Ann

— Милая, наши гости заждались тебя… — вполне добродушно отчеканил Дементьев, подходя ближе ко мне и Дану, к которому я по-прежнему прижималась губами и телом.

Каждое двуличное Сережино слово насиловало мои и так натянутые до предела нервы. Ещё немного и послушная девочка Анна закончится, лопнет и окутает все вокруг пеплом от адского костра, на котором меня варили эти двое: тот, кого любила я, и тот, кто говорил, что любит меня.

Чернов и Дементьев — два демона, посланные мне отцом с того света. Папа однозначно гордился бы их стараниями…

— Алло, гараж, ты так и будешь делать вид, что все норм? Что не видел, что я только что забористо так сосал язык твоей милой женушки… — шкодливо так оскалился Пантера, вставая на пути Дементьева.

— Анна? — не реагировал на слова Дана мужчина, пытаясь лишь взглядом и командным голосом вернуть меня к своей ноге.

— Оу, твои способности быть оленем с ветвистыми рогами поражают… — нарочно прикрывая меня, продолжал Чернов. — Хотя с такой дрянью в качестве жены — это, наверно, не суперспособность, а необходимость. Скрипка, пожалей старика… и трахайся только со мной.

— Молодой человек, вы зря решились соперничать со мной. Это глупо… Потому что мы оба знаем, что самые ценные услуги оплатил я. Вам Анна предложила только то, что доступно низшему сегменту. И то только потому, что я позволил ей это. Потребуй я от неё верность — и она продала бы мне и её. Не стоит питать иллюзии вывести меня из себя. Я не опущусь до уровня ревнивца, потому что знаю реальное положение дел.

Дементьев говорил ребусами, но я с легкостью разгадывает их. Сережа понимал, что у меня для него, кроме времени, больше ничего нет. А моим временем управлял он с помощью бумаг на развод. Я была шлюхой, а Дементьев — моим сутенером, который все ещё контролировал, насколько глубоко было можно проникнуть в меня. Откажи он мне в разводе, и, даже желая быть со мной, Чернов не смог бы это сделать. Потребуй он обменять развод на секс, и я бы обменяла, потому что в статусе жены Дементьева я чувствовала бы себя не просто одноразовой шлюхой, а шлюхой на полную ставку.

Моё призрачное счастье возможно, только если я стану свободной. Когда я, а ни кто-то другой будет управлять моей жизнью.

А для этого мне нужен развод.

— Дан, уйди… — пробурчала я в спину парню, но он только напрягся, но не сдвинулся с места.

— Может ты кастрат, если так спокойно раздаешь свою женщину, — зарычал Пантера, явно решивший устроить военные действия прямо здесь и сейчас.

— С детородными органами у меня все в порядке. Правда, Анна? — ухмыльнулся Дементьев.

— Да… — сипло ответила я, подчиняясь мужу.

Как гадко мне не было, но я должна была помочь Дементьеву самоутвердиться перед Пантерой, потому что в противном случае он ещё долго мог использовать наш брак как показатель превосходства над Даном.

А мне это не нужно.

Больно унижать любимого, но эта очередная мера спасения. Чем быстрее я перестану быть кем-то для Дементьева, тем быстрее он оставит в прошлом месть тому, из-за кого впустую потратил два года, стараясь заполучить моё сердце.

— Заткнись, Белова… — не оборачиваясь, гаркнул Дан.

— Вам следует сделать тоже, Богдан Чернов.

— Мне следует врезать по твоей охуевшей морде… — заткнул Дементьева Пантера. — Ты ж сморщенный гандон совершенно не ценишь её.

— Я ценю… — напал, но вовсе не на меня, Аязов. Ловко отгородил меня собой, а потом, оглядев с головы до ног и явно заметив мое потухшее состояние, заключил в крепкие полуобъятия. — Аня, пошли. Таким хорошим девочкам не место рядом с отбитыми на всю голову придурками. Мои извинения, мистер Дементьев, вас это касается в меньшей степени.

— Сэр, — высокомерно уточнил пресс-атташе, указывая Тиграну на свой статус.

— Насрать! Хоть королём назовитесь, выглядеть достойнее вы не будете.

Уверена, что одному Аязову не удалось бы вывести меня из особняка, но вот всем “Опасным” это под силу.

— Сергей Сергеевич, нам очень льстит выступать на вашем мероприятии, — на всеобщее счастье, вклинился в разговор Тоха. — Но есть один момент, которое мы бы хотели обсудить. Можем ли мы спуститься со сцены и выпить с гостями, если они настаивают. Обычно эти вопросы утрясает наш менеджер, но сегодня…

— Тигр, выведи Энн… — обернулась я на голос Жеки, замечая, что Барс отвлекает Дементьева, а Аязов подталкивает меня к выходу. — Я заказал такси.

— Эй, какого черта? — непонимающе пробурчал Чернов и стремительно ухватил меня за плечо.

Вот только что меня обнимал Тигран, но кроме восточного аромата его парфюма я ничего не почувствовала. Но стоило Чернову лишь коснуться меня и нервные окончания загудели в агонии, приводя меня в себя.

— Тигран, избавь меня от него, — крикнула я, когда не получилось движением плеча скинуть лапу Пантеры с себя.

— Дан, отпусти ее, пожалуйста. Сейчас не время для разборок, — попросил Пума, в то время как Аязов не был таким вежливым. Вывернув запястье Чернова, он дернул меня на себя и, не обращая внимания на извивающегося в захвате Жеки Чернова, повел меня по ярко освещенному коридору. Я явно ощущала затылком чей-то горячий взгляд-паяльник, но неожиданно обнаружила, что он больше не устраивает внутри меня раздрай.

Впервые я отдалялась от Дана и радовалась этому. С каждым пройденным шагом мне становилось легче.

Впервые я осознала, что действительно смогу по собственной воле оставить Дана. Больше это неизбежность не била меня, а придавала сил и уверенности в себе…

Я смогу!

Я смогу уйти дальше статуса продажная дрянь.

Остервенело отмою с себя все гавно, которое на меня вылили, а затем задам новый тренд для своей жизни.

Тренд, в котором я не скулящая около ноги хозяина собака, а волчица. Гордая и свободная.

И неважно что уже к утру следующего дня у дверей моего рабочего кабинета стоял курьер с очередным ярко-красным платьем и запиской от мужа:

“ Заеду в половине шестого. Мне очень понравилось быть главным, а не второстепенным героем твоей песни. Пусть и отрицательным”.

Мексиканские страсти! Чернов, желающий отгрызть мне голову, и Дементьев, злорадно демонстрирующий перед носом обидчика свои законные права на меня.

Я мирно сносила второе пришествие мужа в свою жизнь, но больше не выслуживалась перед ним, так же как и не лебезила перед Даном.

Пусть еще все и не отболело, но затянулось коркой.

К чертовой матери любовь и все сопутствующие.

У меня нет на это время… Мне нужно как-то спасать друга, пока не стало катастрофически поздно.

— Операцию откладывать нельзя, иначе вероятность хоть частичного восстановления активности мышц будет равна нулю. Деньги нужно внести до конца месяца, — напомнил лечащий врач Сени, а я до крови прикусила губу от отчаяния.

Мне отказали в кредите на необходимую сумму.

Единственное, на что осталась надежда, что “Опасные” снова придут мне на помощь. Иначе я буду вынуждена попросить помощи у Сережи, а он обязательно воспользуется этим.

Наконец-то, он сможет развестись с женой-изменщицей, как этого требует его родители и статус в обществе, но продолжать пользоваться мной как купленным товаром…

Но как же я устала валяться в грязи, устала калечить себя. Раны, которыми усеяна моя душа, не лечатся подорожником. Только любовью и уважением. Но такую помощь не предлагают мне.

Истрепанные нервы, сердце и душа — вот последствия заботы обо мне. А еще изнасилованное тело… Но это так — мелочь…