Маята обмякла, потеряв сознание. Я без сил прижалась к Галахеру, обнявшему меня одной рукой. На Рея было больно смотреть.

К счастью, именно сейчас в шатер влетел взрослый айсхи, тоже заметно потрепанный и в крови, но на вид довольно бодрый и деятельный. По его действиям догадалась, что это Иравен — тот самый лекарь, которого ждал Рей.

Мгновенно оценив обстановку, первым делом он бросился к истинному правителю, буквально перешагнув через Сайлу. То, как брезгливо лекарь при этом поджал губы, подсказало, какие именно чувства он испытывает к корчащейся на земле маяте.

Целитель торопливыми движениями стягивал края чудовищной раны на груди Рея. Лечь или даже просто сесть тот отказался. С посеревшим лицом, дрожащими руками, крепко сжатыми губами и горящим болью взглядом, выглядел он пугающе.

— Ишшихан, отпусти мать моей дочери! — резко выдохнул Рей, глядя на Галахера с вызовом, едва только целитель остановил кровь и энергию, что обильно вытекали из зияющей раны у него на груди.

— Рей, хватит, — устало попросила я. — Достаточно на сегодня сражений.

Я не могла отвести глаз от работы лекаря. Уверенные, выверенные пасы руками, струящаяся от его ладоней энергия, обволакивающая того, на кого направлена. На глазах огромная зияющая рана на груди Рея стала затягиваться, сменяясь не менее огромным уродливым рубцом.

Закончив с Реем, лекарь переместился от него к Шайлас. Наследница так и не проснулась. Спала она и когда Иравен осторожно осматривал ее, окутав мерцающим облаком.

— Сначала его, — кивнула целителю, оставившему Шайлас и намеревающемуся теперь осмотреть меня, на Галахера. — Айсхи Ишшихану больше нужна ваша помощь.

Упрямый, как и все сородичи, дракон, конечно же, не послушал. Он все же окутал меня едва уловимой сетью, сканируя повреждения. Целителю хватило нескольких секунд, чтобы, сделав выводы, поднять на меня ошарашенный взгляд.

— Айсхи Лориош, — обернулся к Рею целитель. — Простите, но тут я ничего не могу сделать.

— Что с ней? — переменился в лице дракон.

Рей резко выбросил руку вперед, касаясь моей груди. Его взгляд заледенел в ту же секунду. Тяжело втягивая воздух, дракон посмотрел мне в глаза. В них было много всего, но явственнее всего именно страх.

— Кажется, это становится недоброй традицией, — нашла в себе силы пошутить и даже слегка растянуть уголки губ.

— Тебя вообще нельзя оставлять одну, — выдохнул Рей с кривоватой улыбкой, тем не менее, беря себя в руки.

— Как есть, — развела руками.

Рей снова без спроса приложил ладонь к моей груди, напряженно прислушиваясь.

— Ты знала об этом, так ведь?

— Знала.

— И все равно потратила остатки энергии на то, чтобы разорвать мою связь с Сайлой. Ничего не сказала, не воспротивилась.

Вместо ответа просто упрямо смотрела на драконище. Лекарь растерянно замер рядом, переводя ошарашенный взгляд с Рея на меня и обратно.

И тут лицо истинного правителя озарилось. Он встрепенулся, словно что-то придумал.

— Иравен, она должна дождаться моего возвращения! — резко обернулся к целителю. — Я в Аравер и обратно, — сообщил он. — Есть у меня одна идея. Виктория, силы не тратить! — принялся отдавать распоряжения Рей. — Будь рядом с Шайлас, ваша связь очень сильна, вы до сих пор обмениваетесь энергией. Не уверен, что это что-то даст, но попробовать нужно все. Питательная еда, отдых, связь со стихией. Галахер за главного!

А потом резко раскрыл разлом прямо посреди шатра и шагнул в него, больше ничего не поясняя.

— И что это было? — оторопело проводила удивленным взглядом спину истинного правителя.

— Понятия не имею, — развел руками Галахер. — Но открывать разломы в его состоянии довольно неосмотрительно.

— Опрометчиво, тут вы правы, — согласно поджал губы Иравен. — Однако не нам обсуждать действия истинного правителя.

— Иравен, помогите уже айсхи Ишшихану, пожалуйста! — взмолилась я. — Больше не могу смотреть на твою руку, — мягко шепнула Галахеру.

— Конечно, — растерянно кивнул целитель. — А вы, простите…

— Виктория. Можно без имени рода. Просто Виктория.

— Вы скрываете имя рода, потому что боитесь реакции айсхи Лориош?

— Да нет, — ответила растерянно. — Рей знает обо мне все.

— Все? — удивился лекарь. — Виктория, и как же вы смогли выжить?

— Иравен, ты о чем? — одернул дракона Галахер.

— Могу я говорить при айсхи Ишшихане? — Внимательный взгляд на меня.

— Да о чем говорить? — развела руками, не понимая, о чем речь. — Иравен, прошу вас, помогите Галахеру, а потом мы с вами поговорим. Даже чаю можем выпить, уверена, вы такой напиток никогда не пробовали.

Присела на топчан рядом со сладко посапывающей Шайлас, только теперь отпуская руку Галахера. Он занял место неподалеку, на другой походной кровати. Целитель крутился вокруг него минут пять, после которых выглядел заметно уставшим.

— Что оставило такую рану? — вытирая пот со лба, спросил лекарь.

— Сила правителя, — хмыкнул Галахер невесело.

— Вам очень повезло, айсхи Ишшихан. Очень и очень повезло.

— А Шайлас эта сила почти не навредила, — вспомнила я пугающую черную плеть.

— Айсхи Тархар — истинная наследница правящего рода, поэтому сила правителя не могла ей навредить.

— Шайлас — айсхи Лориош, — сообщила я, не успев обдумать, могу ли разглашать такие вещи. — Айли Парван родила Шайлас от Рейджинала Лориош, — говоря, бросила взгляд на маяту, что так и лежала на земле, рвано дыша. Никакой жалости эта женщина у меня не вызывала. Скорее, брезгливость или даже отвращение. — Она сама призналась в этом, — добавила я в ответ на неверящий взгляд лекаря.

— Что ж, это многое объясняет, — закивал Иравен понятливо. — Очень многое.

Маята лежала на полу сломанной куклой. Энергетическая нить, один ее конец, почернела и обуглилась, но была на месте, вытягивая из женщины энергию. Я видела, как прямо по нити течет темная энергия, впитываясь в землю, щедро вытекая из вместилища Сайлы.

Иравен умело сложил кость Галахера, выпрямляя и тут же сращивая раздробленные осколки. Его сила вызывает большущее уважение и восхищение. Думаю, я не сумела их скрыть, когда смотрела на то, как белая кость медленно втягивается под кожу, с тихим щелчком становясь на место, кровь останавливается, а после и разорванные края раны стягиваются, закрывая еще недавно страшные повреждения.

На лбу Иравена выступил пот, а руки стали чуть подрагивать под конец работы.

— Это что-то невероятное! — выдохнула я, не сумев сдержаться. — Ваше умение, Иравен, просто потрясающе!

— Впервые видите работу лекаря? — понимающе глянул он на меня. — У айсхи Рейджинала эта способность гораздо сильнее. Ему не требуется тратить силы на то, чтобы сложить кость или распознать повреждение, он способен излечить почти любые раны и недуги. Вот что вызывает восхищение даже у меня.

Иравен говорил о Рее с уважением. За проведенное в Тираше время я успела убедиться, что Рей и правда был бы лучшим правителем из всех возможных. Он соединяет в себе многие черты, которые присущи настоящим лидерам, его любит народ, уважают сильные айсхи. Единственная слабость этого дракона лежит сейчас на земле у наших ног. Но и с ней, кажется, истинному правителю удастся справиться.

Галахер выглядел гораздо лучше, о ране напоминали теперь лишь засохшая корка крови и рубец. Но по сравнению с тем, что было — это, конечно, пустяки. Я не забыла, что Рей именно его оставил за главного. Пока мы тут, в шатре за его пределами есть те, кто нуждается в помощи, и не только. Там есть погибшие и раненые, напуганные, дезориентированные люди, айсхи, нуждающиеся в том, чтобы их направили. Я видела, что Галахер мнется, хмурится, сжимает кулаки.

— Ступай, — кивнула ему, помогая решиться. А сама прилегла, чувствуя давящую к земле усталость. — Уверена, там много дел, которыми ты должен заняться в отсутствие Рея. Да и маяту отсюда лучше убрать, — брезгливо посмотрела на Сайлу. — Шайлас не стоит ее видеть.

— Маяту уберут, я отдам нужные распоряжения, но после вернусь. Я хочу провести с тобой каждый миг, который у нас остался, — не стесняясь присутствия Иравена, выпалил Галахер.

— Я рада, что узнала тебя, рада, что наши пути пересеклись, пусть и на короткий срок.

— Тори… — Галахер шагнул к топчану, опуская перед ним на колени. — Тори, я уйду за тобой. Мы пройдем тропой Великого Айхашшис вместе. Но сначала мы свяжем наши души. Ты пройдешь со мной обряд единения? Тори… это все, о чем я прошу.

— Нет! — выкрикнула слишком резко, глядя как темнеет лицо Галахера.

— Из-за Рейджинала, да? Ты чувствуешь его? Твоя душа откликается на его душу, так ведь?

— Я не знаю, — честно ответила я, глядя в полные надежды глаза. — Но мой отказ не из-за него, а из-за тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадал после того, как мое вместилище окостенеет. С этим я смириться не смогу.

— Это мое решение, — упрямо выпятил подбородок айсхи.

— К счастью, не только твое, — мягко намекнула, что без моего согласия он ничего сделать не сможет.

Сайла завозилась, привлекая внимание.

— Айсхи Ишшихан, я останусь с айсхи Викторией, — прервал наши гляделки Иравен. — Вам все же стоит заняться пленными и восстановлением порядка в поселении. Вместилище не костенеет мгновенно, как вы, должно быть, знаете. А айсхи Виктории сейчас лучше отдохнуть и не тратить остатки сил.

— Ступай, Галахер, — мягко улыбнулась дракону. — Обещаю не умирать, пока ты не вернешься, — неловко пошутила, только смешно не было никому.

Галахер все же ушел. Еще несколько минут побыл рядом, сжимая мои ладони, коснулся губами лба и вышел.

Вскоре в шатре появился двое айсхи, которые выволокли не до конца пришедшую в сознание Сайлу наружу. Признаться, дальнейшая ее судьба меня волнует мало.

Иравен снова проверил состояние спящей Шайлас, обойдя топчан с другой стороны, а сразу после подсел ко мне, прихватив небольшой табурет.

— Что вы имели в виду, упоминая о моих возможных секретах, айсхи Иравен? — чувствуя, что глаза закрываются сами по себе, спросила я.

— Вы должно быть знаете, что лекари способны чувствовать схожие энергетические потоки, айсхи Виктория. Так вот, если бы мне раньше удалось познакомиться с айсхи Шайлас, я бы наверняка сумел определить ее родство с истинным правителем. Так же, как я вижу ваше отношение к роду Эрнетиар.

А?

— О чем вы говорите? — даже приподнялась на локтях, вся подалась ближе к лекарю. — Что это за род?

— Моя мать из Изнигарда, айсхи Виктория. В Тираш я перебрался декады четыре назад, но много лет провел именно в Изнигарде. Родители, еще до войны, были вхожи в высшие круги айсхи, — говорил он так, словно это должно было что-то объяснить. — Я с малых лет общался с высшими родами Изнигарда, айсхи Виктория.

Определенно, Иравен говорил так, словно каждая его фраза должна была приблизить меня к ответу, только это не так.

— Я все еще не понимаю, — ответила напряженно.

— Я имел удовольствие быть лично представленным членам вашего рода — рода Эрнетиар. Эту энергию ни с чем нельзя спутать. Думаю, айсхи Рейджинал тоже почувствовал бы, если бы был знаком с кем-то лично.