Ася.

Сама не понимаю, как дала согласие на эту поездку. Возможно, причина в чрезвычайной доверчивости. Хотя, ранее за мной такое не замечалось. Как я понимаю сама себя, моя доверчивости распространяется только на обещания и доводы Ни… Тимура. Никак не привыкну. Но это имя подходит ему больше, тут не поспоришь, особенно, если сравнивать с ранее озвученными мной вариантами.

Два дня пролетели, как фанера над Парижем. За окном мелькают сугробы, трасса полупуста, редкие машины встречаются нам на пути, самое время окунуться в воспоминания и проанализировать их.

В воскресенье он притащил меня на работу увольняться. Вспоминаю, и сразу смех берет. Вы бы видели эти лица… Все, начиная с Марины Федоровны, заканчивая новоиспеченной официанткой Улькой, искали в моем внешнем виде ту изюминку, которой я зацепила такого мужика. Зависть, неприкрытая зависть сквозила в их взгляде. Маша сделала вид, что со мной не знакома, а потом и вовсе, развернувшись, убежала, словно я ее чем-то обидела; официантки перешептываясь, бросали оценивающие взгляды то на меня, то на Тимура; даже бармен, который, как мне известно натурал, и тот одарил задумчиво-мечтательным взглядом…

— Все-таки увольняешься, не доработаешь до декрета? — Марина Федоровна делает вид, будто ей есть дело до моей персоны. Уверена, что в душе она рада такому повороту, меньше проблем — проще жизнь.

— Да, Ася увольняется, — я даже не успела открыть рот, как Тимур отчитался за меня.

— И как вы? — она пытается подобрать правильный вопрос, вроде и интересно все разузнать, а вроде и за меня переживает. — Где будете жить? Здесь или…

— Разберемся, — отрезает Тимур. — Это все, что ей надо подписать?

— Да… вроде все, — она просматривает документы. — Расчетные будут только в понедельник, сами понимаете бухгалтерия работает по пятидневке.

— Переживем, — Тимур поднимается, берет меня, как маленькую, за ручку и ведет на выход, — удачи, — бросает напоследок.

— До свидания, — успеваю вставить до того, как захлопнулась дверь. Почему-то пришло на ум такое странное сравнение: я — Пятачок, которого Винни Пух привел в гости к Кролику, со стороны выглядит забавно. В данной ситуации не до шуток, а мне смешно, наверное, гормоны шалят. Или это запоздалая защитная реакция организма на стресс, проводит аналогии со сказочными персонажами, чтобы не так грустно и печально все выглядело… Хм… только почему я не представила себя Золушкой?

И опять, проход по общему коридору, выглядывающие из разных помещений работницы, оценивающие взгляды и… зависть.

А вот я себе не завидую… Как бы мне хотелось, чтобы в моей жизни было все, как у людей. Хороший парень, пусть не богатый, но работящий, чтобы романтика… восходы и закаты вместе, свадьба, планирование ребенка, его воспитание… А получилось, как получилось…

Чувствую горячую руку Тимура, украдкой смотрю на него… красивый, взрослый, умный, с ним не страшно и да, у меня есть к нему чувства. От этого-то и будет больнее, если все пойдет не по плану. Хотя, я даже не знаю, каков он, этот план.

Так задумалась и залюбовалась, что не смотрю под ноги, спотыкаюсь на ровном месте. Тимур крепче сжимает руку и перехватывает другой.

— Ты чего? Тебе не плохо? — смотрит обеспокоенно в глаза.

— Просто споткнулась, ничего страшного.

— Радость моя, смотри под ноги, а не на меня, — вот уж… ничего от него не ускользнет. — Поедем к тебе или куда-то поужинать?

— Я никуда не хочу. Спать хочу. Последнее время у меня мало было времени на сон, прямо мечта — выспаться.

— Тогда заскочим в магазин и к тебе, хорошо? — а что мне остается, лишь кивнуть.

Вот, еще один момент, который меня беспокоил — это совместный сон в одной кровати, точнее, диване. Почему-то это стало для меня волнительным мероприятием… Только пока не пойму, то ли от того, что сдерживалась, чтобы не прижаться к Тимуру, то ли переживала, что он ко мне не пристает… Может теперешнее мое положение отталкивает его, как мужчину… Хотя, о чем я думаю! Мужик приехал к одной девушке, а увидел совершенно изменившуюся, и скорее всего не в лучшую сторону.

И вишенка на торте для моей ранимой психики — он женат. Я даже представить себе не могу, какими должны быть обстоятельства, чтобы я их приняла и поняла. Это — бесспорный барьер и преодолею ли я его, вопрос.

В понедельник мы были у моего врача-гинеколога, забрали карточку беременной и, напоследок, Тимур договорился с ней о больничном листе, который она сама открыла, обязалась продлевать по звонку и, закрыв его, отнесет в институт. Деньги творят чудеса.

— Только я не смогу держать ее на амбулаторном лечении больше двух-трех недель, потом я должна перевести ее в стационар, — поясняет врачиха.

— Нам больше и не надо, — Тимур совершенно не смотрится в этом кабинете, он словно инородный предмет, сразу бросается в глаза. Дело в том, что больница наша ремонтировалась последний раз, лет десять назад, соответственно, краска кое-где облупилась, линолеум потерт, мебель столетняя… и тут он — весь в тату, странные кольца на пальцах, в модной одежде… словно привет из будущего в нашем зашарпанном прошлом.

— Смотрите, не подведите меня, — просит она, — я сильно рискую.

— Я обещаю, как только решим вопрос с переводом в другой институт, станем на учет к врачу, в тот же миг сообщу вам. А вы уж… выполните свою часть договора.

— Это в моим интересах тоже, — заверила гинекологичка.

Остаток дня мы собирали мои вещи. Не все, конечно, только необходимое. Потом встретились с хозяйкой. Тимур, хоть я и была против, и настаивала, что сделаю это сама, но все же… заплатил за аренду на год вперед.

— Это, чтобы ты не переживала, что тебе некуда вернуться. Уверяю тебя, что ты сюда и так не вернешься, но… пусть тебе будет спокойней, — пояснил он.

Вот что меня еще беспокоит… мы совершенно разные. Не просто с разным миров, а с разных вселенных. Тот опыт совместного проживания с Тимуром, который у меня есть, совершенно не соответствует реальности. Все, что было осенью, будто театральная постановка, искусственный или пробный образец. А как будет на самом деле?

— О чем задумалась? — прерывает мои раздумья Тимур.

— О будущем. Каким ты его видишь? — может его видение немного успокоит меня.

— Будет не легко, но мы справимся. С тобой я хочу верить в лучшее и может даже в чудеса.

— Жаль, что я не Алиса из страны чудес, а Ася из Мухосранска… Занесло же тебя…

— Узнаю ту Асю, которая зацепила меня. Я правда, скучал, — берет меня за руку и несильно ее сжимает, а потом кладет к себе на бедро, и так и ведет машину. — Я понимаю, что тебе резко пришлось повзрослеть и принимать решения, которые могут сломать и взрослого устоявшегося человека, но… одним словом, я благодарен тебе за правильно принятое решение. За то, что оставила ребенка, взвалив на себя эту ношу.

— По-другому и быть не могло, — высвобождаю свою руку и отворачиваюсь к окну.

— Я сказал все это не для того, что обидеть… прости, если я что-то не то сморозил. Просто я не знаю, как выразить словами все, что чувствую… В первую очередь — это благодарность за сына.

— Как оказалось, это дело не хитрое. Один бракованный презерватив и результат на лицо, — мне не хочется грубить, но и делать вид, что все так и было задумано, сложно.

Я это не планировала, не ожидала, и подобный сюрприз… мне не по душе. Не думала, что со мной такое случится. Я слышала о таких история, когда отношения строились «по залету», у кого-то все заканчивалось свадьбой, а потом разводом после рождения ребенка; кто-то рожал без заключения брака и без парня; а кто-то делал аборт, решая этим проблему. Но никогда я не видела себя в рядах этих… глупых… Ведь я причисляла себя к умным! А по факту — дура дурой!

— Ты хоть что-то ко мне чувствуешь? — прерывая мое самобичевание, интересуется Тимур.

— В этом-то и проблема, — поворачиваю лицо в его сторону. — Чувства способны причинять боль. Мне будет очень больно, если я разочаруюсь в тебе.

— Я вас никогда не подведу, — от его громких обещаний ком подступает к горлу. Конечно, хочется надеяться на лучшее, особенно, когда он видит меня с ребенком единым целым, не ставя его или меня превыше. — Ты не устала? Может перелезешь назад и поспишь? Ехать еще долго.

Наверное, я так и поступлю. Дорога утомляет меня. А еще мысли…