиономию мои деньги — сотню рейсмарок между прочим! Чуть с лестницы не спустила! Представляешь?! Меня, Хорста Майера!.. Дракон, а не женщина. А я еще так деньги поднимаю и думаю, кому же такая мегера достанется, вот несчастный! Ха-ха!
Я ничего не ответил. Хорст перестал смеяться, внимательно присмотрелся ко мне:
— Слушай, — спросил он. — А что ты здесь вообще делаешь? Я думал, ты сегодня на «Луне».
— На луне? — не понял я.
— «Луна», опера Орфа. Алис говорила, ее сегодня пригласили в Баварскую оперу. Я думал, что… — начал было Хорст, но запнулся: — что ты...
— Нет, — ответил я с некоторым усилием, улыбнулся.
— М-м-м. Что, поцапались?
— С чего ты взял?
— Флори заметила, что перестало пахнуть твоим одеколоном в их квартире. Она от тебя в восторге. Говорит, какой мужчина! Дверь им починил... Так что ты давай не теряйся.
— Глупости. Все хорошо, — заверил я.
Наконец из зала выглянул какой-то господин и напомнил Хорсту об обещанной партии. Хорст извинился — я и не думал задерживать его — и скрылся за дверьми табачной гостиной…
Оставшись один, я не мог не думать о том, что сказал Хорст. Алеся мечтала побывать в Баварской опере и про "Луну" говорила часто. Черт, как я сам не догадался пригласить ее? Была бы отличная артподготовка для дальнейшего наступления...
Что ж, «сказка» с примирением немного поблекла, но отступать я не собирался. Посмотрел на часы — представление наверняка уже закончилось.