— Моего рода? — непонимающе моргнув, переспросила я. — Вы ошибаетесь, айсхи Иравен.
Этот лекарь также, как и земные врачи, умел вызывать доверие, поэтому я решила ему все рассказать. Да и, признаюсь, с каждым днем врать и скрывать правду становится все сложнее, а учитывая, что я вот-вот умру...
— Я попала в Тираш из другого мира, — сообщила на одном дыхании, отслеживая реакцию собеседника. — Я родилась не в Ларрее, айсхи Иравен. Вот почему не называю свой род. У меня его нет. А тот, о котором вы говорите… даже не знаю, может, энергетические потоки похожи.
Теперь пришел черед лекаря непонимающе моргать, в стремлении осознать мои слова.
— Вы точно имеете отношение к роду Эрнетиар, Виктория, пусть даже и не к главной ветви, а к одной из побочных. Возможно, что вашей маятой была полукровка Эрнетиар, — строил он предположения. — Но кровь и энергия Эрнетиар вам безусловно присуща. Это также верно, как то, что юная айсхи Шайлас — потомок айсхи Рейджинала. Я ведь уже сообщил, что чувствую энергетическую связь. Так вот ваша энергия, она… запоминающаяся, понимаете? Еще и эта особенность — видеть истинные связи, она невероятно редкая, гораздо более редкая, чем астральный дар. Эрнетиары обладали ею, но одновременно с тем и даром астралов, и способностью перемещаться в пространстве без использования разломов, они умели скользить в потоках… не спрашивайте, что это значит, понятия не имею. Кроме того, Эрнетиары имели несколько особенностей, присущих только правящим родам. Таким как способность видеть истинные связи и призывать предметы, где бы они ни находились. Если бы вы были прямым потомком этого рода, то, вероятно, обладали бы всеми этими особенностями. Но даже того, чем наградили вас Боги уже достаточно, чтобы утверждать с полной уверенностью — вы имеете отношение к пропавшему роду Эрнетиар — последнему правящему роду Изнигарда.
— Я обладаю ими всеми, — прошептала ошарашенно. Не для него, для себя.
— Что вы сказали? — подался вперед лекарь.
— Я обладаю всеми этими особенностями, айсхи Иравен, — повторила громче, совершенно оглушенная тем, что нашла родных и тут же узнала, что все они погибли двадцать лет назад.
— Всеми? Но это означает, что вы… что вы — прямой потомок рода Эрнетиар!
Лекарь вскочил, не в силах усидеть на месте.
— Это уже не имеет никакого значения, айсхи Иравен, ведь мое вместилище костенеет, и вскоре я усну, чтобы больше не проснуться. Или есть кто-то, кто обладает даром обращать вспять фатальные изменения?
— Такого дара не существует, — поник лекарь. — Никто не может обратить эти процессы. Если вместилище начало костенеть — это, боюсь, необратимо.
— Однако со мной это не впервые. Однажды мое вместилище уже костенело, я спала около декады, но, как видите, все еще жива.
— Нет, айсхи Виктория, думаю, что вы ошибаетесь. Тогда, вероятно, с вами было что-то иное. Никто еще не проснулся, не отошел от вечного сна.
Мне оставалось только развести руками. Спорить глупо, ведь я во всем этом разбираюсь намного хуже взрослого обученного айсхи. Еще и лекаря.
— Айсхи Иравен, я присмотрю за Шайлас. Думаю, ваша помощь может понадобиться кому-то еще.
— Да, вы правы, — целитель и сам чувствовал себя неловко после состоявшегося разговора.
Он вышел, а я улеглась удобнее, прижимаясь к спинке Шайлас, чувствуя, как ее энергия перетекает в меня. Не курсирует по кругу, как было раньше, а именно перетекает. Нет, так дело не пойдет. Навредить Шайлас — последнее, чего я хочу.
Неловко поднялась и перебралась на другой топчан. Глаза закрывались сами собой, на меня накатила вдруг невыносимая слабость, бороться с которой показалось бессмысленным.
Уснула, кажется, едва закрыв глаза.
А в это время…
Рейджинал Лориош
Она все же это сделала! Сумела вырвать нить истинной связи прямо у меня из источника! Необученная молодая айсхи, не прошедшая посвящения в храме, оказалась способна на то, что было не под силу опытным храмовникам. Скольких из них я привозил в свое поместье, чтобы они помогли мне избавиться от привязки к Сайле! Десять? Больше? Пожалуй, что десяток храмовников точно ковырялись в моей душе, но нить не то что оборвать, даже подцепить не смогли. Лишь причиняли адскую боль попытками.
Великие Горха, Валиран и Айхашшис, помогите! С появлением этой неугомонной айсхи все встало с ног на голову! Мой путь казался простым и предсказуемым, но лишь до появления Виктории. Что за воспитание получила эта айсхи, если ей не привили даже малейшего уважения к тем, кто сильнее!
С самого первого момента знакомства Виктория только и делала, что демонстрировала свою независимость, желание абстрагироваться ото всех, самой решать все, что навалилось на эту хрупкую айсхи с переходом в Ларрею. Да ведь она даже Шайлас решила защищать сама! Мою дочь от меня же! Помню ее горящие глаза и то, как неумело она требовала с меня клятву.
Мотнул крупной головой, чувствуя нарастающее волнение и тяжесть в груди. Несмотря на то, что нас с Викторией не связывала цепь айскари, я ее чувствовал. Мое сердце билось быстрее в присутствии этой айсхи, кровь в венах вскипала. Даже когда рядом была Сайла, и наша связь натягивалась, словно поводок, я все равно не мог не смотреть на Викторию с восхищением и трепетом. И сейчас я всеми фибрами своей немолодой души чувствовал, что опаздываю, что жизнь Виктории висит на волоске, что ее путь вот-вот завершится.
Так быстро я не летал, пожалуй что, никогда. Ослабленному сражением с прихвостнями Шандрэса, мне бы восстанавливать силы, а не тратить последние на полет в этой ипостаси.
Глупец, еще и истратил столько сил на разлом, решил покрасоваться! Рыкнул от переполняющих эмоций, окрашивая небо в алый.
Даже страшно представить, в какой сложный для Тираша и меня лично момент я сорвался и один, без охраны, улетел в Аравер. Бросил приграничье, своих верных айсхи, раненых, ослабленных. Не провел обряд очищения для преданного, честного, самоотверженно бившегося за меня наставника. Райнер Териош был со мной почти с рождения. Более проверенного айсхи возле меня не было и вряд ли появится. Только ему я мог доверить воспитание Шайлас. И он погиб, закрывая меня собой.
Вместилище пылало огнем при воспоминании о последних часах. О подлости той, с кем связали Боги, о жестокости и озлобленности того, кто с рождения лишь притворялся мне другом, а сам втайне завидовал и ненавидел. О его истинном отношении я знал с тех пор, как Шандрэс силой забрал Сайлу. Он уверял, что почувствовал цепь истинной связи, что причина в этом. Только теперь я все больше сомневаюсь в его словах. Кому вообще можно доверять, если та, чья душа была созвучная моей предала? Если предала даже сестра, ради счастья которой я был готов пожертвовать жизнью!
Шандрэс не собирался отдавать власть. Ненависть ко мне его просто ослепила! Но то, на что он пошел… такого я не ожидал даже от него.
Сам виноват! — рыкнул, снова выпуская огненный столп. Разве не чувствовал я, что Анаэль несчастна? Разве не ощущал привязки к Шайлас? Разве моя энергия не тянулась к дочери? Тянулась! Стоило оказаться рядом, каждый раз я чувствовал родство душ, но даже подумать не мог, что Сайла украдет моего птенца! Украдет и отдаст Шандрэсу!
Шайлас… мой потомок, моя кровь, моя энергия.
Если бы Виктория не вырвала привязку к Сайле, я бы… да, я бы убил Сайлу, и таким образом освободился от связи. Пусть даже ценой собственной жизни!
За что, Боги? За что вы послали мне такую айскари? Неужели моя душа заслуживает такую пару?
От мыслей о том, как жила моя дочь всю свою жизнь вместилище начинало пульсировать как сумасшедшее. Я боялся не справиться и сгореть, но и успокоиться не выходило. Мой потомок, мой птенец, Шайлас едва не погибла, лишенная подпитки обоих родителей. Обреченная на голод и холод, приговоренная к мучительной смерти лишь за то, что я ее отец.
И снова огромный столп огня вырвался из пасти.
И даже ее, мою дочь, я бросил, сорвавшись в Аравер. Погнался за призрачным шансом спасти эту неугомонную айсхи. Виктория. Даже ее имя не такое, как принято. Вызывающее, вопиюще непокорное! Даже будучи привязанным к Сайле, я чувствовал, что в моей душе достает места и для Виктории. Боролся сам с собой, понимая, что связь с истинной айскари не оборвать, а значит, я не имею права заявлять прав на другую. На ту, что завладела мыслями, на ту, что заставляет сердце биться чаще, на ту, на которую хочется смотреть и смотреть неотрывно. Хочется касаться ее губ, гладить ее волосы, носить на руках и заботиться.
Любовь не для айсхи. Но то, что я чувствую к этой иномирянке — не что иное, как любовь. Помогите мне все Боги Ларреи, потому я, кажется, и правда позволил своему сердцу запретное для айсхи чувство. Ведь я люблю эту иномирную айсхи. Люблю, и понимаю, что в эти самые мгновения она засыпает, чтобы уже не проснуться никогда.
Скорость, с которой я мчался в Аравер недоступна даже сильнейшим айсхи. Усталость, изматывающая слабость — все отошло на второй план. Мне нужен этот полукровка. Корт. Даже просто вспоминая о том, на что он осмелился, приходилось стискивать зубы от сводящего с ума желания причинить ему боль, убить, растерзать!
Но кажется он обладает редчайшим даром, какой только бывает у истинных. Полукровки не одарены Богами, но он… кажется, он — исключение.