Пожалуй, ни разу ни за время полета, ни за время пребывания на берегу мне не пришло в голову, как, собственно, я стану возвращаться в двуногую форму и смогу ли вообще. А еще, к своему ярчайшему стыду, я ни разу не задумалась, что стало с домом Корта после того, как в нем произошло то, что произошло.

Будучи на подлете к поселению, я заметила непривычную суету. Ночь еще не уступила своих прав, поселенцы должны бы мирно почивать в своих домах, но нет, в центре поселка бурлила жизнь. Меня заметили, когда я уже была близко.

Дом главы оказался полностью разрушен. Стены сложились вовнутрь, а то, что не упало, я видимо разметала крыльями, когда взлетала. Все вокруг было усыпано обломками. Вокруг суетились люди, с высоты полета казавшиеся мелкими и беспокойными. При виде меня они заметались в панике, ища укрытия. Сложно их винить, я и сама, впервые увидев ящера в небе, причем довольно далеко, первым делом бросилась искать укрытие.

Опустившись на землю и очень-очень постаравшись ничего еще больше не повредить, осторожно опустила рядом сверток со сладкими плодами. Корт меня словно не замечал. Мужчина метался по обломкам, явно кого-то искал и выглядел при этом крайне возбужденным и расстроенным. Управлять этим своим новым обликом до конца не научилась. Очень страшно навредить кому-нибудь ненароком, но Корт вызывал такую жалость, что просто не сдержалась, догадавшись, что ищет он, очевидно, меня.

Протянула морду вперед, фыркая рядом с ним, лишь чтобы привлечь внимание. Вышло. Глава замер, уставился на меня широко распахнутыми глазами.

— Ви-виктория? — заикаясь, спросил он.

Медленно закрыла глаза, подтверждая.

Корт отступил, бледнея на глазах, сливаясь цветом лица с серостью ночи. Понурил голову и покинул обломки, ступая нетвердо, шатаясь, словно в опьянении, на меня больше так и не взглянув.

Поселенцы стали потихоньку выбираться из своих укрытий. Меня обходили по широкой дуге, но уже немного смелее, видя, что я не собираюсь никому причинять никакого вреда. А я не собиралась. Намеренно так точно. Но имея такие габариты и конечности, которых раньше не было, это довольно непросто, скажу я вам. Хвост так и вовсе жил своей жизнью. Мне приходилось все время прикладывать кучу усилий, чтобы не снести им что-нибудь ненароком. А вообще, я уже с удовольствием вернула бы человеческий вид. Стала ощущаться усталость, сил эта ипостась отбирала немеряно.

Причем, потеря сил сначала словно и не ощущалась, а потом как-то резко накатило. Причем так сильно, что даже лапы задрожали. Пока еще могла, отошла в сторону, понимая, что все, сейчас просто упаду. Последнее, на что хватило сил — дотянуть до края леса, где и рухнула, словно подкошенная. Закрыла глаза, проваливаясь в тягучий, зыбкий сон.

И именно теперь я увидела во сне Рея.

Сначала ощутила мягкие касания, после услышала голос.

— Истинная, — шептал мужчина, поглаживая меня по чешуйкам на морде, пока не открыла глаза. — Слушай меня, Виктория. Слушай меня, — говорил и гипнотизировал взглядом. — Слушай мой голос, иди на него. Иди на голос. Я тебе помогу, только не уходи. Держись, я помогу.

Честно старалась держать глаза открытыми, но даже это простое действие отнимало кучу сил.

Рей что-то еще говорил, но я слышала только интонации, ощущала вибрацию, исходящую от мужчины, не могла сосредоточиться на словах, никак не выходило. Но звук его голоса звучал в ушах. А еще я видела его глаза — темно-коричневый вертикальный зрачок на светло-желтом фоне. Даже закрыв свои, не переставала ощущать его взгляд. Чувствовала себя обезьянкой перед удавом и все равно не могла, не хотела абстрагироваться.

Рей говорил и говорил, источник откликался на его слова помимо моего желания. Не пожар — промораживающий холод. В какой-то момент мне показалось, что мужчина занервничал, тембр голоса чуть изменился. Но он сумел справиться с собой, вновь возвращая утраченную уверенность. Сколько времени это длилось, не могу сказать. Просто поняла, что вот-вот покину это ставшее привычным состояние. Сопротивлялась, сколько могла долго, но ожидаемо проиграла.

Уже покидая наш сон на двоих, почувствовала мягкое касание мужских губ. А может мне только показалось?

Открыла глаза на краю Проклятого леса. В изодранной одежде, покрытая пылью и заметно обессиленная, но с осознанием, что как прежде уже не будет.

Как ни странно, но я была не одна. Поблизости, привалившись к дереву, сидели двое мужчин. Оба настороженно следили за моим пробуждением.

— Воды… — прохрипела натруженным горлом. — Пожалуйста, пить.

Один из мужчин, теперь я поняла, что уже видела его и неоднократно, при работе на полях, метнулся к домам, второй сбросил с себя объемный сюртук, заворачивая меня в него до самых колен.

— Спасибо.

Только сейчас поняла, что меня сотрясает ощутимая дрожь. Зуб на зуб не попадал. Но я помнила предшествующие события.

— Где глава? — выдохнула не без труда. — Отведи к нему.

Мужчина без лишних, никому не нужных возражений, помог мне добраться к центру поселка. Поддерживал, но держался отстраненно и преувеличенно почтительно. Чувствовала себя фарфоровой статуэткой, так легко касался меня добровольный помощник. По дороге встретили первого, он нес воду. Еще навстречу торопились несколько женщин.

— Айсхи, — шептали они, кланяясь.

— Айсхи.

— Истинная айсхи, — слышала шепотки со всех сторон.

На меня старались не пялиться, пряча заинтересованные взгляды, но никому это не удавалось. Поселенцы не могли справиться с любопытством. Сложно осуждать этих простых людей, живущих в неимоверной глуши. Я бы тоже пялилась на ту, которая как снег на голову появилась в поселке. Сначала — сумасшедшая, выжившая там, где никто не выживает. Потом вроде очухалась, стала лезть везде, куда не просят, еще и самого завидного жениха привлекла. Только-только привыкли, как выяснилось, что она в огромного монстра может обращаться…

Истинная! — только сейчас до меня дошел смысл этого определения. Вот кого они называют истинными, тех, кто способен к обороту!

Значит… значит, я не смогу сама родить ребенка? — оглушила внезапная мысль. Мне нужна будет помощница, маят? Нет! — остановилась и зажмурилась изо всех сил. Нет! Такого не будет! У меня есть Шайлас, настоящий подарок Богов. Никаких других детей мне не нужно.

Корт сидел на руинах. Выглядел глава сломленным. Видеть его таким было больно, но и отвернуться, бросить его в беде я никак не могла.

Доковыляла ближе и присела рядом, кладя голову на плечо вздрогнувшего мужчины.

Минуту или две сидели в молчании. Корт был натянут, словно струна.

— Извини, что разрушила твой дом, — попросила негромко, чувствуя вибрирующее в воздухе напряжение.

— Вам не за что извиняться, айсхи. — Уважительный тон, никаких дружеских ноток.

— Что с тобой, Корт? Мы снова на вы? — Легонько толкнула мужчину в плечо. Но глава игривого тона не принял.

— Простите меня, айсхи, за неподобающее отношение. Не ведал я, что общаюсь с истинной потомицей Великих Богов.