Как скоро все стихло, не берусь судить даже примерно. Все, что я чувствовала — сильнейшее опустошение. Но отдыхать рано, пора знакомиться с Советом.

Венец все еще сиял, только теперь уже у меня на голове. Подала Галахеру руку, побуждая подняться. Он встал рядом со мной, разглядывая склонившихся к самому полу оглушенных айсхи. Они уже даже не пытались ни сопротивляться, ни атаковать, ни даже закрываться от воздействия, исходящего от венца.

Стоило мне подумать, что неплохо бы с ними поговорить, сияние и звук стихли. Не сразу, постепенно, примерно за минуту. Венец на голове никак не ощущался. Я не чувствовала ни тяжести, ни давления, ни тепла, ни холода, ничего. Но он был у меня на голове, это точно.

Быстро выяснилось, что среди тех, кто коленопреклонен передо мной, из Совета лишь один, остальные — простые стражники.

— Назовись, — скомандовал Галахер, обращаясь к самому высокомерному, если судить по внешнему виду.

— Айсхи Ирван из рода Сайломир, член высочайшего Совета пяти родов, — сквозь зубы выдавил он.

— Перед тобой истинная правительница Изнигарда, айсхи Сайломир. Созови Совет, чтобы сообщить эту новость остальным. Ты можешь идти! — бросил ему Галахер.

Пошатываясь, айсхи поднялся и, бросив на меня странный нечитаемый взгляд, который вряд ли можно было назвать добрым, вышел за дверь.

Стражников держать на полу смысла я не видела, но Галахер считал иначе. Он неплохо чувствовал меня, потому что слегка сжал ладонь, предупреждая порыв отпустить их.

— Назовитесь, — обратился он сразу ко всем.

По очереди мы выслушали семь приветствий, семь имен.

— Готовы ли вы принести клятву верности истинной Эрнетиар, которую признал венец власти? Готовы ли служить истинной правительнице?

Я молчала. Говорил Галахер, ни на секунду не отпуская моей руки. Не выразить словами ту бесконечную благодарность, что я испытывала к нему в этот момент. Моих сил, ни физических, ни душевных уже почти не осталось. В голове продолжали проноситься картинки, дарованные мамой. Я пока лишь пропускала их через себя, старалась не задумываться, не вглядываться в забытые образы.

Теперь я знала о себе все. О своем роде, о своих братьях, о своих родителях. Они погибли. Все, кроме меня. Отдали всё, пожертвовали жизнями, чтобы спасти хоть одну Эрнетиар. Все получилось, я выжила и даже смогла вернуться, хоть на это никто особо и не рассчитывал.

Но я подумаю об этом потом. Не сейчас, потом.

Трое из семерых принесли клятву. Венец принял клятву лишь двоих, их слова были искренними, шедшими от сердца. Остальных не виню, разве что того, кто хотел обмануть, слова которого были неискренними.

— Айсхи Тимар, айсхи Славир, я принимаю ваши клятвы. Вы свободны в своих передвижениях.

Оба смогли легко подняться, по их виду могу сказать, что неприятные ощущения, вызванные воздействием венца, они более не ощущали.

— Ваше первое задание, — вмешался Галахер. — Защищать айсхи Эрнетиар даже ценой жизни, не позволить никому навредить истинной правительнице. Докладывать обо всех попытках заговора тут же.

— Служим роду Эрнетиар! — отозвались они синхронно.

— Айсхи Эрнетиар, — обратился ко мне Славир. — Я вас помню. Да, звучит странно, но вас сложно забыть. Я служил во дворце, был верен вашим родителям и теперь рад служить вам.

— Ты знал моих родителей?

— Знал. Их все любили. Есть те, кто осуждает решение вашего отца, но таких меньшинство. Он поступил верно, не отдав вас Шрэху Эштарену.

— Спасибо за эти слова, айсхи Славир. Я рада, что у меня есть верные мне айсхи.

— Таких больше, чем вы думаете, айсхи Эрнетиар! — с жаром заверил Славир. — Вам нужно только позвать, и под стенами дворца соберется армия тех, кто верен истинному роду.

Надеюсь, армия мне не понадобится, — думала я, выбираясь из подземелья, где и расположено хранилище. Стражники, не принесшие клятву, остались там же, скованные силой венца.

Шагая коридорами дворца, я старалась держать спину прямо, а голову высоко. Навстречу то и дело попадались обитатели, которые при виде нашей процессии падали на колени и склоняли головы.

Наконец, мы пришли в большой зал, сейчас почти пустой, если не считать пятерых айсхи, одного из которых, Ирвана Сайломира, я уже знаю. На дверях перед залом была стража, не оказавшая, впрочем, даже малейшего сопротивления. Стражники молча посторонились, пропуская нас в зал Совета, бывший когда-то тронным. Об этом сейчас говорили лишь массивные древние сооружения, которые не смогли демонтировать, они просто не поддались воздействию. Трон правителя и правительницы — слитный, один на двоих, малый трон наследника.

— Приветствую уважаемых айсхи! — громко воскликнула я, входя внутрь, оглядывая сразу всех, отмечая растерянное выражение лиц.

У кого растерянное, у кого злое. Одно лишь можно про уважаемый Совет сказать определенно — никто из них не был готов увидеть меня в этом зале так скоро.

— Как ты посмела надеть венец власти? — выступил вперед один из айсхи, настроенный особенно враждебно. — Как посмела явиться сюда и называться именем той, кто погибла давным-давно и тысячу раз оплакана? Самозванка! — наставил он на меня палец. — Мошенница!

Щелчок пальцами, и к продолжающему выкрикивать оскорбления метнулся золотой сгусток, запечатавший ему рот. Айсхи страшно выпучил глаза, заскреб ногтями по лицу, стремясь избавиться от импровизированного кляпа, но, ожидаемо, у него ничего не вышло.

— Я бы хотела узнать имена тех, кто две декады управлял Изнигардом от моего имени, — как ни в чем не бывало обратилась к остальным, шагнув ближе.

Мужчины попятились, а тот, с кляпом, наоборот, ринулся ко мне.

Галахер метнулся ему наперерез, хватая за горло и без труда удерживая от атаки.

— Перед тобой истинная Эрнетиар! — прорычал мой дракон. — Не закапывай себя еще глубже!

Тот в ответ засверкал глазами и сделал попытку атаковать в ответ. Но Галахер не зря был в свите Рея столько времени. Я даже понять ничего не успела, как член Совета рухнул к ногам Галахера безвольной куклой.

— Жив, — в ответ на мой вопросительный взгляд сообщил мой защитник, вызвав облегченный выдох. Да уж, смертей с порога только мне и не хватало.

— Мне не хотелось бы начинать новую страницу истории Изнигарда с кровавой бойни. — Перевела взгляд на остальных. — Я не желаю зла никому из вас, более того, могу заверить, что никогда не стремилась к власти, венец сам нашел меня. Мы можем сотрудничать, а можем воевать, решать вам, уважаемые айсхи.

— Нам нужны доказательства, что ты — Эрнетиар! — чуть опасливо бросил один из членов Совета.

Присмотрелась к нему, одновременно с тем обращаясь к памяти предков, переданной мне мамой.

— Айсхи Инжирон, — чуть вопросительно протянула я. — Вы служили моему отцу верой и правдой, он считал вас другом.

— Это просто слова! — запальчиво отозвался он.

— Обычно принятие власти происходит при поддержке жрецов, айсхи Инжирон, как вы наверняка знаете и без меня, — задумчиво изрекла я, не переставая удивляться полученным знаниям. — Изредка эта священная процедура происходит в кругу сильнейших айсхи, взывающих к предкам, просящих помощи Богов, а бывает и так, что венец сам притягивает того, кого считает достойным. Но всякий раз процедура сопровождается встречей с прошлыми правителями, которые одаряют нового правителя силой и памятью рода, — сообщила я информацию, которая не является достоянием гласности. — Раз вы видите венец на моей голове, можете догадаться, что и я оказалась одарена родителями. Память рода, айсхи Инжирон, это память всех предков, в том числе и моего отца. Помните день моего рождения, айсхи? Помните, кто вышел с отцом к подданным и продемонстрировал дитя истинной связи? — пытливо посмотрела на мужчину. — Это были вы, айсхи Инжирон! Я не обязана убеждать вас ни в чем, однако постараюсь сделать это. Айсхи Шелавер, — кивнула на бездыханного мужчину, — например, так рьяно противится моему появлению, потому что он был одним из тех, кто виновен в смерти моих родных. И айсхи Одрин, — резко обернулась еще к одному, притихшему неподалеку члену Совета. — Айсхи Одрин понимает, о чем я говорю, так ведь?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — процедил он. — Почему стража бездействует? Взять ее! Арестуйте самозванку!

— Понимаете, — повторила я. — Все вы понимаете. Ведь это именно вы с Шелавером сделали так, что ритуал пошел не по плану. Родители планировали укрыть нас с братьями, а вместо этого разлом открылся в мир, лишенный силы стихий. Я была слишком мала, не настолько сильно зависима от энергии, могла продержаться дольше других, но для этого родным пришлось отдать мне все, напитать до краев, чтобы подарить шанс. Хотя бы мне, у других-то его не было.