Выходит, только симпатия Корта спасла меня от участи быть сожженной, а после развеянной с самой высокой точки, какую нашли бы местные. Обряд очищения, собственно, представляет собой вымаливание у местных Богов возможности для повторного воспарения души айсхи. Все это мне объяснила Тариша еще в то время, когда жила у нее. Молитва Богам, после костер. Все, конец истории.

Выслушав о событиях того злополучного дня, я едва за голову не хваталась. Ответов больше не стало, а вот вопросов хоть отбавляй! Шайлас унес тот самый дракон, которого я видела в небе. Рей? Надеюсь, что все же он. Случайно ли он прилетел в поселок или намеренно, мне не ведомо, но звать я его звала. Еще как звала! Опустила взгляд на лепесток огня на запястье и не нашла. Знак клятвы исчез. Неужели и странное волшебство решило, что я уже не жилец и просто развеялось?

А вот вязь жаржика привычно обвивала запястье, только поблекла, стала едва заметна. Попробовала позвать, дух не появился. Зашевелился, посылая теплые лучики по руке, но не появился. Откуда-то пришло знание, что и жаржик всего себя отдал, когда я с Шайлас энергией делилась.

— Ничего, малыш, — погладила поблекшую вязь, — восстановимся и найдем нашу мышку. Обязательно найдем.

— Что тот айсхи, Корт? — вернулась к пугающим событиям. — Долго в поселении был? Что делал? Ипостась менял?

— Опустился на землю, не меняя ипостаси, — поведал Корт. — Задержался около тебя, обнюхивая. Мне показалось, что он хотел бы забрать вас обеих, но это было невозможно. Крупный истинный айсхи подхватил маленькую айсхи и улетел.

— Кто это был? — подалась к мужчине. — Ты знаешь?

— Истинных не так много, но облик ни одного из них мне неизвестен, — не оправдал надежд глава.

— Хотя бы мужчина или женщина? — выдохнула разочарованно.

— Это был однозначно самец, — отвечая, Корт забавно смутился.

Едва не рассмеялась от такой его реакции.

— Корт, ты знаешь, отчего так вышло, что Шайлас сменила ипостась и не смогла вернуть человеческий облик? И почему вообще это случилось?

— От чего случилось — не знаю. Когда услышал шум, то застал уже самый момент оборота, — посерьезнел глава. — Знаю, что в первый оборот айсхи могут даже сгореть без поддержки близких.

— Сгореть? — похолодела, даже дышать тяжело стало.

— Сгореть, — повторил он. — Молодняк айсхи охраняют очень тщательно, детеныши никогда не остаются одни. В первое время им постоянно нужна подпитка энергетических ближников. Этот период длится разное время, точно не скажу, сколько. Оборот происходит, когда маленький айсхи перестает нуждаться в донорах энергии, как бы напитывается до краев, но в этот момент мальку как никогда нужна поддержка стаи. Я не знаю всех подробностей, Виктория. Истинных айсхи очень мало, сведения о них держатся в тайне.

— Но что-то же должно было спровоцировать оборот? — допытывалась я, на что Корт только разводил руками.

— Почему вы решили, что я уже не очнусь? — спросила после переосмысления услышанного. Как ни странно, волнение о Шайлас, конечно, присутствовало, но было притупленным, приглушенным. Уверена, она жива. Просто знаю это и все!

— Ты не знаешь, как оканчивают свой путь айсхи? — удивился Корт.

— Корт, не тяни! — даже прикрикнула в нетерпении.

— Айсхи живут очень долго, Виктория, — Корт говорил осторожно, словно ждал, что я его прерву, скажу, что мне и так все это известно. — Неважно, сколько священной крови в айсхи, способен ли он к обороту, каждый имеет внутри себя вместилище, — Корт положил ладонь на грудь, как раз туда, где я чувствую источник. — Это вместилище — накопитель. В него вливается сила стихий. Те айсхи, в ком священной крови достаточно, способны взаимодействовать с несколькими стихиями, другие — только с одной; самые слабые не могут вовсе. Но вместилище есть у всех. Кто-то начинает чувствовать его с рождения, у других оно пробуждается позднее, у кого-то и вовсе к окончанию взросления. К концу своего пути айсхи больше не могут взаимодействовать со стихиями, не способны получать энергию извне, их вместилище пустеет и больше не пополняется. В какой-то момент истратив всю энергию, айсхи чувствуют, что их вместилище костенеет. Тогда они засыпают, чтобы больше уже не проснуться.

— Мое вместилище окостенело? — со страхом прижала руку к солнечному сплетению, прислушиваясь, ощущая слабые толчки.

— Все выглядело так, Виктория, что сомнений в том, что Айхашшис уже призвал тебя, не возникло ни у кого. Твое вместилище было совершенно пусто и начало костенеть.

— И Тариша это подтвердила?

— И Тариша, — напряженно подтвердил Корт.

— Но ведь я жива! И источник… — снова прислушалась. — Он наполняется. Медленно, но он точно не костенеет!

— Я о таком прежде не слышал. Айхашшис не призвал тебя. Верно твой путь среди сородичей еще не окончен.

Я тяжело дышала, словно меня уже сожгли заживо или эта перспектива все еще маячила надо мной.

— И почему же вы тянули с обрядом? — рискнула спросить. — Ведь тянули же?

— Тянули, — дернув уголком губ, подтвердил Корт. — Я не мог тебя отпустить. Просто не мог. Решил дождаться, пока вместилище окостенеет окончательно. В тот день, когда Лаша сообщила, что ты проснулась, я не поверил, — качнул он головой. — Не поверил, но бежал сюда как никогда не бегал. Ты и правда открыла глаза. Мне и сейчас еще не верится, что все так! — признался мужчина.

Столько обожания было в его взгляде, в его словах… Корт совершил главную ошибку — обидел Шайлас. Этого я ему никогда не прощу. Не смогу, не забуду.

Глава попытался взять меня за руку, но свою я отдернула. Отвернулась, закусила губу. Объяснять что-либо посчитала излишним.

Корт все понял и сам. Поднялся, скрипнув табуретом, и вышел, оставляя в раздумьях.

Уже через день я стала чувствовать себя вполне сносно, чтобы выходить из дома. Лаша, новая помощница по дому, принесла и оставила несколько женских нарядов, предложила помощь с купанием и одеванием, но я отказалась. Сама справлюсь, не маленькая.

Мыться пошла на реку, поближе к водной стихии. Сила реки перетекала в меня, я даже перестала беспокоиться, что кто-то может меня увидеть, полностью отдаваясь во власть воды. Легла на воду, раскинув руки и ноги, глядя в безоблачное небо. Никто не побеспокоил. Провела на реке столько времени, сколько захотела сама, хотя и чувствовала обеспокоенный взгляд с берега. Корт, — догадалась я.

Одевшись и чувствуя себя заметно лучше, решила проверить, как подсыхают саманные блоки.

Саманы порадовали — за время моего беспамятства прекрасно высохли и выглядели при этом довольно крепкими. Мужики оглядывали их с интересом. Когда месила и трамбовала, такого интереса моя работа ни у кого не вызвала, так что сейчас все недоумевали, что в их составе, кроме шурры.

Попинав блоки, прогулялась и на поля, всходы на которых заметно вытянулись. Заметила ребятишек, которые выдергивали редкие сорняки. Женщины, заткнув повыше подолы, занимались тем же. Соседние поля поливали, другие — рыхлили. Все были при деле, каждому нашлось занятие.

А вот я чувствовала себя неприкаянно. Поселок жил своей жизнью, а моя снова разделилась на до и после. Едва я привязалась всей душой к живому существу, как потеряла ее. Да, волнения за Шайлас я не испытывала, отчего-то уверенная, что все с моей малышкой в порядке, но она не со мной! Именно это рвало мне душу. Кто бы мог представить, что можно за столь короткий срок настолько привязаться к чужому ребенку.

За слово «чужая» по отношению к Шайлас, пусть даже использованному лишь мысленно, разозлилась сама на себя так, что в груди потеплело. Никакая она не чужая, моя!

Размышляя много часов подряд, я все равно просто не знала, как быть дальше. Искать Шайлас? Но где? Совершенно не ориентируясь в месте, где оказалась, абсолютно не представляя, в каком городе она может быть. Шайлас из правящего рода. Моя малышка невольно оказалась втянута в какую-то интригу. Ведь и в первый раз ее похитили не просто так. Да я даже не уверена до конца, что та женщина, которую я похоронила в Проклятом лесу именно айли Парван! Что она именно та, кто родила Шайлас, но по какой-то причине не была рядом с ней, когда малышка больше всего в ней нуждалась!

Вообще эта история с подпиткой малышей не дает мне покоя. Насколько я поняла, есть трое, кто на это способен — маята, отец и мама, чья энергия по какой-то причине созвучна ребенку. И кто-то из троих должен быть с ребенком до момента взросления. Шайлас же была лишена такой подпитки, из-за чего и не росла, не развивалась должным образом. Потом мы с ней встретились и помогли друг другу. Она мне выжить, да и я ей, по большому счету, тоже.

Где носило ее папашу при этом, мне неясно. Как и то, почему он не нашел другую маму для девочки, раз уж ушел от жены, или почему ее не могла питать маята. Голова кругом от обилия вопросов. Пояснения Корта тоже мало что проясняют, ведь он и сам не скрывает, что разбирается во взрослении истинных айсхи недостаточно хорошо.

Решение пока было только одно — оставаться в поселке и ждать новостей. Ничего другого мне не остается.